Новости

07.07.2017 14:04
Рубрика: Экономика

Лекарство от депрессии

Социальное партнерство помогает решить проблемы моногородов
Городов в России много, только живется им по-разному. Как вывести из стойкой депрессии самые экономически беззащитные поселения - моногорода, чья экономика полностью замкнута на градообразующее предприятие или отрасль? Эти вопросы обсуждали участники недавнего форума в городе Сатка Челябинской области. Уже давно стало ясно, что одними вливаниями денег и предоставлением льгот делу помочь невозможно. Нужны механизмы социального партнерства, которое в России только начинает развиваться.
В цехе завода им. Горького, который является градообразующим предприятием Зеленодольска (Татарстан), строят военные корабли. Фото: РИА Новости В цехе завода им. Горького, который является градообразующим предприятием Зеленодольска (Татарстан), строят военные корабли. Фото: РИА Новости
В цехе завода им. Горького, который является градообразующим предприятием Зеленодольска (Татарстан), строят военные корабли. Фото: РИА Новости

Иногда канцелярские аббревиатуры бывают очень выразительными. ГРОП - так сокращается словосочетание "градообразующее предприятие" в официальных бумагах. А повторяется оно часто: в последние годы одной из самых острых проблем для России стала ситуация в моногородах, буквально "загнанных в ГРОП" новыми экономическими реалиями. Населенных пунктов, чей бюджет и быт завязаны на какое-то одно предприятие или отрасль, в стране больше трехсот - 319 в официальном перечне. Живут в них 13,5 миллиона человек. Тремя годами раньше было 349 городов и 15 миллионов - часть моногородов ценой огромных усилий удалось от злосчастной приставки и кабальной зависимости все-таки избавить.

В 2009 году, когда слово "моногород" поневоле вошло в лексикон СМИ, а название "Пикалёво" стало именем нарицательным, принято было говорить прежде всего о "социальной ответственности" крупного бизнеса, который в эпоху индустриализации породил те самые ГРОПы, а потом в годы кризиса чуть не убил полностью зависимые от них города. Долгое время считалось, что только мегакомпании "должны" и "обязаны" - да и то, в основном, под жестким давлением государства. Теперь словарь несколько другой. "Социальное партнерство" - твердят эксперты и руководящие персоны, едва речь заходит о способах решения проблем моногородов. Да-да, именно оно, согласно кивают региональные власти и мэры городов - не всегда толком представляя, что такой термин вообще означает и в какой отчет его вставлять. "Никуда без соцпартнерства!" - восклицают бизнесмены и аккуратно интересуются, какая им от этого будет выгода.

Населенных пунктов, чей бюджет и быт завязаны на какое-то одно предприятие или отрасль, в стране больше трехсот

И эта смена вех чувствуется даже в изменении терминов. "Ответственность" - штука односторонняя. "Партнерство" же означает, что стороны умеют говорить на равных, уважают интересы друг друга и одинаково заинтересованы в конечном результате.

В стране с 2013 года действует программа господдержки моногородов, включенная правительством в число стратегических приоритетов, создан специальный Фонд развития моногородов (ФРМ), появляются новые рабочие места, не связанные с основным производством. Но более ста таких поселений по-прежнему числятся в "красной зоне" - то есть крайне неблагополучны.

О том, как найти для моногородов "инструментарий позитивных трансформаций", и дискутировали участники форума с таким названием в южноуральском городе Сатка. Тоже, разумеется, моногороде со всеми присущими ему проблемами, разве что с ясным планом действий и "позитивным" настроем.

По словам руководителя правительственной программы "Комплексное развитие моногородов", зампреда Внешэкономбанка Ирины Макиевой, главная задача сейчас - создать в подобных населенных пунктах альтернативные производства и новые рабочие места, покончить с "мегазависимостью" от градообразующих предприятий. Программа рассчитана на 2017-2025 годы, предусматривает создание 230 тысяч рабочих мест и инвестиции в 170 миллиардов рублей. Очередные 18 фигурантов длинного списка должны будут к 2019 году из разряда "моно" перейти в категорию "городов с устойчивой экономикой".

