Новости

30.05.2017 20:30
Рубрика: Культура

Ангелы не продаются

Как бывший бухгалтер Алексей Федорченко стал известным режиссером, и что он по этому поводу думает
У Алексея Федорченко, наверное, самая необычная биография из всех кинорежиссеров. Ведь до того, как получить призы Венецианского и Римского кинофестивалей он вначале работал бухгалтером, а в 90-е еще и торговал конфетами и плавлеными сырками, придумывал настольную игру для детей, писал сценарии...
"Ангелы революции" — пример того, как с небольшим бюджетом завоевать приз за лучшую режиссуру Фото: www.kinopoisk.ru "Ангелы революции" - пример того, как с небольшим бюджетом завоевать приз за лучшую режиссуру. Фото: www.kinopoisk.ru
"Ангелы революции" - пример того, как с небольшим бюджетом завоевать приз за лучшую режиссуру. Фото: www.kinopoisk.ru

И обо всех необычных перипетиях его яркой и переменчивой судьбы мне тоже захотелось поговорить с этим известным кинорежиссером, который порадовал теперь очередными премьерами - выпустил в свет новый короткометражный фильм, ставший частью международного альманаха, получил премию журнала "Октябрь" и начал съемки картины по мотивам автобиографической повести Михаила Зощенко "Перед восходом солнца".

Алексей, в вашей биографии чувствуются изрядные метания. Как вообще бухгалтер мог стать кинорежиссером?

Алексей Федорченко: Это были даже не метания, а изменения личности на генном уровне! Я ведь был очень хорошим бухгалтером-экономистом.  Без всяких компьютерных программ - их тогда попросту не было - вручную составлял балансы...

И сейчас смогли бы?

Алексей Федорченко: Думаю, справился бы. Я работал "в области финансов" с 1990 по 1998 год, и мне очень нравилось этим заниматься, пока не случилась попытка рейдерского захвата Свердловской киностудии, где я тогда работал замдиректора по экономике.

А как вы попали на киностудию?

Алексей Федорченко: Случайно. Два года после института работал на оборонном заводе по распределению - и мне там, в общем, тоже нравилось. Зарплата была очень хорошая. Не устраивал только график. Надо было находиться на заводе целый день - просто так не зайдешь, не выйдешь. Мне это, в конце концов, надоело, а отрабатывать оставалось еще год с лишним. Тогда в Свердловске как раз появились первые компьютеры - болгарские? - и я предложил начальству: давайте я компьютеризирую работу всего отдела, а вы меня за это уволите.

Я еще раньше порывался уйти "через комсомол" - пришел в горком, мне там сказали, что есть место освобожденного секретаря камвольного комбината, но, молодой человек, мы вам не советуем. Годы были уже не те, что раньше, все понимали, что комсомол доживает последние дни. А на заводе мои "условия" приняли - я быстренько разработал "автоматизированное рабочее место инженера по организации научного труда АРМ-ИОНТ", и меня, к счастью, уволили. С моими обязанностями с тех пор справлялась машина, а я, тем временем, услышал, что на киностудии есть вакантная должность экономиста творческого объединения документальных фильмов "Надежда". Зарплата там была в три раза меньше, чем на заводе, зато я упивался свободой. К тому же, быстро понял, что "Надежда" - это лучшее в стране на тот момент творческое объединение, я имею в виду, конечно же, документальное кино. Все фестивали были наши! Я работал сначала экономистом и бухгалтером, а потом новый директор киностудии пригласил меня стать своим замом по экономике.

Получается, что если бы вы не увидели тогда объявление о вакансии экономиста, то не стали бы режиссером?

Алексей Федорченко: Скорее всего, не стал бы. Когда произошел рейдерский захват киностудии, а потом начались обыски и так далее, я вдруг понял, что не хочу больше подписывать никакие документы - потому что за каждую подпись могли посадить. Проснулся однажды утром, понял, что я не экономист - и поехал поступать во ВГИК.

Вам никогда не хотелось снять фильм о девяностых?

Алексей Федорченко: Не просто хотелось, я даже сценарий написал, он называется "Кино эпохи перемен". Документальная комедия. В те годы все, что мы переживали, было ужасно, а сейчас это же воспринимается как комедия. Никто не верит, что такое могло происходить на самом деле. Я, кстати, в девяностых занимался бизнесом - возил конфеты из Свердловска в Нижневартовск, а сюда завозил плавленые сырки из Ижевска. Даже был одно время монополистом по плавленым сыркам! Потом стал возить на север видеомагнитофоны, моноблоки, все то, что у нас здесь тогда было, а там - еще нет.

Вы сказали, что однажды проснулись - и поняли, что никакой вы не бухгалтер. А если похожая история произойдет снова?

Алексей Федорченко: Как человек, который не раз переживал перерождение, могу представить себе, что однажды проснусь - и не смогу снимать кино. Я к этому спокойно отношусь. У всех нас существуют двенадцатилетние циклы, когда что-то обязательно меняется. Другое дело, что мой режиссерский цикл давно должен был закончиться - я начал снимать кино в 2000 году.

И чем вы будете заниматься, если кино вдруг останется в прошлом?

Алексей Федорченко: Мне давно хочется осуществить одну свою идею. Еще в 90-х я придумал довольно оригинальную настольную игру для детей - и вот теперь понимаю, что за двадцать пять лет так никто ничего подобного и не сделал... Придумал еще несколько игр, и теперь можно выпустить целый пакет. Другое дело, что я уже боюсь за все это браться, - так складывалось, что каждый раз, стоило мне приняться за этот проект, в стране тут же начинался кризис.

Да уж, лучше не рисковать! Хотя когда-то вы серьезно рисковали, выпуская в прокат фильм "Первые на Луне" о будто бы реальной истории российских космонавтов. Не боялись, что зрители поймут вас неправильно, примут все за чистую монету?

Алексей Федорченко: В жанре мокьюментари сегодня работают многие, но отличие моих фильмов в том, что они получаются действительно похожими на документ, в них отсутствует стеб. Особенно это проявилось в случае с "Первыми на Луне" - тогда даже произошел конфликт с одним центральным телеканалом. Они еще до премьеры, не глядя, предлагали дать мою "лунную сенсацию" в эфир, но я аккуратно предложил вначале посмотреть фильм. Слава богу, что не показали его тогда по телевидению! Все дело в том, что я не задаю зрителям никаких правил, не даю ключа к восприятию фильма. Они начинают смотреть его, не понимая, что это игровое кино. Дальше так: умный человек максимум на пятнадцатой минуте об этом догадывается, а для остальных существуют титры, где разборчиво читается : "В ролях". Хотя до титров не каждый доходит, и не до каждого доходит - я уже несколько раз видел кусочки из своих фильмов в чужих документальных работах в качестве хроникального материала.

И что вы в таких случаях делаете?

Алексей Федорченко: Ничего! Мне это очень нравится.

Медаль за заслуги перед космонавтикой, которой вас наградили, как-то связана с фильмом "Первые на Луне"?

Алексей Федорченко: Эту ведомственную медаль мне вручили от оборонного завода, где я работал. Все-таки у меня была когда-то "первая форма допуска"! На заводе посмотрели фильм - и наградили, конечно, в первую очередь, за него.

Как человек, который не раз переживал перерождение, могу представить себе, что однажды проснусь - и не смогу снимать кино

У вас столько наград! Интересно, сохранилась ли еще способность радоваться, когда получаешь очередной диплом или приз?

Алексей Федорченко: Награды я получать люблю, но очень не люблю саму конкурсную ситуацию, само состояние перед награждением - когда из тебя вдруг начинает лезть всякая дрянь - зависть и гордыня... Предпочитаю фестивали, где нет конкурсов - потому что больше всего мне хочется снимать кино и показывать его друзьям. А конкурс - глупость какая-то. Зоопарк.

