Новости

23.11.2017 14:15
Рубрика: Экономика
Проект: В регионах

Развязать узел

Кто решит судьбу недостроенной в Кузбассе ГЭС?
В этом году исполняется сто лет с начала реализации идеи создания водохранилища на реке Томь. Строительство плотины началось лишь в 1975-м, но уже через четырнадцать лет было "заморожено". Как обстоят дела на объекте сегодня и какова его дальнейшая судьба, выясняла корреспондент "РГ".
Строительные работы на гидроузле были остановлены еще в 1989 году. Фото: Рашит Салихов/ РГ Строительные работы на гидроузле были остановлены еще в 1989 году. Фото: Рашит Салихов/ РГ
Строительные работы на гидроузле были остановлены еще в 1989 году. Фото: Рашит Салихов/ РГ

Выполнить работы для проектирования плотины гидроэлектростанции со шлюзовым переходом было поручено управлению внутренних водных путей. Весной 1917 года из Петрограда в Сибирь прибыла большая группа специалистов, оснащенная брандвахтами, гребными и моторными лодками (их специально выписали из Финляндии). Экспедиция пережила не одну смену власти, включая белочехов и колчаковцев. Однако в принятый в 1920-м план ГОЭЛРО станция на Томи не вошла.

Вопрос о ней 85 лет назад поднял на Всесоюзной конференции по размещению производительных сил председатель Госплана СССР Валериан Куйбышев. Тогда же была определена мощность будущего энергообъекта - 400 мегаватт. Но у страны, возводившей в то время ДнепроГЭС, до сибирского гидроузла руки не дошли. В очередной раз о нереализованном проекте вспомнили в 1948-м, при обсуждении развития производительных сил Кузбасса. А они росли год от года: к 1970-м в Кемеровской области работали угольные шахты, крупные металлургические, химические, машиностроительные и другие заводы. Это увеличило нагрузку на экологию и привело к ухудшению качества воды в Томи.

- Прибывшая в Кузбасс правительственная комиссия сделала вывод: без создания водохранилища ситуацию в бассейне реки улучшить невозможно, особенно ниже Новокузнецка и Кемерова, - рассказал бывший замначальника отдела охраны вод Кемеровской области Верхнеобского бассейнового управления, член Российского географического общества Вячеслав Пудиков. - В 1973-м, на основании схемы комплексного освоения и предотвращения загрязнения Томи неочищенными сточными водами, был разработан план мероприятий, включающий строительство очистных сооружений, закрытие и вынос производств из зоны затопления, лесоочистку, дезактивацию скотомогильников и так далее. При этом основное внимание (особенно в плане финансов), конечно же, уделяли плотине. В числе прочего ГЭС должна была снизить ущерб от аномальных паводков - последствий массовой вырубки лесов, обеспечить ежегодную выработку 1,9 миллиарда кВтч экологически чистой электроэнергии, помочь восстановить глубоководное судоходство и создать на берегах водохранилища удобную рекреационную зону.

Первые сваи в будущем поселке гидростроителей Зеленогорском забили осенью 1974-го. Через четыре года стройка получила статус ударной комсомольско-молодежной, и на берега Томи поехали добровольцы со всех концов СССР. Тем более что жильем здесь обеспечивали сразу.

- Я прибыл в 1984-м по распределению, - вспоминает директор Крапивинского филиала ФГУ "ВерхнеОбьрегионводхоз" Виталий Бесараба. - Дали мне бригаду - человек тридцать не-обученных, техники не хватало. Но строили все в кратчайшие сроки. При мне в устой плотины был вложен первый кубометр бетона, а через пять лет уже четыре тысячи человек вместе с подрядчиками до 22 тысячи кубов в месяц укладывали. Но параллельно с гидроузлом должны были возводить очистные сооружения в верховьях Томи. Ведь изначально ставилась задача - создать запас чистой воды, чтобы, говоря проще, она разбавляла воду в реке, уменьшая влияние неочищенных сбросов.

Требовалось построить более восьмидесяти очистных объектов. Но в 1989 году, когда гидроузел уже был готов к пуску процентов на семьдесят, вдруг оказалось, что практически ни одно из обязательств по строительству очистных сооружений регионом не выполнено. Что и стало основным аргументом в пользу остановки работ до проведения экологической экспертизы, которая в 1993-м пришла к выводу: возведение гидроузла следует "заморозить".

Научное сопровождение проекта было комплексным, над ним работал не один НИИ. Например, досконально рассчитали ущерб рыбному хозяйству Оби, заложив в бюджет соответствующие компенсации. Наполовину успели расплатиться с жителями местности, подлежавшей затоплению (порядка трех тысяч из двух десятков деревень) и ликвидированными сельхозпредприятиями. Остаток средств предстояло отдать уже после заполнения ложа водохранилища.

