Новости

19.06.2017 15:43
Рубрика: Культура
Проект: В регионах

С теснотой, но не в обиде

Фестиваль Тарковского подвел итоги
В Иваново вручением Гран-при сразу двум картинам - российской "Тесноте" Кантемира Балагова и китайской "Я не мадам Бовари" Фэна Сяогана - завершился международный кинофестиваль имени Андрея Тарковского "Зеркало". Ставший уже традиционным небольшой киносмотр в этом году взял курс на обновление и исследование духа времени.
Кадр из фильма Кантемира Балагова "Теснота". Фото: Пресс-служба Каннского кинофестиваля Кадр из фильма Кантемира Балагова "Теснота". Фото: Пресс-служба Каннского кинофестиваля
Кадр из фильма Кантемира Балагова "Теснота". Фото: Пресс-служба Каннского кинофестиваля

"Зеркало" - фестиваль не премьерный, его программный директор Андрей Плахов собирает конкурс из фильмов, которые уже были показаны на других фестивалях - в этом году основными "донорами" выступили фестивали в Берлине, Сан-Себастьяне и Роттердаме. Это позволяет не только собрать сильный конкурс, но и составить из картин композицию, которая сама по себе начинает производить дополнительные смыслы. Умение разложить пасьянс из фильмов таким образом, чтобы он резонировал с днем сегодняшним - едва ли не самый ценный талант организаторов любого фестиваля. У "Зеркала" это получилось.

Главной темой едва ли не всех конкурсных фильмов стало исследование проблем молодости и заложенного природой механизма молодежного бунта. В этом смысле вручение главного приза сразу двум фильмам выглядит решением органичным. Потому что очень непохожие "Теснота" и "Я не мадам Бовари" с разных сторон подходят к рассказу об одном и том же - о протесте против системы.

В "Тесноте" - главной сенсации российского кино нынешнего года, получившей приз ФИПРЕССИ в "Особом взгляде" в Каннах и награду "Кинотавра" за лучший дебют - 26-летний дебютант Кантемир Балагов выстраивает многофигурную конструкцию, в которой форма гармонично дополняет содержание. В тесноте кадра (фильм снят в формате 4:3) в основном на крупных и средих планах рассказывается история распада связей в еврейской общине Нальчика в конце 90-х.

Главная героиня фильма должна по воле родителей пожертвовать собой и выйти замуж за нелюбимого человека, чтобы спасти своего брата. Того вместе с невестой украли неизвестные, и теперь похитителям нужно заплатить неподъемный выкуп.

Балагов рисует картину, в которой все любят всех, но ни в одном случае в этой любви нет взаимности. Главная героиня на грани инцеста любит похищенного брата, ее саму любит бойфренд кабардинец, брат любит свою невесту, а та больше всего на свете любит свою мать. Система невидимых границ - моральных, семейных, национальных - не дает героям реализовать свой шанс на счастье. И осознание того, что сквозь эту стену пройти нельзя, приводит к бунту, который заканчивается немым криком и последуюшей потерей голоса - как фигуральной, так и реальной. "Тебе некого больше любить", - говорит героиня, чей бунт потерпел крах, обнимая свою мать. И это не робкая надежда на обретение понимания между потерявшими общую почву поколениями, а бесстрастная констатация факта - в тесноте невидимых границ нам никуда друг от друга не деться.

В фильме Сяогана границы представлены тоже незримые, но вполне ощутимые - речь о бюрократических препонах. Тут главная героиня фильма требует от государства признать развод со своим мужем фиктивным. Некторое время назад муж и жена договорились провернуть ловкую аферу. Так как семейным парам положена только одна квартира, они развелись, чтобы государство выделило каждому отдельное жилье. После этого они планировали вновь зажить одной семьей. Но мужчина, получив жилплощадь и развод, тут же женился на другой. Теперь обманутая жена готова пройти все круги судебного ада, чтобы насолить своему супругу.

Судебные тяжбы доводят ее до самой верхушки Коммунистической партии Китая. В какой-то момент проблемами девушки начинает заниматься чуть ли не генсек. Ну то есть как заниматься - "Я не мадам Бовари" устроена как едкая сатира на неповороливую бюрократию, которая демонстрирует лишь видимость заботы о человеке, а на самом деле озабочена чем угодно, только не этим.

Изнурительная борьба молодой женщины с системой превращается для нее в смысл жизни, поэтому когда десть лет спустя конфликт внезапно разрешается смертью мужа-обманщика, героиня горько плачет, потому что не очень понимает, зачем жить дельше.

Эта история так и осталась бы занятным сатирическим анекдотом, если бы не эпилог, который переводит фильм из комедийного регистра в драматический. Выясняется, что героиня затеяла тяжбу не просто из-за того, что в ней говорила брошенная женщина. Оказывается, всю историю с жильем супруги задумали, потому что ждали ребенка, и им нужна была дополнительная жилплощадь. А после того, как предательство мужчины вскрылось, у женщины случился выкидыш. После чего она решила, что законное возмездие должно обязательно настигнуть предателя. Но в стране, где закон существует исключительно как декорация, такое возмездие посто невозможно.

В двух главных фильмах фестиваля режиссеры показывают поражение молодых людей, столкнувшихся с системой. Однако сама возможность сопротивления и в "Тесноте", и в "Я не мадам Бовари" ценится гораздо выше результата. И этот посыл "Зеркала" звучит, конечно, злободневнее некуда.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"