За других радоваться умеете?

Алексей Федорченко: Когда в программе какого-нибудь фестиваля участвуют фильмы из России, я всегда их бурно поддерживаю. Недавно мы были в Риме с Иваном Вырыпаевым, так мы всей командой прямо во весь голос кричали: "Ваня, Ваня!" Вырыпаеву было приятно.

Ваша кинокомпания называется "29 февраля". У вас что-то личное связано с Касьяновым днем?

Алексей Федорченко: Просто мы зарегистрировали компанию в феврале високосного года. Для меня это была счастливая дата. И запоминается наше название легко.

Несколько лет назад ходили разговоры, что Федорченко собирается экранизировать "Малыша" Стругацких. В каком состоянии этот проект?

Алексей Федорченко: У меня есть сценарий, причем, очень хороший, но до съемок дело пока не дошло. Проблема всегда одна и та же - нет денег. Ушел инвестор - он был нефтяной, и ему стало не до кино. А кино - зависимая отрасль, хотя современные технологии позволяют, конечно, пускаться на некоторые хитрости. Вот я буквально вчера видел пятнадцатисекундные ролики, которые снимает девочка 12 лет - это что-то невероятное! Не все неудачи и не все успехи можно объяснить бюджетом. Главное - взгляд режиссера, то, как он видит. Подспудно мне нравятся небольшие сметы, потому что это всегда дает творческий толчок. Например, именно благодаря этому в "Ангелах революции" появились куклы - хотя по сценарию это должна быть настоящая битва. Снег уже начинал таять, художники меня торопили - надо строить крепость! А я экономил средства и… внезапно вспомнил про мансийский кукольный театр. Однажды мы снимали фильм ("В зоне любви", 2002 год) про слепого охотника манси, который ходит по лесу и учит племянника охотиться. Охотника звали Николай, и в свободное время он делал необычные музыкальные инструменты и кукол, которые прыгали на веревочках. Когда он умер, то больше никто не знал, как делать этих кукол - мастерство ушло вместе с Николаем. К счастью, я успел купить тогда несколько кукол, поэтому в фильме действуют точные копии. За исключением красноармейцев, конечно. Так что деньги далеко не все решают, иногда дешевые решения - убедительнее и лучше.

Сейчас стало много телесериалов, снятых дорого и с размахом...

Алексей Федорченко: Да, но даже если у авторов много денег, все равно получается что-то не то. Я видел несколько сериалов, где действие происходит в 1920-1930 годах - это как раз "мой" период, который меня сейчас сильнее всего интересует. Но даже в лучших сериалах артисты выглядят ряжеными, лица у них - другие, не те, какие были в то время... А сам я сериалы я не снимаю - в 2005 году выпустил шесть серий и понял, что это не мой размер. Мой любимый жанр - микроновелла.

Кстати о микроновеллах. В прошлом году у вас появилась первая серьезная публикация в литературном журнале  -  редакция "Октября" даже удостоила вас премии за лучший дебют. Что это для вас значило?

Алексей Федорченко: Серьезно я к этому не отношусь, хотя, конечно, мне были очень приятны и публикация, и премия. Я сказал тогда на вручении, что это замечательно - получить награду и не иметь обязательств делать что-то еще, чтобы оправдать доверие! Хотя, если честно, книжку мне сделать очень хочется - с иллюстрациями к каждой новелле. Тем более, самые эротические в журнал не взяли, у него аудитория 16+.
Есть идея и для крупной формы, но я ее навряд ли реализую, потому что боюсь лишних слов. 

Обычно я работаю так: пишу рассказ на страницу-полторы, а потом начинаю его ужимать - вычеркиваю абзацы, предложения, слова. Когда остается минимум слов, передающих смысл, идею и атмосферу я останавливаюсь. Иногда остается одно предложение, а иногда - пара слов. А так - мне все время кажется, что много лишнего.

