Новости

05.06.2017 19:30
Рубрика: Общество

Дипломатический прием

Ректор МГИМО Анатолий Торкунов: каких студентов ждет вуз сегодня
Какие новые факультеты и специальности появились в вузе? Какой конкурс будет в этом году? Сколько выпускников возьмут в дипломаты? Какой язык дается студентам сложнее всего? Об этом "РГ" рассказывает ректор МГИМО, академик РАН Анатолий Торкунов.
Анатолий Торкунов: Думаю, средний балл на бюджете будет не меньше 90-95, на платном отделении - выше 77. Фото: Сергей Куксин/ РГ Анатолий Торкунов: Думаю, средний балл на бюджете будет не меньше 90-95, на платном отделении - выше 77. Фото: Сергей Куксин/ РГ
Анатолий Торкунов: Думаю, средний балл на бюджете будет не меньше 90-95, на платном отделении - выше 77. Фото: Сергей Куксин/ РГ

Анатолий Васильевич, МГИМО открыл филиал в Московской области и Горчаковский лицей для старшеклассников. К вам теперь легче будет поступить?

Анатолий Торкунов: Посмотрим. В Горчаковском лицее впервые в этом году будет выпуск. Все зависит от того, как лицеисты сдадут ЕГЭ, но мы постараемся хорошо подготовить их к экзаменам.  Горчаковский лицей - небольшой по количеству воспитанников, выпуск в этом году - 18 человек, еще есть два десятых класса, там 35 учеников. Набираем 8-й и 9-й классы. Интерес к ним уже большой. Обучение платное, но конкурс есть. Чтобы поступить в лицей, надо пройти тестирование по русскому и иностранному языку, математике и собеседование.

У нас появился новый факультет - управления и политики, открыты 22 совместные программы с ведущими университетами

Сразу отмечу, что наш новый кампус в Одинцово вполне органично вписался в общую структуру университета. Востребованность наших выпускников в региональных органах власти заставила нас гораздо больше внимания обратить на региональную политику, на управление проектами, на проблематику отношений власти и бизнеса. На базе кампуса работает пять факультетов; со следующими направлениями подготовки: юриспруденция, экономика, бизнес-информатика, управление персоналом, государственное и муниципальное управление, менеджмент, психология и лингвистика. Но мы сразу выбрали путь максимально полной интеграции - международно-правовой факультет и факультет госуправления, например, уже этим летом начинают набор на обе площадки, Международный институт энергетической политики и дипломатии напрямую работает в кампусе.

Говоря о МГИМО на Вернадского, можно предположить, что средний балл на бюджете в этом году будет не меньше 90-95, на платном отделении - выше 77. Примерно половина зачисляемых - это традиционно медалисты. Самые популярные направления - "международные отношения" и "зарубежное регионоведение".

Какие новые специальности, программы предлагает университет?

Анатолий Торкунов: После слияния факультетов политологии и государственного управления у нас появился новый факультет - управления и политики. На новом факультете будет несколько специализаций. В том числе связанных с управлением федеральной собственностью, деятельностью государственных корпораций, лоббизмом и политическими технологиями. На факультете реализуется магистерская программа двойного диплома с Университетом Мачераты. Аудитория смешанная на 50 процентов - студенты из Италии и России. Сейчас в МГИМО по этой программе обучаются 20 итальянцев, которые затем, как показывает практика, находят себя на государственной и дипломатической службе в своей стране. Открыта первая в России двойная аспирантура по политическим наукам. Если говорить о бакалавриате, то в этом году факультет предлагает 70 бюджетных мест - почти половину.

Мы продолжаем активно развивать на факультете прикладной экономики направление "экология". Подписали соглашение с несколькими национальными парками  и уже этим летом студенты поедут, например, на практику в Крымский национальный парк.

Отдельно будем готовить специалистов в области международных отношений и культуры, научно-технического сотрудничества. У нас открыта педагогическая магистратура по лингвистике. Расширяется подготовка специалистов по демографии и миграции, создана специальная кафедра.

МГИМО чрезвычайно востребован в целом ряде сегментов международного образовательного рынка, несмотря на высокую конкуренцию, которая на нем царит. Активно работаем с иностранными партнерами - есть 22 совместные программы с ведущими университетами Европы, Китая, США. Открыли новую программу по международному праву и сравнительному правоведению в Женеве, по европейскому праву и менеджменту - в испанской Марбелье. Планируем открыть с Университетом Сан-Паулу в Бразилии совместную магистратуру, готовим англоязычную программу с Оксфордским университетом - по новому для нас направлению "Публичная политика", англоязычный бакалавриат по информационной безопасности - с Технологическим институтом штата Джорджия в США.