- За подтверждением выплат родственники переселенцев обращаются по сей день, - утверждает Виталий Бесараба. - У нас все документы, включая проектные чертежи и сметы, в порядке. Бумаги занимают целую комнату. А от дирекции осталось одиннадцать человек вместе со сторожами. Плотину, в свое время немало пострадавшую от вандалов и охотников за металлической арматурой, облюбовали рыбаки. То и дело наведываются дайверы, руферы и любители селфи. И у нас нет полномочий перекрыть им доступ. Запрещающие баннеры вывесили - не помогает. Проектом гидроузла, конечно, были предусмотрены и ограждение, и охрана. Но так как консервация фактически не завершена, то и деньги не выделены. Наконец-то удалось договориться об установке знаков водоохранной зоны. Вопрос должен решиться в следующем году. Ежедневно, кроме выходных, выезжаем, наблюдаем и отправляем отчеты руководству.

Часы на здании филиала "ВерхнеОбьрегионводхоза" остановились в прошлом веке. Их пытались завести, однако почти безуспешно. Точно так же неоднократно поднимался вопрос о возобновлении строительства гидроузла. В последний раз - несколько лет назад, по инициативе структур, имеющих отношение к энергоемкой алюминиевой отрасли и в первую очередь - Новокузнецкому алюминиевому заводу.

Однако интерес у потенциального инвестора пропал, тем более что на общественных слушаниях в Кемерове и Томске прозвучало: завершение строительства гидроузла в любом виде недопустимо и "необходимо обратиться к правительству РФ с предложением - принять меры по немедленной ликвидации потенциальной угрозы населению и окружающей среде в бассейне реки Томи". По мнению общественников, недострой следует демонтировать или перепрофилировать в мостовую переправу (что, к слову, коллегия администрации Кемеровской области постановила еще в 2009 году).

Вместе с тем по-прежнему существует мнение, что строительство ГЭС стоит завершить. Тем более, как говорят специалисты, бетон со временем становится только крепче, да и завод по его выпуску в Зеленогорском работает. А специалисты найдутся - не так уж много сегодня в России, там более Сибири, больших строек.

- Пять лет назад красноярское учреждение, занимающееся освидетельствованием подобных объектов, пришло к выводу, что гидроузел еще возможно реанимировать, хотя это потребует дополнительных средств, - продолжает Вячеслав Пудиков. - А дальше предложение у меня такое: пуск не только Крапивинской ГЭС большой мощности (до 600 мегаватт) на Томи, но и ряда средних ГЭС на притоках в течение пятнадцати-двадцати лет. Это будет совершенно другой тип эксплуатации, без больших перепадов за счет гарантированных притоков воды. Энергокомплекс мощностью до 2 000 мегаватт с выработкой до 15 миллиардов киловатт-часов в год, два мостовых перехода позволят реализовать долгосрочные планы по развитию железнодорожной сети с выходом на Красноярский край. Низкая себестоимость электроэнергии при создании единого хозяйствующего субъекта, включающего, помимо ГЭС, объекты теплоэлектроэнергетики и ряд энергоемких производств, позволила бы значительно уменьшить и себестоимость конечной продукции (угля, ферросплавов, химических продуктов, алюминия и так далее), повысив ее ликвидность.

Правда, за двадцать восемь лет в незатопленном ложе водохранилища появились различные объекты. Согласно документам - исключительно пасеки и дома охотника и рыболова. Что делать с ними - отдельный вопрос. А так приверженцы разных точек зрения сходятся в одном: чтобы решить проблему недостроя, требуется государственная политическая воля.

- Пока этот объект дальше развивать не планируется, - сообщил корреспонденту "РГ" замгубернатора Кемеровской области по ЖКХ и дорожному комплексу Дмитрий Кудряшов. - Хотя есть активные граждане, которые рассматривают такую возможность и предлагают нам это. Но, в любом случае, нужен инвестор, готовый профинансировать работы и ввести объект в эксплуатацию, если будут сняты все вопросы по экологии. Но на сегодняшний день нет ни инвестора, ни, соответственно, перспектив.

Pro

Александр Богомолов, завкафедрой теплоэнергетики Кузбасского технического госуниверситета, доктор технических наук:

- Принять решение о завершении строительства гидроэлектростанции либо о консервации недостроенного Крапивинского гидроузла можно только после проведения независимой экспертизы состояния железобетонных конструкций и сооружений. Кузбассу гидрогенерация не помешает в качестве возобновляемого и альтернативного источника электрической энергии. Разумеется, необходимо проработать все аспекты, связанные с затоплением местности, переселением людей, предотвращением экологического ущерба. Первые десять лет электроэнергия, вырабатываемая ГЭС, будет дорогостоящей. Но когда строительство окупится, она станет дешевле по сравнению с угольной генерацией.

Contra

Андрей Куприянов, директор Кузбасского ботанического сада, доктор биологических наук, член Общественной палаты Кемеровской области:

- Нужно ставить вопрос не о строительстве, а о ликвидации недостроенной и незаконсервированной Крапивинской ГЭС, представляющей угрозу для окружающей среды и людей. К слову, многие жители тех мест, что подлежали затоплению, за прошедшие годы туда вернулись. А проведение дополнительных исследований, связанных с обоснованием возможности завершения строительства гидроузла, противоречит заключению государственной экспертизы 1993 года. В регионе, где основным энергетическим сырьем является уголь, создавать маломощную гидроэлектростанцию с большими экологическими проблемами неразумно.