Я знаю, что вы не любите говорить о работе, которая еще не окончена - в общем-то, этого никто не любит, и все же, расскажите, пожалуйста, про экранизацию автобиографической повести Зощенко.

Алексей Федорченко: По сути своей это тоже микроновеллы - во всяком случае, там нет лишних слов! Рабочее название фильма - "Ключи счастья", хотя сейчас я склоняюсь к другому - "Последняя Милая Болгария". Сейчас мы снимаем так называемые "уходящие объекты", проводим кастинг, а основная работа начнется с конца июля. Снимать будем в Екатеринбурге, с актерами наших театров - в том числе, из "Коляда-Театра", потому что я их всех знаю и очень высоко ценю. Я на все спектакли Коляды хожу, на некоторые -"Король Лир", "Вишневый сад", "Трамвай "Желание" - по многу раз. Сценарий мы писали вместе с Лидой Канашовой - вместе мы написали уже три сценария и пьесу.

А когда должен выйти международный альманах, где вы представляли Россию?

Алексей Федорченко: В июле. Премьера пройдет в Сычуани. Этот проект был придуман китайской стороной - режиссеры из пяти стран БРИКС - из Бразилии, России, Индии, ЮАР и Китая сняли фильмы, объединенные широкой темой "Куда уходит время". Тема, что и говорить, благодатная. Ограничений - никаких, и я сразу согласился. Потом только сообразил, что снимать придется в феврале-марте, и кого я удивлю нашей "экзотикой"? Что покажу? Весна случилась ранняя и все "русские пейзажи" стали тонуть в серости.  Я представлял, какие чудесные цвета будут в фильмах моих коллег из  Бразилии, Индии и Африки… Думал даже отказаться, но в конце концов, мы построили домик в засыпанной снегом Старой Линзе - живописном карьере на окраине Екатеринбурга. Там и сняли. Волшебно и страшно. Мой новый фильм называется "Дышать".

В "Ангелах революции" много колоритных персонажей: такими были 1930-е. Фото: www.kinopoisk.ru

Фильмы других участников проекта вы уже видели? И, кстати, какое кино вы предпочитаете сами. Что смотрит Алексей Федорченко?

Алексей Федорченко: Мы увидим все пять фильмов лишь на премьере в Китае. А кино - оно разное, как и книги. Есть те, которые читаешь, чтобы мозги отключились, а есть - чтобы включились. Лично я чаще смотрю развлекательное кино - у нас с дочкой есть традиция ходить вдвоем на все премьеры MARVEL. Недавние "Стражники Галактики" мне, к примеру, очень понравились. И еще одна привычка существует - смотреть кино только на большом экране. Даже не знаю, что сможет заставить меня смотреть его на компьютере. Ни одного фильма я в своей жизни не скачал - ни пиратским, ни каким-то другим способом. Поэтому всегда соглашаюсь работать в жюри кинофестивалей: не люблю оценивать, зато с удовольствием смотрю фильмы на большом экране.

Насколько важен для вас коммерческий успех фильмов? И считаете ли вы, что можно заранее просчитать, какая картина принесет деньги, а какая - фестивальную награду?

Алексей Федорченко: Я давно решил, что прокат - история не для меня. И пока у нас парниковая ситуация, когда государство дает деньги на то, что ты хочешь делать, я не буду об этом думать. Поверьте, это никакая не поза. Дело в том, что если ты делаешь коммерческий фильм, то ты всегда снимаешь вчерашний день. А говоря новым киноязыком, ты теряешь зрителя. Хочется придумывать новые предложения и слова, уважать своего зрителя, держаться с ним на равных. Коммерческое кино смотрит на зрителя сверху вниз. Ну и одна из самых страшных вещей, которые губит современное кино - это фокус-группы. Неподготовленные зрители не воспринимают ничего нового, а вслед за ними и продюсеры  отвергают все новое, незнакомое. Как ни странно, грешат этим и фестивали... Многие отборщики фестивальных программ не готовы воспринимать то, чего раньше не было - у них существует определенный канон, когда даже ожидая чего-то нового, они готовы лишь к определенным ожиданиям. Глупо пытаться соответствовать и тому, и другому. Лучше жить согласно кодексу Бусидо - делать то, что тебе интересно. "Жизнь очень коротка, и жаль тратить ее на то, что тебе не нравится".

