Новости

23.06.2017 00:19
Рубрика: Культура

"РГ" расскажет о книжных новинках июня

Во многих недавно вышедших книгах тайны прошлого пересекаются с настоящим, давая простор воображению. Некоторые из интересных литературных новинок - в нашем обзоре.

Алекс Громов. Нарком Фрунзе

Новая книга известного историка, лауреата ряда премий, посвящена судьбе одного из самых популярных героев Октябрьской революции и Гражданской войны. Молодой подпольщик, сражавшийся на баррикадах Пресни, узник каторжных тюрем, гениальный полководец-самоучка, под чьим командованием войска Красной армии остановили Колчака, разгромили басмачей в Туркестане, форсировали залив Сиваш - практически перешли пешком море - и взяли штурмом Крым, последнюю цитадель армии барона Врангеля…

"История Гражданской войны в России трагична не только потому, что друг против друга шли жители одной страны, и у каждой стороны была своя, часто очень искренняя правда, а примирить красную и белую правду было невозможно. Одним из самых страшных явлений Гражданской войны была массовая жестокость, которую опять же проявляли обе стороны, часто скатываясь до средневековых, а то и более архаичных ее проявлений. Имя Михаила Фрунзе - одно из тех немногих, с которыми связаны не страшные рассказы о массовых расправах, а свидетельства о попытках даже в захлестнувшем страну водовороте взаимной ненависти белых и красных проявлять благородство по отношению к противнику". Взятие Крыма в ноябре 1920 года - блестящая сама по себе военная операция, которая вдобавок быстро обросла легендами. Известны вполне достойные былин воспоминания, как старый рыбак из прибрежной деревушки показывал Фрунзе и красноармейцам брод через Сиваш, который-де местные жители сохраняли втайне от всех со времен еще запорожской вольницы.

Но с именем Фрунзе тесно связано и становление Советской власти в Средней Азии, реформирование Красной Армии в соответствии с новыми задачами и возможностями, начало создания отечественной авиации. Это время, когда на смену бесшабашным красным командирам приходило следующее поколение военачальников, предшествовало эпохе Сталина и во многом заложило ее фундамент.

Морозова Л. Е. Смута начала XVII века в сочинениях современников

издание включает в себя документы, посвященные Смутному времени - одному из самых сложных периодов русской истории. Он продолжался с конца XVI века по 20-е годы XVII века. Всего книга объединяет более 20 произведений о Смуте, расположенных в хронологической последовательности. Первое из них - "Повесть о честном житии царя Федора Ивановича". Под ее влиянием были написаны также приведенные в книге "Сказание о Гришке Отрепьеве", "Повесть како отмсти", "Повесть како восхити", "Житие царевича Дмитрия", "Сказание о самозванце".

Тексты литературных памятников дополнены статьей и развернутыми комментариями доктора исторических наук Л.Е. Морозовой: "В "Повести", в отличие от большинства публицистических сочинений, достаточно подробно описаны и славные дела царя Федора: усмирил взбунтовавшихся казанцев, учредил патриаршество, лично возглавил поход на Нарву и вернул утраченные Иваном Грозным города: Ям, Корелу, Ивангород, Копорье. Царь сам организовал оборону Москвы от хана Казы-Гирея и с успехом отогнал крымцев… Все эти успехи Федора Ивановича свидетельствовали, что он был активным правителем и хорошим полководцем. Такой вывод могли сделать читатели "Повести"… Это произведение оказало большое влияние на многие другие сочинения о Смуте. Из него были заимствованы литературные приемы, хронологическая схема, идеальная характеристика царя Федора и др.".

"Повесть о честном житии царя и великого князя Федора Ивановича" была написана патриархом Иовом вскоре после смерти государя 7 января 1589 года и формально являлась некрологом. Смерть последнего из династии московских князей поставила перед отечественной элитой прежде небывалую задачу - выбор нового правителя. При этом сама "Повесть" начинается с описания воцарения Федора Ивановича, которому в марте 1584 года царь Иван Васильевич, предчувствуя приход смерти, передал царский скипетр.

Владимир Торин. Амальгама 2. Тантамареска

Даже мимолетный взгляд в зеркало иногда может создать впечатление, что оттуда, из стеклянной поверхности с амальгамой, смотрит кто-то другой. Отражение, двойник, незнакомец… Недаром о зеркалах сложено столько легенд, а само их существование в человеческих жилища с давних пор обставляется определенными ритуалами.

"В тринадцатом веке в Венеции научились делать зеркала. Стоили тогда зеркала огромных денег. Любой правитель любой страны с удовольствием хотел иметь такое чудо у себя в покоях. Венецианские мастера разработали секретный состав зеркальной Амальгамы, позволяющей влиять на тех, кто в это зеркало смотрится. Например, полностью подчинить волю или наградить смертельной болезнью. Или, наоборот, дать сил и здоровья…".

