Новости

22.01.2018 23:16
Рубрика: Культура

Кто меня вернет...

Режиссер Олеся Фокина показала фильм о Геннадии Шпаликове
Старые фотографии Геннадия Шпаликова, развешенные на прищепках на пароходной веревке, бесконечно листает ветер и наше неустойчивое, как ручная кинокамера, зрительское внимание - так вчера в "РГ" прошла премьера фильма известного режиссера Олеси Фокиной "Геннадий Шпаликов. Жизнь обаятельного человека", недавно объявленного номинантом национальной российской кинопремии "Золотой орел" как лучшее неигровое кино.

Судьба Геннадия Шпаликова - загадка и упрек нам. Успех и счастье, перемешанные в его судьбе быстро и круто ("Шпаликов, он был как-то особенно сияющ, солнце отражалось и в глазах, и в пуговицах", - скажет о герое Бэлла Ахмадулина) за какие-то полтора десятка лет начинают сходить на нет, упираться в обратное, прямо противоположное - административное равнодушие, отказы, неудачи, долги, одиночество, потерянность. И кончаются худшим, что может быть с человеком, - самоубийством.

Так откуда взялся в этом "человеке из ниоткуда", коих всегда много в нащупавших гуманность обществах с высокой вертикальной мобильностью, его дар? И почему он не стал его спасательным кругом?

Тонко перебирая слова и события в судьбе этого "красивого человека", режиссер найдет ответ на эти вопросы.

Таких лиц сегодня нет. Их нет, потому что между людьми отталкивание идет

Ключ к тому, что на самом деле сделал Шпаликов в русской культуре, лучше всего дает выловленная Олесей Фокиной запись из его дневника. "Конечно, никаких тайн сейчас нет. Хотя в этой нетаинственности кроется тайна".

Тайна самого простого, обычного - дождя за окном, девушки, идущей без зонта, поливальной машины, белого платья - вот, как сказали бы сегодня, "ключевая компетенция" этого художника. Он жил в посттоталитарном времени, когда шла великая перефокусировка человеческого зрения - от обрызганных кровью каменных стен идеологии к гибкому и мягкому счастью обычной жизни. Может быть, он лучше всех взял и удержал этот новый "фокус зрения" в своих стихах и сценариях. "И мимо проезжает эта невозможно зеленая "Волга" - вот оно счастье и смысл. Все незнакомое. Ничего тебе не обещающее. Но не пугающее. И почему-то родное. Потому что все спаяно щедрой дружбой и человеческой солидарностью. Или верой в нее.

Таких лиц сегодня нет, скажет, рассматривая его фотографии, друживший с ним Юлий Файт. "Их нет, потому что между людьми отталкивание идет, - добавит знавший Шпаликова Юрий Норштейн. - Все себя считают сильными зарядами".

Во времена Шпаликова людей заряжала дружба и человеческая солидарность.

"Но в какой-то момент время разлюбило Шпаликова. Оно все больше и больше наливалось ртутью, железом", - скажет о происшедшем сценарист Павел Финн.

И в разлюбившем его времени Шпаликов погиб. Разлюбившим - хоть времени, хоть женщине - не предъявить претензий.

Разве что вот так, как это делает Олеся Фокина, режиссер документального кино с художественным языком, способный к тонкому сквозному переплетению тем и мотивов, настроений и событий. И переплетение это у нее всегда столь точно, что когда в старые кадры московских домов, церквей, фрагментов памятника Ленину, сплетения троллейбусных проводов вдруг попадает современная, до карнавальности иллюминированная Москва, ты и на нее смотришь с нежностью. Хотя бы потому, что скоро и ей отплывать в чью-то память. "Да, счастливое время было... Счастливых времен не бывает. Счастливыми бывают минуты... Одного счастливого лета может хватить на всю жизнь?" - эти слова, прозвучавшие в фильме на расстоянии 20-40 минут друг от друга, станут целой философией "счастливого времени" и его истрачивания.

Велика Россия, а позвонить некому, напишет Шпаликов в дневнике о разлюбившем его времени незадолго до смерти.

В самоубийстве, может быть, главное - не причина, а детонатор, спохватятся Юрий Норштейн и Юлий Файт. "Попадись ему в тот момент священник и скажи какое-то слово - совсем простое", - махнув рукой на правило недопустимости сослагательного наклонения, предположит Юрий Норштейн. "Или бандит, потребовавший от него денег, - добавит Юлий Файт. - И он остался бы жив".

Но жизнь в тот момент наглухо забыла, что она тоже великий сценарист.

Прямая речь

Олеся Фокина, кинорежиссер:

- На даче я нашла том стихов, писем, драм и дневников Геннадия Шпаликова, составленный Юлием Файтом. Кто-то запихнул мне на книжную полку эту редкую, малым тиражом изданную книгу, над которой обычно трясутся все, у кого она есть. Как только я открыла ее, мне позвонили и предложили сделать фильм о Геннадии Шпаликове.

Культура Кино и ТВ Наше кино РГ-Фото
Добавьте RG.RU 
в избранные источники