1 июня 2017 г. 16:35
Текст: Виктор Файбисович (кандидат культурологии, ведущий рубрики)

Русские песенники в прусской гвардии

Старинная литография запечатлела удивительную страницу в истории отношений вечных противников и союзников
Эрмитаж и журнал "Родина" продолжают совместный проект, в рамках которого мы знакомим читателей с малоизвестными раритетами из запасников главного российского музея.
Неизвестный литограф. Русские песенники, причисленные к 1-му пехотному полку прусской гвардии. 1815 год. Германия, 1830-е годы. Бумага; литография, акварель. 28,8 х 24,1. Поступление: из библиотеки Зимнего дворца. Инв. ЭРВГ-1196.
Неизвестный литограф. Русские песенники, причисленные к 1-му пехотному полку прусской гвардии. 1815 год. Германия, 1830-е годы. Бумага; литография, акварель. 28,8 х 24,1. Поступление: из библиотеки Зимнего дворца. Инв. ЭРВГ-1196.

Два года назад мы открыли нашу рубрику, представив читателю картину Александра Коцебу, запечатлевшую вступление русских войск в Берлин - столицу Фридриха II Великого (1760). Нужно сказать, однако, что впервые русские солдаты появились в Берлине задолго до Семилетней войны: они состояли на службе у отца Фридриха II - Фридриха Вильгельма I, занимавшего прусский престол в 1713-1740 годах.


Русские гренадеры Фридриха-Вильгельма I

Среди современников Фридрих Вильгельм I прослыл "солдатским королем" (нем. SoldatenkO''nig). Плац-парадными пристрастиями отличались многие порфироносцы, но увлечение Фридриха Вильгельма I носило особый характер: он усердно коллекционировал солдат-великанов.

Самые рослые из них отбирались в Лейб-гвардии Его Королевского Величества полк (Leib-Regiment или KO''nigsregiment), расквартированный в Потсдаме. Первая шеренга 1-го, или Красного, гренадерского Лейб-батальона этого полка комплектовалась двухметровыми людьми.

В годы Северной войны для Петра I был весьма важен союз с Пруссией; зная об увлечении Фридриха Вильгельма I, царь неоднократно высылал ему высокорослых русских солдат. Часть из них передавалась прусскому королю в дар навечно, другие командировались в Пруссию на время. За десятилетний период с 1712 по 1722 год Петр "отдал в услужение" 152 нижних чина, а с 1714 по 1724 год подарил королю 248 солдат. Из общего их числа в потсдамскую Великанскую гвардию (Riesengarde) был зачислен лишь каждый четвертый; остальные - те, которых Фридрих Вильгельм I нашел недостаточно высокими, были распределены по армейским полкам.

Справедливости ради заметим, что прусский король не оставался в долгу перед русским царем: достаточно вспомнить, что в числе ответных даров в Россию была отправлена знаменитая впоследствии Янтарная комната...


И.Кр. Мерк (работал в 1695-1726). Портрет Свирида Родионова из Москвы. Не ранее 1724. Х., м. Берлин, Немецкий исторический музей.

Русские песенники Фридриха-Вильгельма III

Фридрих II, вступивший на престол в 1740 году, счел содержание целого полка великанов непозволительной роскошью и сократил его состав до батальона. В Семилетней войне этот батальон участвовал в целом ряде сражений с австрийцами, но с русскими не воевал. Впрочем, все русские lange Kerls ("длинные парни"), присланные Петром Великим, к этому времени, надо думать, получили отставку. "Старый Фриц" скончался в 1786 году; к этому времени упокоилось и подавляющее большинство русских великанов.

Но четверть века спустя, в 1812 году, в Потсдаме вновь появились русские солдаты; на этот раз - военнопленные...

