Trust your doctor

Рецензия 16.11.2017, 16:58 | Текст: Юлия Авакова

В рамках XVIII фестиваля "Новое британское кино" отечественный зритель получил возможность ознакомиться с примечательным фильмом малоизвестного британского режиссера Роберта Муллана "Бесит быть нормальным" (Mad to be Normal).

Возникает подозрение, что специфическая тема - биография эксцентричного и крайне противоречивого в своих изысканиях шотландского психиатра Рональда Дэвида Лэйнга, для которого контркультурные шестидесятые стали как благоприятной творческой средой, так и проклятьем в последующие годы, - априори лишила бы картину шансов на привлечение хоть какого-либо внимания за рубежом, если бы не Дэвид Теннант, сыгравший в фильме главную роль. Однако приглядевшись к актерскому составу повнимательнее, с замиранием сердца неизбежно обнаруживаешь факт присутствия в нем двух прославленных ирландцев: Майкла Гэмбона и Гэбриела Бирна, известных своим умением создавать глубокие характеры. То обстоятельство, что вышеупомянутой троице придется действовать в обстоятельствах импровизированной психбольницы, заставляет исподволь задуматься не только о природе душевных болезней, но и о сути лицедейства. И поводов к тому будет действительно предостаточно.

Рональд Лэйнг - знаковая фигура западной психиатрии шестидесятых. Он стал одним из героев своего времени благодаря массе причин, случайно сложившихся обстоятельств и всему тому, что можно условно назвать "контекстом эпохи". Ему повезло влиться в движение "антипсихиатрии" и теоретически разрабатывать свою нестандартную теорию о сущности психозов в одно время с Фуко и Лаканом, довелось быть младшим современником Юнга, а также пользоваться побочными плодами неомарксистских идей, захлестнувших запад в эти годы. Атмосфера неоязыческого романтизма, рок-музыки, нью-эйджа, экспериментов над сознанием и как результат - ниспровержение существующих идеалов и разрыв с консерватизмом послевоенных лет - все это открыло двери не только оголтелому релятивизму и окончательному разрыву с традиционным обществом и ценностями, дожившими до окончания Второй мировой, но и к некоторым (пусть и не столь многочисленным) созидательным моментам. Одним из них был, безусловно, постепенный отказ от стигматизации психических болезней, переход к более гуманным способам их лечения и к более сострадательному отношению к тем, кто был подвержен этим недугам.

И Роберту Муллану полностью удалось передать эту двойственность, ненавязчиво сделав самого Лэйнга объектом пристального исследования и оценки. Фильм получился не вполне биографическим, так как касается лишь нескольких лет жизни Лэйнга, когда его слава была на пике, авторитет - непререкаемым, а эксперимент в Кингсли-холл, своеобразной общине страждущих (обитавших на одной территории под чутким надзором психиатра с добровольно ограниченным минимумом лекарственных средств) - находился в активной фазе.

Вечно юный, юркий и угловатый в своей непосредственности Дэвид Теннант сумел существенно преобразиться для этой роли - его герой состарился прежде своих лет, имеет кучу нерешенных проблем, приступы депрессии, очевидное расстройство привязанности и с рациональных позиций никак не может считаться идеальным кандидатом на роль врача и няньки для своих подопечных. Но именно этот человек, не всегда последовательный, но неутомимый и верный своему делу, умеет изо дня в день, без устали изливать безусловную любовь и сочувствие, не требуя ничего взамен, живя бок о бок с пациентами, разделяя с ними радости и горести, не желая им ничего, чего бы не мог помыслить для себя самого.

С такого типа людьми, как правило, очень приятно иметь знакомство, пока они находятся в радиусе приятелей, коллег или опекунов, но совершенно невозможно строить совместную жизнь. Их внимание и само бытие будет ускользать, подобно песку, из объятий человека, решившего связать с ним свою судьбу. Он, как одинокая звезда, светит всем, расточая свою энергию, но никогда не может служить кому-либо одному. И это на своем печальном опыте узнает Энджи Вуд (Элизабет Мосс), молодой американский психиатр, подпавшая под очарование Лэйнга и вообразившая возможность построения полноценной, устойчивой семьи со своим кумиром.

Удивительны обитатели "клиники" - прежде всего, старик Сидни (Майкл Гэмбон), пожилой старик, с силой подросткового воображения вновь и вновь переживающий психологическую травму, искалечившую всю его жизнь. Сильнейшее впечатление производит Джим, шизофреник с причудливым течением болезни - в периоды ремиссии он становится верным помощником Лэйнга и утешителем собратьев по несчастью, а в моменты обострения - "карающим мечом", безжалостным в своем безумии. Но именно Джеймс интуитивно помогает понять, почему система, выстраиваемая шотландцем, будучи привлекательной в своей человечности, абсолютно нежизнеспособна.

Лэйнг - дитя своей эпохи, и как только она подойдет к своему завершению, а разгулу свободы предсказуемо настанет конец с помощью административных мер и попыток ввести повседневность в упорядоченное русло, большая часть его методов будет сочтена опасными, безрассудными, а то и вовсе противозаконными и грубо противоречащими врачебной этике. Кроме того, Лэйнг - подобно всякой яркой личности - одиночка, и его практики вряд ли могли получить большое распространение, так как очень многое делалось им по наитию, безошибочному чутью, благодаря умению полностью раствориться в окружающих и жить их жизнью.

Чем-то он похож на авторитарных руководителей - харизматичных и преданных своему делу, добившихся огромных успехов на разных поприщах и оставивших потомкам огромное наследие, которое, по прошествии небольшого промежутка времени, начинает тлеть и рассыпаться в отсутствие своего хозяина и созидателя.

Фильм ярко живописует как личный, так и профессиональный опыт Лэйнга, с любовью и вместе с тем со строгостью воссоздает его нисколько не идеальный образ для потомков, пусть и не во всей его полноте. Не совсем внятная концовка однозначно портит общее впечатление, но и она не в силах затемнить главный посыл: во всех ситуациях надо сохранять человеческий облик. Нужно сострадать, утешать и принимать то, что мы не в силах изменить, таким, как оно есть. Не надеясь чудесным образом повлиять на что-либо, не возлагая неоправданные надежды на собственную уникальность и силы. Отдельный дар - уметь дать человеку высказаться и предоставить возможность другому увидеть отражение сказанных им слов вместо ответной многоумной отповеди или поучения. Все это персонажам картины удается донести без лишних слов. А воплощение посыла на практике - уже дело каждого в отдельности.

4.0

Мы в соцсетях:

Читайте также