Новости

01.07.2017 09:00
Рубрика: Экономика

По закону потусторонней экономики

От 85 до 90% кладбищ в России нелегальны или не имеют законного владельца
В стране не имеют легального хозяина до 20% автодорог. Кроме того, согласно результатам исследования фонда поддержки социальных исследований "Хамовники", у нас немало бесхозных проездов и ж/д переездов, водопроводов и пр. Но на первом месте по степени "бесхозности" в России - кладбища. Таковых девять из десяти.
Огромное число кладбищ у нас располагаются на сельхозземлях. Звучит цинично, но корова здесь "в правовом поле", а усопшие - увы. Фото: photoxpress Огромное число кладбищ у нас располагаются на сельхозземлях. Звучит цинично, но корова здесь "в правовом поле", а усопшие - увы. Фото: photoxpress
Огромное число кладбищ у нас располагаются на сельхозземлях. Звучит цинично, но корова здесь "в правовом поле", а усопшие - увы. Фото: photoxpress

Сколько-сколько?

От 85 до 90% бесхозных кладбищ - факт шокирующий, поэтому корреспондент "РГ" попытался разобраться прежде всего с загробным миром. Дороги, переезды и водоводы, безусловно, тоже важны, но ими пользуются живые. Которые вполне могут постоять за себя и отстаивать в разных инстанциях свои интересы. А вот о тех, кто покинул этот мир, должны позаботиться мы

Для начала попытался перевести проценты в числа. До 90% - это сколько?

Звучит неправдоподобно, но миссия оказалась невыполнимой. Оказалось, мы этого просто не знаем.

"Минстрой оценивает число открытых для захоронения кладбищ в 81-83 тысячи, - говорит зампред экспертного совета по науке фонда "Хамовники" и педагог Высшей школы экономики Ольга Моляренко. - Но у экспертов имеются подозрения, что часть из этих кладбищ хоть и стоят на учете, но кадастрово не оформлены".

Но есть и иная статистика.

"А вот Союз похоронных организаций и крематориев России оценивает общее количество кладбищ примерно в 600 тысяч, - продолжает Моляренко. - Степень достоверности этих цифр мы не знаем".

Итак, разница в оценках министерства и профессионального сообщества отличается в семь раз. Вдумайтесь в эту цифру.

"Нет нормальной статистики", - грустно заключает социолог Моляренко.

"Можно сказать - нет и ненормальной, то есть нет никакой статистики", - мягко поправляет коллегу профессор Высшей школы экономики Симон Кордонский.

Исследования этой деликатной сферы проводят, конечно, не для того, чтобы пощекотать нервы обывателя. Дело ведь не только в количестве кладбищ. Получается, что мы не знаем о них почти ничего: ни их общей площади (а знать, сколько родной земли мы отвели под могилы предков, - нужно), ни точного правового статуса. Соответственно, не можем оценить масштаба проблем.

А проблемы есть. И очень серьезные.

На том свете

Представьте ситуацию: на могилу ваших предков падает старое дерево. Вполне жизненная ситуация. Что вы делаете? Разумеется, распиливаете дерево, приводите в порядок оградку и надгробие, вывозите мусор... А вы знаете, что за это рискуете угодить под статью УК? Если это кладбище из числа тех, которых у нас в стране 85-90%.

"Пример: в Карелии прошел ураган и завалил кладбище на землях Лесфонда, - рассказывает Ольга. - Знаете, что в первую очередь сделали местные власти? Предупредили местных: ничего сами не предпринимайте. И правильно сделали! Потому что если вы вынесете с могил упавших веток больше, чем на пять тысяч рублей, то за это - уголовная ответственность! Власти провели переговоры с МЧС и лесниками, добились, чтобы владелец заказал расчистку, и только потом муниципалитет вывез упавшие деревья".

Почему так? Еще десять лет назад все леса в России делились на обычные и на "сельские". К последним относились леса, переданные государством в управление сельскохозяйственным организациям. Которые обычно не препятствовали размещению на своей земле погостов.

После принятия новой редакции Лесного кодекса в 2006 году все леса перешли в ведение Рослесхоза. Кадастрирование территорий осуществлялось без учета нахождения кладбищ. Но десятки тысяч "лесных" кладбищ по мановению волшебной палочки не исчезли. Они остались на своих местах и существуют на грани света и тени. Это "иной мир" в самом буквальном смысле слова: фактически есть, а по документам их нет.

