Меню

Требуются ветераны "горячих точек"

Ростовские историки начали поиск участников войн конца ХХ века

Ученые Южного научного центра РАН приступили к глобальному научному проекту, посвященному военным конфликтам современности. Для этого они планируют записать воспоминания и впечатления бойцов "горячих точек", а также беженцев, осевших в Калмыкии, Ростовской, Волгоградской, Астраханской области и на Северном Кавказе.

Исследователи поставили цель понять, какое влияние оказали войны на историческую судьбу южного макрорегиона, а также военнослужащих и мирных жителей.

- В конце ХХ - начале ХХI веков юг России был единственным регионом нашей страны, где шли активные боевые действия. Огонь войны полыхал в Южной Осетии, Абхазии, Чечне и других субъектах. Поэтому нам так важна беседа с каждым, кто был свидетелем этих событий. Участники проекта не только работают в архивах, но и проводят опросы, встречаются как с экспертами, так и с непосредственными свидетелями событий. Своих собеседников мы называем носителями памяти, - директор Института социально-экономических и гуманитарных исследований ЮНЦ РАН, доктор исторических наук Евгений Кринко.

Современные летописцы прекрасно осознают, что реализация проекта может занять несколько лет.

- Можно смело говорить о том, что в войнах и вооруженных конфликтах на юге России в последние три десятилетия погибли и пострадали десятки тысяч человек, сотни тысяч стали беженцами и вынужденными переселенцами. Наше исследование опирается на работу в архивах, государственных и ведомственных, хотя многие данные силовых структур в силу специфики их работы еще засекречены, поэтому мы оперируем данными только открытых источников, - говорит Кринко.

Ростовские ученые стремятся записать как можно больше рассказов непосредственных участников политических катаклизмов, узнать детали происходивших событий - пока время не стерло воспоминания, они позволяют почувствовать их масштаб и трагизм.

В сентябре ученые уже побывали в Назрани, где опросили бывших жителей Пригородного района Северной Осетии.

- Мы спрашивали своих собеседников о событиях тех лет, причинах и последствиях, хотели узнать их оценку произошедшего. Люди охотно рассказали нам, как они пережили те дни, что больше всего оставило след в их памяти, как события 1992 года повлияли на их дальнейшую жизнь, как они живут все эти годы, - рассказывает научный сотрудник ЮНЦ РАН Евгения Горюшина.

Однако, как было сказано ранее, участников военных конфликтов сотни тысяч, если не миллионы. Ведь практически все рожденные в 70-е годы жители ЮФО и СКФО могут рассказать массу историй из своей биографии, так или иначе связанных с локальными войнами.

Как это было

Вместо учебных лагерей - Нагорный Карабах

Я помню волнения на Ставрополье в феврале 1989 года, когда в Советскую армию на переподготовку было призвано более десяти тысяч резервистов.

Но вместо учебных лагерей их попытались направить в Нагорный Карабах, и местные жители стали, как говорится, на дыбы. В основном отличились женщины из Петровского и Изобильненского районов, подкупившие самогонкой трактористов, чтобы те перекопали дороги, по которым должны были вывозить "партизан". Кроме того, женщины осадили военкоматы с лозунгами "Не позволим везти наших мужиков на войну" и т. д.

А в самом Ставрополе прошли стихийные волнения молодежи, досталось в основном цветочным и рыночным спекулянтам, которые тут же исчезли с городских улиц. Как сейчас помню одинокого торговца гвоздиками, который стоял на перекрестке улиц Пушкина и Ленина в дубленке и вязаной шапочке с лентой, на которой огромными буквами было написано "Я грузин".

В те дни забрали на "переподготовку" даже моего классного руководителя и преподавателя истории Николая Афанасьева, но, к счастью, в Нагорный Карабах он не попал.

"Нас привезли в аэропорт Минводы. Выгрузили в зале ожидания, и несколько дней мы оказались предоставлены практически сами себе. Ни построений, ни пайка. Бороды отрасли практически сразу. Тремя словами, стали настоящими "партизанами". Несмотря на сухой закон, спиртного было навалом. Соответственно и поведение тоже не было образцовым, но все обошлось без крупных инцидентов. А через четыре дня нас отправили по домам. Народ кто обрадовался, а кто зашумел: "Дайте нам автоматы, мы там порядок наведем". Хотя, к примеру, какой из меня автоматчик, если срочную службу я служил радиотелеграфистом в ВМФ и из автомата стрелял только три раза?" - рассказывает Николай.

А вот моему 22-летнему в те годы соседу Владимиру Новикову "повезло". Как бывший военнослужащий внутренних войск он попал в Нагорный Карабах и стал водителем легкого бронетранспортера МТЛБ. На нем и колесил в окрестностях Степанакерта несколько месяцев, пока не вышел срок "переподготовки".

"Сроки все прошли, а мы по-прежнему в "сапогах", и нас никто возвращать не собирается. Говорят: "Приказа об окончании переподготовки нет". Надоело нам это, и мы тогда собрали колонну машин и БТР - и в аэропорт. Оказалось, в Баку несколько раз приходили телеграммы с приказом из штаба округа в Ростове вернуть нас на Ставрополье, но местное начальство их под сукно прятало. Ведь воевать за них было некому, вот они и хотели нас как "пушечное мясо" использовать", - вспоминает и зло ругается Владимир Новиков.

Кстати

Поскольку работа предстоит колоссальная и справиться самостоятельно ученым Южного научного центра РАН будет не под силу, то они просят откликнуться ветеранов и участников конфликтов. Присылать свои воспоминания можно по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 41, Южный научный центр РАН или по электронной почте: ssc-ras@ssc-ras.ru

Военнослужащие Минобороны СССР на улицах армянского села Манашид. Январь 1990 года. Фото: Игорь Михалев/РИА Новости
Военнослужащие Минобороны СССР на улицах армянского села Манашид. Январь 1990 года. Фото: Игорь Михалев/РИА Новости