А пережитое во сне - точно ли оно порождено лишь собственными впечатлениями? Автор этого романа искусно смешал черты разных жанров и направлений: криптоисторические изыскания помножены на элементы классического интеллектуального детектива, дополнены глубокими философскими размышлениями, лихо закрученный сюжет объединяет придуманных героев и реальных исторических деятелей. Девушка-сирота, воспитанница таинственного ордена, оберегающего секреты венецианских зеркал, ловкостью и неуловимостью может поспорить с любым героем голливудских боевиков, но ничто не способно компенсировать пустоту в сердце. "Она прижимала к себе этого перекошенного, истрепанного одноглазого мишку потому, что была уверена - где-то рядом вот с такими объятиями и существует любовь… И пока она верила в это, мишка жил в большом древнем платяном шкафу венецианского палаццо на одной из открытых полок, где были разложены нехитрые вещи маленькой девочки". И в итоге любовь, как о том не раз говорили древние мудрецы и святые подвижники, оказывается действительно основой мироздания, спасающей мир даже в тот момент, когда ни во что не верящие исследователи вторгаются в опасные области знания.

Э. О. Чировици. Книга зеркал

Впервые вышло русское издание романа, уже успевшего стать международным бестселлером. Его завязка в свою очередь построена вокруг книги, заявку на издание которой некий Ричард Флинн присылает нью-йоркскому литературному агенту. И ведь на первый взгляд в рукописи, часть которой приложена к письму, нет ничего особенного, а тем более захватывающего. Автор вспоминает годы учебы в Принстоне, первую любовь, работу у знаменитого профессора психологии Джозефа Видера.

"Кто-то однажды сказал, что у повествования на самом деле не существует ни начала, ни конца - они выбраны рассказчиком произвольно, как отправные точки для того, чтобы представить читателю события, начавшиеся гораздо раньше и окончившиеся позднее. Теперь, двадцать шесть лет спустя, моя точка зрения на произошедшее изменилась. Правда о событиях тех месяцев открылась мне не в процессе переосмысления воспоминаний, а неожиданно, как шальная пуля… Все обожают говорить о своем прошлом, хоть и нещадно его приукрашивают, прошлое не следует выставлять напоказ, потому что зачастую с ним связано слишком много горьких, очень личных переживаний Я все свои воспоминания берегу, даже самые неприятные. Они для меня - как власяница для католиков: болезненный раздражитель. Помогают не забывать, что даже самые обычные люди способны на ужасные поступки, а за приятной внешностью скрывают чудовища".

Но на последних страницах присланного фрагмента выясняется, что автор оказался очевидцем и даже участником трагических событий. Тогда он понял далеко не все, однако теперь с высоты прожитых лет видит все происшедшее в ином свете, осознает истинную роль своей бывшей возлюбленной… Конечно, литагент заинтригован и очень хочет заполучить всю рукопись. Однако автор вместе с оставшимся текстом оказывается неуловимым, что порождает новый калейдоскоп загадок, переживаний и человеческих драм.

Карл Саган. Миллиарды и миллиарды: Размышления о жизни и смерти на рубеже тысячелетий

В своей последней книге известный ученый и популяризатор науки рассказывает о том, какие опасности могут подстерегать нашу цивилизацию. Среди них - перенаселение, поскольку число обитателей планеты удваивается за 40 лет и при этом, по мнению Сагана, те базы, которые могут быть созданы на земной орбите, на Луне и Марсе, не смогут вместить в себя заметную часть постоянно растущего населения планеты. Необходима тщательная разработка научных прогнозов изменения человеческой среды, спасения, продления и улучшения жизни миллионов людей.

"Мы создали настолько могущественные технологии, что представляем опасность для самих себя. Отчасти это результат осознанного выбора, отчасти неожиданное следствие прогресса. Наука и технологии спасли жизнь миллиардам людей, улучшили - гораздо большему числу, придали всему человечеству толчок к постепенному воссоединению. В то же время они настолько изменили мир, что многим людям он уже не кажется родным домом. Мы породили многоликое зло, трудноуловимое, трудно постижимое. Справиться с ним очень нелегко, а без участия облеченных властью и невозможно".

Саган рассказывает о нравственных нормах, о том, что люди привыкли к играм, в которых кто-то побеждает, а кто-то проигрывает, но человечеству необходим приоритет долгосрочных целей перед сиюминутными. Триумф технологий сделал оружие массового поражения в тысячи раз более действенным, чем всего лишь два столетия назад. В книге уделено внимание анализу парникового эффекта и созданию нового класса безопасных и экономных автомобилей, в том числе - и электрических, использованию солнечных батарей и развитию альтернативной энергетики, а также сокращению использования тяжелого ручного труда.