Оговорюсь: термин "бесхозный" в данной ситуации не стоит понимать совсем уж буквально. Очень часто за кладбищами местные власти присматривают. Но все расходы проводят по другим статьям, например, как сезонный вывоз мусора. Привлекают спонсоров, проводят субботники, договариваются с местными предпринимателями. Конечно, не бескорыстно: коммерсант берет на себя содержание дороги к погосту (туда часто идут "бесхозные" дороги) и получает негласные преференции от муниципалитета или сельской администрации.

Легализация не всем и выгодна. "Допустим, у вас есть лесопилка. Вы берете земли сельхозназначения, которые заросли лесами. Вырубаете деревья, муниципалитет закрывает на это глаза в обмен на то, что вы содержите за свой счет кладбище. Теневое муниципальное управление в классическом виде", - резюмирует Ольга Моляренко.

Эксперты нашли даже мост без законного владельца. Но социологи просят журналистов не называть всю сложившуюся инфраструктуру "теневой экономикой". Это скорее "параллельная экономика".

"Вот мы тебе сейчас скажем, где находится "бесхозный мост", - говорит руководитель проекта. - Ты напишешь. Его закроют. А по нему люди ходят. И мост этот в нормальном состоянии, просто не оформлен".

Бульдозер на погосте

"Лесные" кладбища еще не самые проблематичные. Леса у нас в ведении государства, поэтому есть надежда на цивилизованное развитие ситуации. Хуже положение с кладбищами, которые оказались на земле сельхозназначения.

Эта земля может быть продана, и новый собственник имеет право ее использовать в соответствии с ее статусом. То есть пахать и сеять. Никаких покойников в этой земле правоустанавливающими документами не предусмотрено, следовательно, в любой момент кладбище может быть снесено.

Представьте ситуацию: вы приезжаете на могилы предков, а там работают бульдозеры. Что делать, кому звонить? В полицию?

Прецеденты были: полиция не вмешивается, если у тех, кто проводит снос, в порядке правоустанавливающие документы. Они могут вести работы на своей земле в соответствии с ее назначением. Для вас это кладбище, а для них - просто участок земли.

Есть ли выход?

Ольга Моляренко: "Не наше, исследователей, дело давать советы. Но очевидно, что выход из ситуации один: полная амнистия и легализация всех бесхозных объектов".

У легализации есть серьезный нюанс. По закону собственник земли не может просто взять и передать свою собственность муниципалитету. Допустим, земля относится к ведению военного ведомства, ФСИН и пр. И нередко они готовы ее передать гражданским. Но по закону сначала необходимо провести межевание, оплатить технические и кадастровые паспорта, привести инфраструктуру в надлежащее состояние. Обычно на это у обеих сторон нет средств. А если даже деньги есть, то в бюджет такие статьи расходов не заложены. Да и - что греха таить - особого стимула этим заниматься тоже ведь нет.

Но с другой стороны, если вдуматься, то деньги - не самая большая проблема. Финансы просто переходят из одного государственного кармана в другой. А при таком раскладе решение можно найти. Было бы желание.

Прямая речь

Любое кладбище сопровождает индустрия ритуальных услуг. Сколько людей обеспечены работой в секторе бесхозных кладбищ, и какие там вращаются деньги?

Об этом я спросил главного редактора журнала "Археология русской смерти" Сергея Мохова.

- Если отвечать лаконично, то там почти все "в тени". У нас ведь нельзя открывать частные кладбища. Но фактически такие есть. Покупается земля, и на ней начинают хоронить. Через 4-5 лет организаторы такого бизнеса приходят в муниципалитет и заявляют: у нас есть кладбище, его нужно зарегистрировать. Туда привозят тела, продают места, хоронят. Это может быть и 20-30 тыс. рублей, и иная сумма - все зависит от того, сколько можно взять с родных и близких покойного. Когда нет возможности создать что-то легально, платить налоги и пр., то очевидно, что все это будет создано нелегально. И бизнесу в сфере ритуальных услуг легче ничего не регистрировать.

Какие деньги там вращаются - подсчитать сложно. В России отсутствует статистика учета: что происходит с телом человека после его смерти. Отследить, в каком крематории сжигается и в каком морге хранится, - невозможно. Вообще, похоронная индустрия на 90% у нас теневая, хотя это не самый подходящий термин. В ряде случаев задействованные там люди и сами не понимают, насколько законна их деятельность.

У нас по закону достаточно сложно открыть также частный морг и крематорий. Но я знаю случаи, когда люди строят внушительные ангары, где размещают морги с крематориями. Официально их нет, но они работают у всех на виду.

Ну тут многое зависит от региона. Знаю город, где сдали в аренду... морг. Точнее, не весь морг, а только вход в него. Поставили стул, посадили человека, который берет деньги за вынос тела. А по-другому в этот морг попасть нельзя, там только одна дверь...