Жизнь очень коротка, и жаль тратить ее на то, что тебе не нравится

В ваших фильмах множество метафор, скрытых и явных цитат. Для вас важно, чтобы зрители "прочитывали" их так, как было задумано?

Алексей Федорченко: Стараюсь этого не ждать. Я давно убедился в том, что у каждого - свои аллюзии. Одна и та же история вызывает у разных людей разные реакции. И это неправильно - добиваться именно той, которую ты заложил.

Читатель - всегда соавтор писателя. А зритель?

Алексей Федорченко: Чем шире простор для фантазии, тем лучше! Радио лучше, чем кино, литература - лучше радио, музыка - лучше литературы...

Как вам удается столько всего делать? Когда вы пишете сценарии?

Алексей Федорченко: Ночью. А все остальное делаю днем. Поэтому и вес снова набрал - человек худеет во сне, так что ночью надо спать. У меня был опыт голодания, когда я сбросил за 50 дней 38 килограммов - мне было проще совсем отказаться от еды, чем сесть на диету. В голодном состоянии я снимал "Небесных жен луговых мари", но спустя два года все сброшенные килограммы вернулись... Пытаюсь заниматься спортом, но мне ближе другие хобби - например, коллекционирование.

В прошлом сентябре мне исполнилось пятьдесят, и я долго думал, что бы такое мне подарить себе на юбилей. Случайно увидел книжку с автографом Мариэтты Шагинян - подписанную "Джим Доллар". Это очень редкий автограф, которым она подписывала серию книг в 1920-х - о приключениях американца Джима Доллара в советской России. Купил я эту книжку - и с тех пор не могу остановиться.

У коллекции есть тема?

Алексей Федорченко: Да, я собираю женские автографы (просто потому, что их меньше) - то есть, это книги русских и советских писательниц, выходившие с начала века по 1960-е годы.  И еще - книги детских писателей. Сейчас у меня порядка 200 экземпляров, есть среди них книги известных авторов - Михаила Зощенко, Валентина Катаева, Александры Бруштейн, Кира Булычева, Беллы Ахмадуллиной, а есть те, кого почти забыли - например, Анна Баркова и Софья Федорченко- настоящие звезды двадцатых годов. Или Сусанна Георгиевская.

О, я в детстве обожала Георгиевскую! "Отец", "Пека" - замечательные повести... А правда ли, что больше ценится "чистый автограф", без указаний, кому именно подписана книга?

Алексей Федорченко: Напротив. Гораздо ценнее, когда подписано, кому. И вообще, чем больше подробностей, тем лучше.

Наверное, это очень дорогое увлечение.

Алексей Федорченко: Дорогим оно становится, если собирать, например, Серебряный век, где книги с автографом стоят от полумиллиона. И сколько бы ни было таких книг, коллекционеров все равно больше, потому что вкладываться в книги - это очень надежно. Любая книга Маяковского с автографом стоит примерно 1,5 миллиона. Прижизненное издание Пушкина - 5-6 миллионов, и для многих коллекционеров такая цена не вопрос. Мое увлечение - гораздо доступнее.

Ну вот, а еще говорят, что книги в современном обществе не ценятся!

Алексей Федорченко: Я во многом потому этим и занялся, что появилось желание вернуть ценность владению книгой. У меня большая библиотека - что-то получил в наследство, большую часть книг тщательно собирал всю жизнь. Раньше эти книги были бы настоящим богатством не только для меня. Сегодня виртуальные книги обесценили большие библиотеки. Но редкие книги всегда будут настоящим сокровищем. Кроме того, коллекционирование влечет за собой познание, ведь о многих авторах я вообще ни разу раньше не слышал.