Главный вопрос - как?

Есть общие проблемы и стандартные схемы, налоговые льготы и кредиты на особых условиях, система ТОСЭРов (территорий опережающего социально-экономического развития), резидентами которых становится малый и средний бизнес моногородов. Но в любом случае невозможно полностью и механически скопировать опыт, например огромного автограда Тольятти для поселка Чегдомын при угольном разрезе на краю Хабаровского края. Все решается прямо на месте. Именно поэтому так важен "инструментарий" для достижения цели и общие усилия всех заинтересованных сторон.

Для того чтобы адаптировать общие программы к конкретным условиям, а выделенные правительством деньги употребить с толком, как раз и был создан уже упоминавшийся ФРМ. С его подачи и при поддержке в бизнес-школе "Сколково" и в Российской академии народного хозяйства и государственной службы проходят обучение делегаты от всех моногородов, которые в конце курса защищают свои проекты диверсификации местной экономики, а потом претворяют их в жизнь.

У моногородов есть немало патриотов - надо лишь, чтобы жизнь не вынуждала их уезжать с малой родины

Характерная деталь: на обучение их вызывают не поодиночке, а обязательно тесной "командой", куда входят представители крупных предприятий, региональных и муниципальных властей и местного бизнеса. Именно для того, чтобы они научились взаимодействовать. "Чтобы сразу брали мобильник и набирали прямой номер, минуя всяческих секретарш", как сказал один из участников такой бизнес-школы.

"Команды моногородов умеют на равных разговаривать с инвестором, а главное - решать его проблему, чего раньше не было", - пояснял в интервью накануне форума в Сатке гендиректор ФРМ Илья Кривогов. И приводил цифры: за три года своей работы фонд заключил соглашения с 23 регионами, смог создать более 2,5 тысячи рабочих мест - не виртуальных, а реальных, привлечь частных инвестиций на сумму около 13 миллиардов рублей. "Около 6 миллиардов бюджетных денег мы уже профинансировали и отбили их дважды", - сказал Кривогов. На средства крупных компаний прошли обучение управленческие команды 200 моногородов.

Несколько партнерских проектов были представлены и на форуме в Сатке. Один из них касался города Верхний Уфалей. После того как комбинат "Уфалейникель" свернул производство и уволил две тысячи человек, безработица в городе грозит подойти к 15 процентам. Деньги у людей кончаются, семьям жить не на что. Местное предприятие "Уралмрамор" спешно создало 30 новых рабочих мест, собираются трудоустроить еще полтора десятка безработных. Подросткам дали возможность заработать на озеленительных работах и профинансировали их летний отдых. Но этого явно мало. Исправить критическое положение могло бы строительство дороги до Свердловской области - сейчас она почти непроезжая - тогда люди смогут ездить на работу в Екатеринбург. "Это не самый лучший выход, но он позволил бы решить проблему с занятостью", - пояснила Ирина Макиева. И отметила, что в любом случае главная задача - создать во всех моногородах альтернативные производства и сделать так, чтобы граждане "почувствовали заботу государства". Способов для этого достаточно. Кроме бизнес-проектов, немало значит и создание комфортной городской среды, восстановление местных достопримечательностей, "событийный туризм" и т.д. У моногородов есть немало патриотов - надо лишь, чтобы жизнь не вынуждала их уезжать с малой родины. В Сатке, кстати, художники из России, Швейцарии и Германии создали сразу несколько арт-объектов, расписали фасады домов, соорудили площадку для выставок на месте снесенного ветхого дома.

Моногорода были символом и порождением мощной, но неповоротливой советской экономики, для которой - по старому анекдоту - "и руль не нужен, потому что куда из колеи денешься". С трудом, с пробуксовкой, на "ручном управлении", но альтернативные пути сейчас все-таки удается нащупать.

Экономика Отрасли Промышленность Моногорода в России
Добавьте RG.RU 
в избранные источники