Ars Islamica

Современный мир, как известно, сложен, а временами он кажется противоречивым, но именно поэтому особое значение приобретает вдумчивый научный подход. Этот сборник, посвященный выдающемуся учёному С.М. Прозорову, объединяет материалы многих исследователей, раскрывающие многообразие темы Востока в актуальном гуманитарном знании. Его название наполнено глубоким смыслом, ведь, как отмечается во вступительной статье, "латинское слово Ars многозначно: оно означает знание, умение и науку, и ремесло, и искусство, искусное владение профессией, мастерство". Книга вышла под редакцией директора Государственного Эрмитажа, известного востоковеда М.Б. Пиотровского и заместителя директора Института востоковедения РАН А.К. Аликберова, чьи статьи также включены в сборник.

В работе А.К. Аликберова отмечается важность комплексного подхода к исследованиям, особенно в той ситуации, когда в центре внимания находятся вопросы, тесно связанные с традиционным образом жизни того или иного этноса: "Безусловно, взгляд со стороны нередко оказывается глубже и познавательнее, поскольку изначально оказываются задействованными методы сравнения и сопоставления. С другой стороны, чтобы понимать некоторые практические вещи, исконные, подлинные и аутентичные, так, как этого требует автохтонная среда, приходится познавать их на уровне инстинктов, с самого рождения. Поэтому самым верным решением дилеммы представляется сочетание взгляда субъекта (извне) со взглядом объекта (изнутри)".

Директор Государственного Эрмитажа в своей статье указывает на то, что развитие научного исламоведения имеет огромное значение для благополучия и спокойной жизни всего мира. Поскольку для решения сложных вопросов их, прежде всего, следует перевести в плоскость рационального обсуждения: "Во многом будущее мира зависит от того, удастся ли перевести мировые конфликты из псевдо-надмирных и потому неразрешимых, в сферу конфликтов мирских, для которых известны варианты социальных и политических решений". В материалах сборника анализируются ключевые философские понятия, исторические примеры, важные особенности перевода классических памятников литературы и многое другое.

Собственная логика городов: Новые подходы в урбанистике. Под ред. Хельмута Беркинга и Мартины Лёв

Существуют ли закономерности, при помощи которых можно описать развитие современных городов, их отличия между собой и типы отношений между городами? В сборнике статей рассказывается о городских "ландшафтах знаний", смене парадигмы в урбанистике, рассматривается городское пространство как необходимая предпосылка социальности. "В том, что города - это образования индивидуальные, каждый со своей биографией (т.е. историей), со своим образом мыслей и присущими им паттернами жизненных стратегий, никакого сомнения быть не может. Из нашего личного опыта мы знаем об этой индивидуальности, причем иногда с первой минуты знакомства с городом. Если научный подход к городам обычно называют бесстрастным, то личное наше соприкосновение с ними носит всегда сугубо чувственный характер: одни нам "нравятся", другие мы "терпеть не можем", одни нас "заинтересовали", другие - "не тронули", в одни нас "тянет", а другие нас "выталкивают", а какие-то просто "пьянят”".

Для того, чтобы понять биографию города, как он стал таким, помимо экономических условий и локальную культуру, находящую свое выражение в образах и типизациях и коллективных репрезентациях как материального, так и нематериального рода, включая всемирно известные туристические достопримечательности, песни и городской фольклор, городские истории и предания, которые и образуют "воображаемое" города. Возросшая из-за глобализации конкуренция между городами приводит к тому, что "воображаемое" города становится той символической сферой, "где идет соревнование за пространство и место".

Одна из глав посвящена африканским городам - на этом континенте идет большой рост городского населения, но при этом африканская урбанизация отличается (в том числе и по темпам роста) от европейской. В настоящее время более трети жителей Африки живет в городах, и через полтора десятилетия в африканских городах, по прогнозам ученых, будет обитать 53 % населения континента, что приведет к изменению образа жизни миллионов людей.

Гильда Уильямс. Как писать о современном искусстве

В XXI веке в мире возрос интерес к искусству, увеличивается число посетителей музеев, выставок, арт-галерей. И для этой расширяющейся "арт-вселенной" нужны свои тексты-гиды, которые могут рассказать посетителям о своеобразии того или иного художественного направления, картины, скульптуры, графики, экспозиции. Известный художественный критик в своей книге подчеркивает, что по мере того, как расширяется круг читателей, интересующихся искусством, резко возрастает и спрос на коммуникативные тексты по искусству, но при этом среди них много таких, что с трудом поддаются пониманию для непрофессионалов арт-рынка. Как соотносится искусство с его толкованием?