Как-то на аукционе всплыла записка на клочке бумаги некой Анны Барковой, датированная 1922 годом. Начал искать о ней сведения, и вскоре выяснилось, что в начале 1920-х годов были две главных поэтессы - Ахматова и Баркова.

Ахматова воплощала старую поэзию, Баркова - новую, пролетарскую. Она была чрезвычайно популярна в те годы, потом ее репрессировали, и 35 лет Баркова провела в лагерях и ссылках. Конечно, я хотел бы иметь в коллекции книгу с ее автографом - но пока что купил ту записку и книгу стихов Барковой "Женщины"  без автографа. И вложил в книгу записку!

Другое мое открытие - писательница Аля Рахманова. Она тоже с Урала, из Каслей. После окончания первой мировой вышла замуж за пленного австрийца, четыре года скиталась с мужем по России. Именно тогда Рахманова начала вести дневники, которые впоследствии издавались на немецком языке, в переводе ее мужа.  Одна из ее книг в 1937 году в Париже получила награду как лучший антибольшевистский роман. Судьба Рахманову испытывала и дальше, сын ее погиб на Восточном фронте, сама она бежала от Гитлера в Швейцарию... Она ни разу не издавалась на русском языке, а на немецком вышло более десяти романов. Вообще, женские судьбы почему-то всегда интереснее, драматичнее мужских. О некоторых нужно книги писать.

Или кино снимать!

Алексей Федорченко: Пока что я делаю музей, точнее, собираю коллекцию, посвященную Софье Федорченко.

Это ваша родственница?

Алексей Федорченко: Нет, но это моя любимая писательница, автор книги "Народ на войне". У меня в коллекции есть практически все ее издания. Работала она в жанре микроновеллы, по сути, то, что она делала - это вербатим первой мировой войны. Именно благодаря Софьи Федорченко (а также Зощенко и Олеше) я полюбил жанр микроновеллы. Буквально вчера я, наконец, нашел газету, которую долго искал: "Известия" 1928 года выпуска, где Демьян Бедный "разоблачает" в своей статье Софью Федорченко. Та статья стала сильнейшим ударом по ней как по писательнице, и она от него уже не оправилась. А в 1920-х годах Федорченко была феноменально популярна - тиражи ее детских книжек превышали тиражи всех известных сегодня детских писателей. Сейчас она совершенно позабыта, и хотя "Народ на войне" несколько раз переиздавался, детских книг Софьи Федорченко никто теперь не знает.

Чем же она Демьяну Бедному  не угодила?

Алексей Федорченко: У него были личные причины - он обиделся на Софью Федорченко, и заодно на Бажова, потому, что оба они сначала говорили, что собирали уральские сказы и народный фольклор, а потом, когда Демьян написал поэму по уральским сказам, Павел Петрович заявил, что сам их придумал. И Софья то же самое сделала, вот Демьян и начал их обоих незаслуженно громить. А его голос тогда весил очень много.

Это на диссертацию тянет!

Алексей Федорченко: Во всяком случае, с этим очень интересно жить.

Визитная карточка

Алексей Федорченко - кинорежиссер и продюсер. Живет в Екатеринбурге. Член Европейской киноакадемии. Работает в жанре документального и игрового кино. Высокую оценку на кинофестивалях получили его игровые фильмы "Овсянки" (2010), "Небесные жены луговых мари" (2012) и "Ангелы революции" (2014).

Фото: РИА Новости

Анна Матвеева - писатель и журналист. Живет в Екатеринбурге. Работает в манере "магического реализма". Автор нескольких книг, среди которых наиболее известна повесть "Перевал Дятлова". Лауреат и финалист многих литературных премий.

Фото: Виктор Васенин/ РГ

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Культура Кино и ТВ Наше кино Лучшие интервью
Добавьте RG.RU 
в избранные источники