Новости

07.12.2017 21:16
Рубрика: Власть

Круговая оборона

На этой неделе в Москве был подписан меморандум о создании Евразийского альянса омбудсменов в качестве многостороннего интеграционного сообщества. Документ подписали в рамках международной научно-практической конференции "Проблемы защиты прав человека в Евразийском пространстве", которая прошла в российской столице.

Евразийский альянс омбудсменов, по словам Уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Москальковой, позволит расширить возможности защиты граждан стран сообщества, которые работают, путешествуют на территории других стран. Основными задачами альянса станет сотрудничество в сфере защиты прав человека, распространение знаний о способах этой защиты, взаимодействие с Верховным комиссаром ООН по правам человека и другими международными институтами.

"Объединение усилий Европы и Азии в сфере защиты прав человека позволит поднять эти механизмы на более высокий уровень", - убеждена российский омбудсмен. Татьяна Москалькова считает необходимым создать единую электронную информационную базу институтов омбудсмена мира для обмена правовой информацией. "Я хотела бы, - говорит она, - предложить издать сборник нормативно-правовых актов об омбудсмене, в котором мы могли бы обменяться лучшими практиками о принципах, механизмах и инструментах, которые используются уполномоченными по правам человека. И рассмотреть вопрос о создании единой электронной информационно-правовой базы омбудсменов, где мы сможем обмениваться информацией и размещать законы и правоприменительную практику в области защиты прав человека".

Вскоре возможны изменения и в системе внутрироссийской государственной правозащиты. Подготовлена к рассмотрению концепция законопроекта "Об общих принципах организации и деятельности уполномоченных по правам человека в субъектах РФ". В ней предлагается предоставить региональным омбудсменам право законодательной инициативы, наделить их статусом госоргана с правами распорядителя бюджета, предоставить возможность присутствовать при судебном рассмотрении дела в кассационном порядке; закрепить обязанность органов госвласти и должностных лиц субъектов РФ рассматривать доклады уполномоченных и принимать постановления о мерах по устранению нарушений прав и свобод человека. Кроме того, прозвучали предложения дать региональным омбудсменам право без ограничения сроков занимать свои должности (сейчас не более двух сроков подряд), предоставить им гарантии неприкосновенности, наделить полномочиями вносить представления и проводить проверки в сфере соблюдения прав человека правоохранительными органами (ФСИН, полицией и т.п.), предлагать кандидатуры в состав общественных наблюдательных комиссий (ОНК) в местах принудительного заключения.

Создан Евразийский альянс омбудсменов в качестве многостороннего интеграционного сообщества

Нуждаются ли региональные омбудсмены в расширении своих полномочий? На этот счет нет единого мнения даже в правозащитной среде. "Объем полномочий омбудсменов достаточен, - считает член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Николай Сванидзе, - потому что главная сила в том, что это государственный институт, а не просто человек, и в том, что федеральный уполномоченный имеет выход на президента". Полномочия могут быть прописаны, но их реализация, по мнению Сванидзе, все равно "зависит от политической воли Кремля".

Какими бы новыми полномочиями ни был наделен региональный омбудсмен, он, как и прежде, будет постоянно находиться меж двух огней: представители власти будут упрекать в излишней, по их мнению, политизированности, радикальные правозащитники - пенять на недостаточную, с их точки зрения, активность в отстаивании гражданских и политических прав. Недовольны будут и те и другие. Должность такая, что понравиться всем невозможно. В чем точно можно быть уверенным, так это в том, что, высказываясь по тем или иным поводам, региональный омбудсмен (пусть даже с расширенными полномочиями) будет по-прежнему избегать политизированных оценок. Это только Сергей Ковалев, первый российский омбудсмен, держался как публичный политик и нередко был с властью в конфликте. А его преемники уже понимали, что конфликтовать - не самоцель. И понимали, что есть две крайности. Либо государственный правозащитник героически бросает вызов власти, либо во всем ей поддакивает. И то и другое неэффективно. В первом случае между ним и теми, к кому он с избыточной страстью апеллирует, возникает бюрократическая подушка, и, сколько в нее ни колоти, толку не добьешься. Во втором же он попросту перестает соответствовать своему должностному и общественному предназначению.

Ну и, кроме того, российским омбудсменам - и федеральному, и региональным - приходится считаться с нашей массовой политической культурой. Эта культура формировалась веками и включала в себя веру людей в "доброго царя" - монарха, генсека, президента, в конечном счете в любого высокопоставленного начальника, которому надо бить челом в поисках правды и справедливости. Институт уполномоченного по правам человека невольно выглядит как еще одно окно для приема челобитных. Но создавался этот институт, чтобы защищать как законные права отдельных граждан, так и ничуть не менее законное право общества в целом стать наконец гражданским, а не патерналистским.

Российским омбудсменам приходится считаться с нашей массовой политической культурой

Политических радикалов, левых и правых, деятельность любого российского омбудсмена неизменно разочаровывает. Но для исполнения этой роли больше не требуется пламенный трибун. Нужен эффективный чиновник, выступающий посредником между обществом и властью. Причем посредник гибкий, умеющий договариваться с бюрократией самого разного ранга. Конфликтующий с властью омбудсмен неэффективен. Такой защитник никого не защитит - он сам то и дело будет нуждаться в защите.