У вас сейчас довольно много направлений, а ведь многим, как мне кажется, МГИМО все еще представляется главной "дипломатической школой" России. Акцент сместился?

Анатолий Торкунов: Для тех, кто представляет себе МГИМО как сугубо дипломатический вуз, возможно, станет открытием, что юристы, экономисты, журналисты мгимовской школы далеко не только международники. А менеджеры с дипломом МГИМО успешно руководят не только внешнеэкономическими структурами, но и телекоммуникационными, медийными, сельскохозяйственными компаниями, владеют ритейловыми сетями. Зайдите в офисы аудиторских компаний "большой четверки", обратите внимание на состав советов директоров крупных российских и восточно-европейских компаний - наши выпускники представлены более чем достойно.

Но профессия дипломата по-прежнему престижна среди студентов?

Анатолий Торкунов: Да, конкурс на дипслужбу среди выпускников вузов большой. Многие хотят пойти на работу в МИД. Из числа выпускников нашей магистратуры около 100 человек идут на службу в министерство. Это сознательный выбор. Ребята (а многие из них проходили практику в наших посольствах) знают, что это напряженная, а подчас и опасная работа, но очень интересная.

У вас в университете все студенты учат два или даже три иностранных языка. Правда, что вуз сам определяет, кому какой язык достанется, и отказаться нельзя?

Анатолий Торкунов: На факультете международных отношений - да, ведь специалистов мы готовим по заказу МИДа, и все зависит от потребностей министерства. Предположим, раз в три года мы должны выпустить специалистов с албанским языком, раз в два года - с бенгали. Каждый год нужны выпускники с китайским, корейским, хинди, японским, арабским языками. Если человек к нам поступил с немецким, французским или испанским, то обязательно учит английский. А вот у тех, кто пришел с английским, есть выбор. Можно взять любой другой европейский, включая польский, чешский, словацкий. Всего в МГИМО преподается 53 иностранных языка.

Какой из европейских языков сложнее всего дается?

Анатолий Торкунов: Мы отчисляем примерно 10 процентов студентов в год, в том числе в силу неуспеваемости по языковым дисциплинам. Для многих самым сложным оказался немецкий язык. Особенно трудно бывает студентам, которые поступили к нам только по результатам олимпиад, в том числе - победителям и призерам Всероссийской олимпиады школьников, которые зачисляются без учета результатов ЕГЭ. Сложно тем, кто приезжает из небольших городов и сел, и естественно, не учился в языковых спецшколах. Поэтому я за то, чтобы победители и призеры Всероссийской олимпиады все-таки приносили в вуз ЕГЭ. И льготу им надо давать, если они получат на ЕГЭ не ниже 70-80 баллов. Как это сделано для всех остальных олимпиадников.

Каждый год нужны выпускники с китайским, корейским, хинди, японским, арабским языками

Какие языки в ближайшие пять-десять лет понадобятся больше всего? Что учить школьникам?

Анатолий Торкунов: Все должны прилично знать английский, потому что даже с партнерами из многих восточных стран переговоры идут на английском. Будет сохраняться востребованность специалистов с китайским языком - наши отношения с Китаем расширяются и можно будет найти себе применение и на госслужбе, и в бизнесе. Пользуется спросом корейский язык, который я учил в свое время в МГИМО, а также арабский и турецкий. Несколько лет назад у нас были студенты, которые знали по пять языков и очень удивляли иностранных гостей, когда легко переходили с одного языка на другой. Кстати, наш выпускник Кирилл Барский - Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Таиланде, в свое время был победителем конкурса знатоков китайского языка, для которых он не является родным.

В МГИМО есть двухгодичные подготовительные курсы, цена обучения - больше 200 тысяч. При этом конкурс - три человека на место и надо еще сдать экзамены. Почему бы не взять всех, если люди готовы платить?

Анатолий Торкунов: Я против такой массовости. Если мы берем на себя ответственность за подготовку, мы должны, что называется, знать всех ребят в лицо. И главное - для занятия языком нужны небольшие группы. На этих курсах школьников готовят так, что они потом сдают ЕГЭ по иностранным языкам, русскому языку, истории на 80-90 баллов. Примерно 60-70 процентов поступает в МГИМО, остальные уходят в другие ведущие вузы. 

Как вам предложение министра образования и науки Ольги Васильевой сделать ЕГЭ по истории обязательным? Повысит это мотивацию детей учить историю?