"Многие ценят искусство именно за то, что в нашем стандартизированном мире оно служит своего рода райским оазисом неопределенности. Ведь если смысл произведения самоочевиден, то, быть может, оно является лишь иллюстрацией, пустым украшением, добротным ремесленным изделием - чем-то, едва ли важным в качестве искусства. И дело не только в том, что без объяснений зритель теряется в догадках. Бывает и так, что само искусство без "обрамляющих" его слов рискует затеряться, не найдя своего места в системе современного искусства. Таким образом, произведение искусства и зритель оказываются без словесной поддержки равно неполноценными".

В тексте рассказывается, откуда взялась художественная критика, чем отличаются "объясняющие" и "оценивающие" тексты, и как следовать форматам, принятым в современном искусстве. Если при показе древних памятниках требуется объяснение их стершегося со временем смысла, но в современном искусстве, в его разнообразии, часто требуется объяснение для того, чтобы зрители могли войти в концептуальный мир произведения.

Марта Таро. Игры скорпионов

Отечественная война 1812 года была не только одним из важнейших периодов истории России, но, подобно другим знаковым моментам повлияла на судьбы отдельных людей и целых семей.

В романе известной писательницы рассказывается как раз о жизни дворянской семьи, глава которой отправился на войну, а близкие вынуждены тревожиться о нем и ждать редких известий. Родовое имение князей Черкасских находится далеко от мест, где идет война, в мирной южной губернии. Но сначала обитательницы поместья, юные княжны-сестры, потрясены вестью о гибели единственного старшего брата, а потом, когда выясняется, что произошла ошибка, приходит время новых испытаний. Ведь оборона Отечества не только позволяет отличиться людям благородным и доблестным, но порой дает возможность и недостойным скрываться в хаосе, непременно сопутствующем военным действиям. Когда в соседнем имении появляется приехавший в отпуск по ранению офицер, сестры Черкасские даже и помыслить не могут, чтобы в чем-то заподозрить обаятельного героя. Сомневается только наделенная тонкой интуицией княжна Лиза, а ее старшая сестра Долли хоть и относится к новому поклоннику скептически, всё же невольно увлекается им. Впрочем, более всего Долли мечтает о независимости, она хочет основать конный завод и самостоятельно им управлять. Общественное мнение и семья ждут, что она в первую очередь будет думать о замужестве. Долли пытается спорить. "Она обязательно уговорит тётку и брата, они всё поймут и больше не будут чинить препятствия. И тогда мечта Долли исполнится, а новая жизнь окажется замечательной и интересной". Однажды она обнаруживает, что сосед вовсе не герой, а преступник. Она же теперь для него - опаснейший свидетель, поэтому Долли с сестрами и тетушкой приходится скрываться. Но энергичному характеру претит прятаться, что неминуемо порождает новые опасности и, возможно, все-таки - надежду на счастье.

Андрей Щербак-Жуков. Поэты должны путешествовать

Какую роль играют литературные фестивали в стремительно меняющейся современности? Известный поэт и прозаик, лауреат премии "Серебряный Роскон" и других литературных наград, описывает в этом сборнике свои путешествия на различные писательские форумы и книжные ярмарки, делая вывод, что фестивали в последние годы обрели новое значение. "В наши дни литературные фестивали берут на себя функции, которые когда-то, в 70-80-е годы, выполняли "толстые журналы". Тогда, чтобы узнать, чего нового происходит в литературной жизни других городов, книголюбы спешили в киоск "Союзпечать" за новым номером литературного журнала. Но сейчас "толстяки" не справляются с этой задачей. Увы, они не доходят до регионов. Да и практически не отражают жизнь регионов. И теперь столичным литераторам, чтобы понимать, что происходит в других городах, нужно ехать туда. А регионалам нужно выбираться в Москву, Санкт-Петербург - чтобы донести до своих земляков литературные новости".

В книге много интересных наблюдений и колоритных зарисовок - от книжной ярмарки в Хельсинки, которая, по мнению автора, во многом напоминает именно Московскую, до грандиозной, ориентированной на профессионалов книжного бизнеса и работающей, словно отлаженный механизм Франкфуртской. "Книжные традиции Франкфурта-на-Майне глубоки и основательны. В XV веке в нескольких километрах от него, в маленьком городке Майнце, жил Иоганн Гуттенберг, здесь он изобрел свой знаменитый печатный станок. Первый в мире. Еще при жизни всемирного первопечатника франкфуртские книжники провели здесь первую ярмарку печатной продукции". И тут же для контраста - крохотный фестиваль в карельской глуши, где участники между чтением стихов и разговорами о судьбах литературы радостно ныряют в холодную воду чистейшего озера.