Новости

26.10.2017 20:30
Рубрика: Общество

Норд-ост трагедии

В честь 130 жертв теракта выпустили белые шары, их унес северо-восточный ветер
"Медики, медики! Выносим на улицу..." - "Я "18-й", я "18-й", работаем в дыму..." - "Принято!" - "Из Жуковского выехал реанимобиль. Встречайте..." Площадь перед театральным центром на Дубровке, где 15 лет назад три дня боевики удерживали 916 человек, оглашается трансляцией хриплых переговоров тех, кто пытался спасти всех зрителей теперь уже легендарного мюзикла "Норд-Ост".

Цветы складывают к огромному коллажу из фотографий: большинство на них улыбается. На мюзиклы ходят оптимисты и жизнелюбы. Зато трудно сдержать слезы оставшимся в живых. Перед минутой молчания отец одной из погибших на Дубровке девочек обращается к журналистам, которые окружили прижавшихся друг к другу людей перед портретами: "Очень просим, дайте нам время, потом спросите, что мы чувствуем". Метроном отсчитывает секунды и имена: "Алексей Бочков, 25 лет...Романова Ольга, 26 лет..." Становится так тихо, что кажется, весь город замер вместе родителями, потерявшими детей. В небо отпускают 130 белых шаров по числу жертв, и их уносит холодный северо-восточный ветер, норд-ост.

Только тогда удается поговорить с людьми "Норд-Оста". "Никто не вышел целым из этой трагедии, - рассказывает Нина Павловна, дочь которой выжила, - после такого нельзя жить по-прежнему, это отпечаток на всю жизнь". С ней маленькая женщина, мама другой зрительницы "Норд-Оста" - глаза, полные неизбывной тоски: "Девочки дружили, работали вместе и на мюзикле сидели рядом, но вот моя погибла..."

Появляется Иосиф Кобзон. Он вместе с Любовью Корниловой из Сергиева Посада и ее детьми. Младшего зовут Иосиф - в честь артиста. Кобзон уговорил бандитов освободить детей. Самыми маленькими оказались две Любины дочки. Они спали, когда к ней подошел террорист и велел собирать детей. Вместе с ними выпустили и мать, а она прихватила с собой чужого ребенка.

- Они не щадили никого. Я привез Евгения Примакова. Он потом сказал: "Разговариваешь, как со стенкой". Это зомбированные дети войны. Но были вокруг и другие люди. Подошел военный пенсионер: "Пусть кого-нибудь выпустят, а я сяду на его место". Священник спрашивал: "Может быть, там кто-нибудь хочет исповедоваться..." - вспоминает Кобзон и обещает внести предложение в Госдуму сделать 26 октября днем траура.

Я досмотрела "Норд-Ост" до конца!

После показа на фестивале "Дубль дв@" мюзикла Георгия Васильева и Алексея Иващенко "Норд-Ост" мы получили письмо. Потрясающий человеческий документ, в котором сошлось все: кошмар пережитого автором в роковой вечер, когда спектакль был остановлен нападением террористов, и то, что называют целительной силой искусства, помогающего выжить - и жить.

Автор письма - наша коллега из Калининграда Алена Михайлова, которая только теперь, на фестивальном показе, смогла досмотреть прерванный тогда спектакль до конца:

К этому я шла больше 10 лет.

В октябре 2002 года мы с мужем, оказавшись в Москве в командировке, купили два билета на мюзикл "Норд-Ост", потому что "Два капитана" - это была главная книга в моей жизни. Я на ней выросла, девиз Саньки Григорьева "Бороться, искать, найти и не сдаваться!" стал и моим жизненным принципом.

Оставив девятилетнего сына в гостинице, мы поехали искать ДК на Дубровке. Весь первый акт спектакля я ругала себя, что не взяла сынишку с собой, потому что увиденное и услышанное поразило меня так, как я и предполагать не могла. Лучшей постановки и представить невозможно! Текст, сценические решения, игра юных актеров, костюмы, слаженность в танцах, световые решения и потрясающие голоса, музыкальный материал, живая музыка... Какой-то яркий праздник, возвращение в детство! В антракте мы ходили по холлу, читали, как создавался мюзикл, про экспедицию на Север, рассматривали фотографии.

А после антракта наша жизнь и жизнь еще сотен зрителей, актеров и просто работников ДК, да и наших близких за "периметром" изменилась навсегда. Как и всей страны, пожалуй. Потому что такого ПРЕСТУПЛЕНИЯ в нашей истории еще не было. 58 часов ужаса, непонимания происходящего, нелогичности требований террористов, мужество всех сидящих в зале - это отдельная история...

Сразу после первых выстрелов, во время танца летчиков в начале второго акта, ребят-актеров посадили к нам в зал, как и некоторых музыкантов из оркестровой ямы. После того, как нам было объявлено, что мы - заложники, время потекло медленно, как густой кисель. Каждый переживал эту напряженную тишину в зрительном зале и страх по-своему. К моей тревоге за оставленного в гостинице 9-летнего сына, одного в чужом городе, а также годовалого малыша в родном Калининграде, добавилось, как это ни странно, раздражение, что история про двух капитанов разорвана. Нам, зрителям, испортили праздник, поэтому я и "допрашивала" сидящих в зале перед нами актеров: "А что там будет дальше". Они сначала сдержанно (обстановка явно не располагала), а потом все эмоциональнее рассказали про самолет в финале и другие яркие краски "своего детища". Я тихо, но взахлеб говорила слова благодарности и восхищения, и даже умудрилась взять автографы на программку. На этих же страничках позже мы с мужем написали наши прощальные записки родным - в надежде, что их передадут потом... когда все закончится. А Васильев (Георгий Васильев, один из авторов и режиссеров "Норд-Оста", который тоже был в зале - ред.) написал "Приходите досмотреть 2-й акт!".