Тесные дружеские отношения между императором Александром I и прусской королевской четой - Фридрихом Вильгельмом III и королевой Луизой - установились с первой встречи, состоявшейся в Мемеле в 1802 году. В 1805 году эта романтическая дружба была скреплена клятвой, в порыве восторга принесенной ими друг другу на гробнице Фридриха Великого. Вместе с Александром I Фридрих Вильгельм III вступил в Четвертую антинаполеоновскую коалицию; однако после катастрофического разгрома, который прусская армия потерпела в сражениях с французами при Йене и Ауэрштедте в 1806 году, Пруссия утратила статус великой державы и была поневоле вовлечена в орбиту политики Наполеона. В 1812 году прусский вспомогательный корпус принял участие в нашествии "двунадесяти языков" на Россию. Часть русских пленных, взятых в августе генералом Г.Д.Л. фон Йорком (1759-1830) в Курляндии, была отправлена к королю в Потсдам; Фридрих Вильгельм III отобрал из них два десятка песенников и составил из них хор...

После переправы остатков наполеоновской армии через Березину генерал Йорк подписал Таурогенскую конвенцию о прекращении прусскими войсками военных действий против России, а в начале 1813 года Александр I и Фридрих Вильгельм III заключили новый военный союз.

Русских песенников император оставил на службе у прусского короля. Фридрих Вильгельм III причислил их к 1-му Лейб-гвардии пехотному полку, в составе которого они торжественно вступили в Париж 19 (30) марта 1814 года На литографии представлена группа из трех рядовых - русских песенников - и двух прусских унтер-офицеров на бивуаке. Русские опознаются по темно-зеленым мундирам с серебряными медалями в память войны 1812 года на голубых лентах; у одного из них в руках бубен, у другого - деревянные ложки; третий стоит к зрителю спиной.


ФРГ, Потсдам. Так выглядит сегодня дом N1 в Александровке.

Русская деревня в берлинском предместье

Осенью 1815 года русско-прусский союз приобрел новое качество - он был скреплен династическими узами: помолвкой великого князя Николая Павловича и принцессы Шарлотты. Их брак оказался счастливым; вторая половина александровского правления ознаменовалась тесным сближением русского и прусского дворов. Безвременная кончина Александра, с которым неразрывно ассоциировалась война за свободу Германии, нашла в Пруссии живой отклик. Весной 1826 года Фридрих Вильгельм III объявил: "Мое желание состоит в том, чтобы в память дружеских уз между Мною и великодушным Императором Российским Александром основать возле Потсдама поселение, в котором я желаю поместить в качестве жителей врученных Мне Его Величеством с 1812 до 1815 года <...> русских певцов и которое желаю назвать Александровка".

Замысел короля был воплощен в жизнь через год. Александровка состояла из фахверковых построек, имитирующих бревенчатые срубы и обильно украшенных резьбой. Деревня была заселена 2 апреля 1827 г. Она состояла из двенадцати дворов, предназначенных исключительно для семейных песенников; счастливцами оказались фельдфебель Иван Вавилов, три унтер-офицера: Степан Волгин, Иван Тимофеев и Иван Яблоков, а также восемь рядовых: Петр Алексеев, Петр Анисимов, Ефим Гавриленко, Иван Григорьев, Дмитрий Сергеев, Петр Ушаков, Федор Фокин и Василий Шишков. Старшему из них было 52 года, младшему - 39 лет.

Сделавшись деревенскими жителями, они занялись различными ремеслами, но с ложками и бубном не расставались: Фридрих Вильгельм III приглашал их на праздники в Сан-Суси. "Бывало, король созовет гостей в Сансасею, - вспоминал Федор Фокин, - да во время кушанья и заставит нас петь русские песни. А я был запевала. Вот я и запою: "Ну-ка русские солдаты! Пойдем немцев выручать. Хоть они на нас сердиты, мы пойдем за них страдать". А король и засмеется этой песне. А гости-то, разные принцы, и спрашивают: что-де они там такое веселое поют? ...Король очень хорошо знал по-русски и с нами-де все по-русски говорил".


PS. Дом в Александровке мог унаследовать лишь старший сын, имеющий семью и исповедующий православие, как в России, или протестантизм, как в Пруссии. По этой причине в трех из двенадцати домов еще десять лет назад жили потомки русских рядовых Григорьева, Шишкова и Анисимова (ныне там проживают лишь потомки Григорьева)...
Кто знает, не эти ли песенники изображены на немецкой литографии?


О концерте в Берлине "Хора Турецкого", исполнившего 7 мая 2017 года в центре города фронтовые песни Великой Отечественной войны, - читайте в июньском номере "Родины" на стр. 64.