Анатолий Торкунов: Поддерживаю решение о введении обязательного ЕГЭ с 2020 года и считаю, что должен быть единый экзамен для всех, но без завышенных требований. Национальную идентичность формируют три школьные дисциплины - история, литература и русский язык.

А как тогда отбирать лучших в вузы, если экзамен будет усредненным?

Анатолий Торкунов: По дополнительным испытаниям, которые раньше вузы всегда проводили. МГИМО к этому готов, на трех наших факультетах подобные экзамены проводятся.

К слову, это не единственная особенность МГИМО. Наш университет в числе небольшой группы российских вузов пользуется привилегией, данной указом президента России, и работает по так называемым собственным образовательным стандартам. Это означает, что мы даем образование в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами, но добавляем к ним наше видение потребностей рынка и запросов работодателя. Самостоятельно разрабатываемые стандарты дают нам возможность открывать эффективные корпоративные программы, заточенные под интересы компаний и даже отдельных бизнес-проектов.

Новые учебники истории, по которым сейчас занимаются школы, заканчиваются 2012-м годом. А кто и где должен рассказывать ученикам о новейшей истории, сегодняшних событиях? Например, о том, что сейчас происходит в Сирии?

Анатолий Торкунов: В 11-м классе планируется ввести курс "Россия в мире". Сейчас идет работа над учебником. Я считаю, что учитель истории и обществознания так или иначе должен затрагивать на уроках вопросы современной истории. Вы упомянули Сирию. Но надо же понимать, как сложилась нынешняя ситуации в этой стране. А это события более отдаленного времени. Еще готовится новая линейка учебников с 6 по 10 классы по всемирной истории. В начале следующего года они будут готовы. Идея в том, чтобы синхронизировать  изучение всемирной и отечественной истории. Важно, чтобы дети соотносили, предположим, времена первых Романовых с Людовиком ХIII и Д’Артаньяном, понимали, что походы князя Игоря против половцев были примерно в то же время, что и правление короля Ричарда Львиное Сердце. Сейчас идет мощная переподготовка учителей, выпущены  методички, пособия, которые должны им помочь. 

ЕГЭ показывает: выпускники плохо знают тему Великой Отечественной войны, путают Зою Космодемьянскую с Ниной Руслановой, маршала Василевского "отправляют" в Чесменское сражение, которое было за 125 лет до его рождения. Как Вы думаете, почему? 

Анатолий Торкунов: Истории Великой Отечественной войны уделяется сейчас достаточно много внимания. У моего внука, который переходит в 6-й класс, пока нет истории, но я порадовался, что в его классе были специальные занятия, связанные с Бессмертным полком. Им рассказали про сайт Минобороны "Память народа", мы все вместе нашли там информацию о его прадедах и прабабушках. И мой отец, и отец жены воевали. Отец жены был военврачом, закончил войну в Кенигсберге, а мой служил на Третьем Украинском фронте, имеет 7 орденов и медалей. Историю современной России в школе теперь надо преподавать иначе, через личное восприятие. Очень важно заинтересовать детей, "зацепить" тем, что касается лично их. В школах, как и в вузах, должен быть проектный подход, дискуссии, диалог ученика и учителя. Метод диалога вообще надо активнее использовать с учениками. Недавно я выступал на большом совещании директоров школ. Один из них рассказал, что в детстве он поменял много школ, но запомнилась только одна: там учителя были со всеми на "Вы" и все время вели диалог.

О личном

На китайском за обедом

- Моя дочь знает четыре языка - английский, немецкий, итальянский, французский. Внуки, их двое, дополнительно занимаются языком с преподавателем - носителем языка. Английский, конечно, выучат, но насчет китайского пока судить рано. Здесь надо иметь особые способности, да, и усидчивость, и упорство. Поживем - увидим. Хотя работать на этом направлении в ближайшие годы будет очень интересно. Мне кажется, базовые знания по иностранным языкам младшим школьникам должен давать не носитель языка, а обычная Марьиванна. Лучше всего - шесть часов в неделю, три раза по два часа. А уже потом, для беглости акцента, можно позаниматься и с тем, для кого этот иностранный язык родной. Кстати, я корейский учил десять часов в неделю, у меня было пять пар в неделю. Но у нас, конечно, не было таких возможностей, как сейчас у студентов, поехать в Корею, Китай, Японию изучать язык. Мы, например, сейчас отправляем студентов в эти страны на год.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Инфографика "РГ" / Антон Переплетчиков / Ирина Ивойлова