Очнувшись после штурма в 13-й больнице, я ничего не помнила: ни о Москве, ни о мюзикле. Я только все время спрашивала про детей и мужа. О его смерти я узнала уже позже, в самолете по дороге в Калининград, из местной газеты. Нас все это время ждал весь город...

Во всех разговорах с друзьями и родными, с журналистами я твердила, что хочу досмотреть мюзикл. Для меня, после пережитого, - это была цель. Мне это было важно. Никто меня не понимал - зачем? Как можно говорить об этом, когда ты только что вырвалась из лап смерти, потеряла любимого человека, сама потеряла здоровье. (У меня долго не работала правая рука, и больше года были очень большие проблемы с памятью. К примеру, я до сих пор покупаю одни и те же продукты, потому что память не сохраняет, что уже купила. И еще я совсем не чувствую времени: дат, часов. Все постоянно записываю, чтобы не забыть.) А мне это было нужно: мне казалось, что, если досмотрю до финала, то все в моей жизни изменится. Это как важная точка, как доказательство того, что Жизнь продолжается, что все еще будет. Будет ЖИЗНЬ, как до теракта. А еще была мечта - зайти в зрительный зал и покинуть его своими ногами, а не в беспамятстве, как было после штурма.


Алена Михайлова с сыном Максимом. Фото: Из личного архива

Услышав, что сделали передвижную версию спектакля, и мюзикл покажут в Вильнюсе, что не так далеко от анклавной Калининградской области, я стремилась туда. Но родные не пустили: я лежала в больнице, дома - дети, с памятью и психикой проблемы. Я надеялась, что "Норд-Ост" покажут по ТВ, но... Нашла сайт мюзикла, написала туда с просьбой прислать кассету с записью. Позже на 3-ю годовщину трагедии (и это была единственная поездка в Москву за 10 лет!), я договорилась, что мне позволят зайти в зал. Помню, как во время траурного митинга я прошла через холл в зал и, несмотря на реконструкцию, нашла буквально руками, на ощупь, по памяти наши места. Там, когда я сидела в "своем кресле", память вернула мне еще несколько моментов из тех трех дней. Она возвращалась ко мне кусками, яркими вспышками, от похожих запахов, звуков... К примеру, однажды на антрепризном спектакле в Доме искусств в Калининграде она подкинула мне картинку: когда в октябре 2002 года мы аплодировали... террористам - в ответ на их решение отпустить несколько детей. Благодарили за милосердие, как могли... По-зрительски.

Я ходила по сцене среди ящиков с декорациями, на которых было написано "Норд-Ост", и вспоминала то, что до этого момента не могла вспомнить. Мне тогда подарили два фирменных диска с аудиозаписью мюзикла. Но мне нужно было его именно досмотреть! И вот на фестивале, через почти 11 лет, я увидела мюзикл заново. Только теперь - от начала до конца. Я смотрела его, подсоединив ноутбук к телевизору, на большом экране. Опять вместе с Максимом. Только уже не старшим - мужем Максимом Михайловым, а нашим сыном 12-летним Максимом Максимовичем.

Беспризорники, коммуна, первая встреча Саши и Кати, летное училище, война, самолет на сцене, Север, багор со Святой Марии, льдины… Фантастическое зрелище! Какие эмоции бушуют! Максу рано утром в школу, но он мужественно смотрит "Норд-Ост". Зацепило - значит, теперь он точно дочитает Каверина! Я подсовывала ему любимую с детства книгу несколько раз, но, видно, он еще был маловат, теперь же - самое то! Ромашова он ненавидит вслух так же яростно, как я когда-то в детстве. Мы говорили о войне, о блокаде, о мужестве, любви и предательстве, цели и характере. Это был важный и нужный нам разговор! Мой старший сын (ему уже 22) тоже успел посмотреть эту запись со своей девушкой, потому что и для него Каверин - настольная книга, по которой учишься оценивать поступки людей, ставить, казалось бы, невыполнимые цели и побеждать.

Очень сильные ощущения во время и после просмотра, как будто в зале сидишь. Очень качественное видео и прекрасная постановка на российском патриотичном материале, гениальная игра, музыка, все на нерве, на энтузиазме и так профессионально и качественно! Как жаль, что мюзикл не показывают в полной версии в театрах! Увидеть его на сцене - это моя следующая мечта, как и получить видеокассету себе на память. Для моего большого документального и видеоархива о "Норд-Осте". Потому что - это моя память, судьба и жизнь. "Бороться, искать, найти и не сдаваться!"

...

Я - радийщик, делаю региональные новости на радио России и Маяк - такие вставки в федеральное вещание.

Фото Максима есть на сайте мемориала на его страничке. Отец Макса - очень известный в Калининграде режиссер народного Литературного театра, Альберт Сергеевич. Максим тоже играл на сцене, на nord-ost.org есть фото, где Макс на сцене. Он, как и отец, писал стихи, был очень талантливым человеком, журналистом.


Алена Михайлова с сыновьями. Фото: Из личного архива
Общество Утраты Годовщина теракта на Дубровке РГ-Фото
Добавьте RG.RU 
в избранные источники