15.06.2017 23:54
    Рубрика:

    Календарь поэзии: О павших под Нарвой русском поэте и немецком антифашисте

    Письмо о павших под Нарвой русском поэте и немецком антифашисте
    Первое письмо от Валерия Боровика из города Сланцы Ленинградской области я получил еще зимой. Оно было коротким, почти телеграфным. Как, впрочем, и все последующие. Из таких "телеграмм" и сложилось то письмо, которое вы сейчас прочитаете.

    "Здравствуйте, Дмитрий!

    Мне было пять лет, когда отец взял меня в баню. Я увидел безногих, безруких инвалидов войны. Как им было сложно мыться. Тогда я не плакал, а сейчас плачу.

    Я жил в поселке около шахты, и на полпути из школы до дома стоял (и сейчас стоит) памятник "Скорбящий воин". Всю начальную школу, проходя мимо, я снимал шапку, и не только я. От моего дома до войны - пятнадцать минут.

    Здесь, в братской могиле, похоронен поэт Георгий Суворов, погибший 13 февраля 1944 года в боях за Нарвский плацдарм. Однажды перечитывал имена на плитах и меня резануло: а что здесь делает немец? На плите было написано: Гейнц Таксвайлер. Так начались мои поиски. Про себя я стал называть Гейнца "мой немец". В какой-то момент мне стало казаться, что мы воевали бок о бок.

    Что же я узнал о нем за месяцы поисков? Хайнц Таксвайлер (Taxweiler) родился в 1920 году в Целле, близ Ганновера, сын сапожника. В начале Второй мировой войны он был призван в вермахт. В районе Харькова он стал свидетелем расстрела мирного населения. Тот день перевернул его жизнь.

    Хайнц больше не хотел быть соучастником преступлений. Он покинул часть и нашел убежище, где прятался шесть месяцев, прежде чем его выследила и арестовала немецкая военная полиция. Окружным военным судом смертный приговор был заменен на пять лет лишения свободы. Хайнца посадили в концлагерь. В 1943 году перевели в штрафбат № 561 и вновь послали на Восточный фронт. Тогда он решил перейти на сторону Красной Армии. 20 декабря 1943 года Хайнц осуществил задуманное. В нашем лагере для немецких военнопленных он узнает о существовании Национального комитета "Свободная Германия" (его президентом был немецкий поэт Эрих Вайнерт). Хайнц решил, что будет уговаривать немецких солдат переходить на сторону Красной Армии.

    В 59-й армии Хайнц вошел в группу NKFD во главе с лейтенантом Герхардом Шмидтом. Весной группа участвовала в боевых действиях у реки Нарвы. Немецкие антифашисты объясняли через динамик солдатам вермахта, которые находились на западном берегу реки, задачи "Свободной Германии".

    12 мая 1944 года Хайнц через динамик обращался к солдатам вермахта, и был обстрелян из минометов. Было сделано все, чтобы спасти жизнь тяжелораненого немца. Русская медсестра дала свою кровь для переливания. Но через день Хайнц Таксвайлер умер. 14 мая он был похоронен с воинскими почестями на советском военном кладбище.

    Кем бы он стал в послевоенной Германии? Поэтом, художником, актером или политиком?.. Вчера я вновь пошел к мемориалу. Шел и думал о войне. Так я дошел до перекрестка. И вдруг, посмотрев вперед, увидел окопы. Солдаты бежали в атаку по свежевыпавшему снегу. Ура-а-а... Я видел Георгия Суворова, рядом бежал мой немец, с ними бежал мой дядька Иван Мухин... Потом я оглянулся: все так же шли на работу люди, кто-то по мобильнику говорил, кто-то в наушниках, ехали машины.

    Я поднялся по ступенькам мемориала, поздоровался со всеми. Между Георгием Суворовым и "моим немцем" - тридцать шагов. 23 года было Хайнцу, 24  - Георгию Суворову. Я помолился и пошел домой. Война осталась за спиной..."

    Из стихов Георгия Суворова

    Мы тоскуем и скорбим,

    Слезы льем от боли…

    Черный ворон, черный дым,

    Выжженное поле.

    А за гарью, словно снег,

    Ландыши без края.

    Рухнул наземь человек, -

    Приняла родная.

    Беспокойная мечта,

    Не сдержать живую…

    Землю милую уста

    Мертвые целуют.

    И уходит тишина…

    Ветер бьет крылатый.

    Белых ландышей волна

    Плещет над солдатом.

    * * *

    Солдат... Ты плачешь?

    Не грешно ли?

    Ведь слез солдату не простят.

    Любые раны или боли -

    Все перенес уже солдат.

    Но тут не выдержал. Упали

    Скупые слезы на песок.

    Солдат, сдержавший

    натиск стали,

    Слез горьких удержать не мог...

    * * *

    Я жил твоими письмами,

    Но ты, видать, устала.

    Я жил... Как будто жизни мне

    Без них уже не стало.

    * * *

    Еще утрами черный дым

    клубится

    Над развороченным твоим

    жильем.

    И падает обугленная птица,

    Настигнутая бешеным

    огнем.

    Еще ночами белыми нам

    снятся,

    Как вестники потерянной

    любви,

    Живые горы голубых акаций

    И в них восторженные соловьи.

    Еще война. Но мы упрямо

    верим,

    Что будет день, - мы выпьем

    боль до дна.

    Широкий мир нам вновь

    раскроет двери,

    С рассветом новым встанет

    тишина.

    Последний враг. Последний

    меткий выстрел.

    И первый проблеск утра, как

    стекло.

    Мой милый друг, а все-таки как

    быстро,

    Как быстро наше время

    протекло.

    В воспоминаньях мы тужить

    не будем,

    Зачем туманить грустью

    ясность дней,

    Свой добрый век мы прожили

    как люди -

    И для людей.

    Вместо послесловия

    Слова немецкого поэта, очень любившего нашу страну, Райнера Мария Рильке:

    "Все явное настолько дальше наших догадок, что догнать и доглядеть случившееся мы не в состоянии..."

    Поделиться: