Новости

25.01.2018 22:16
Рубрика: Общество

Ребенок из криобанка

Новые технологии дарят радость материнства даже женщинам с удаленной маткой
Когда впервые полвека назад сердце одного человека было пересажено другому, пациент прожил всего две недели. Но это событие кардинально изменило и медицинскую науку, и медицинскую практику, и медицинскую этику. Ныне нас буквально захлестывают новые технологии. В том числе и в медицине. Встречаем с восторгом? Сжимаемся от непредсказуемых последствий вмешательства в нас, в нашу человеческую сущность?
 Фото: Reuters С помощью суррогатного материнства может появиться на свет родное дитя пациентки.  Фото: Reuters
С помощью суррогатного материнства может появиться на свет родное дитя пациентки. Фото: Reuters

Доктор медицинских наук, профессор Марина Киселева заведует отделением новых медицинских технологий в Медицинском радиологическом научном центре имени А.Ф. Цыба. Марина Викторовна гинеколог с уклоном в репродукцию, в самые интимные проблемы жизни. Центр Цыба ориентирован на лечение онкологических больных. И Марина Викторовна помогает женщинам не только избавиться от злокачественной напасти, но и сохранить качество жизни, обрести радость материнства. Но тут сугубо медицинские проблемы особенно переплетаются с этическими.

Марина Викторовна, если театр начинается с вешалки, то медицинское учреждение с регистратуры. Уходят из обихода пухлые "истории болезни", их вечный поиск. Сплошная электроника, регистратор не нужна. Но вот женщина, мягко говоря, немолодая с трудом разглядывает выданные ей на руки перечни медицинских услуг...

Марина Киселева: Эти перечни с трудом воспринимает не только женщина немолодая. В них и молодой не всегда просто разобраться. И наверное, нужно, чтобы был человек, который бы мог тут оказать помощь. Здесь требуется умение выслушать пациента. Обязательно выслушать доброжелательно. Но такие специалисты штатным расписанием не предусмотрены.

Предлагаете расширить штатное расписание? В то время, когда идет процесс максимального сокращения количества так называемого обслуживающего персонала.

Марина Киселева: Мы все обслуживающий персонал. Теперь так и говорят: не медицинская помощь, а медицинские услуги.

Из-за этой подмены понятий происходят многие наши беды. Все-таки медицинская - это помощь, а не услуги.

Марина Киселева: И наша помощь обязательно предполагает умение общаться с пациентом, умение объяснять ему и то, что с ним происходит, и то, какие могут быть последствия того или иного назначения. Вот приходит ко мне на прием 29-летняя женщина. У нее диагностирован рак матки. Детей еще нет. Ей предстоит операция по поводу удаления матки и курсы химио- и лучевой терапии. Наше общение начинается с беседы. Я рассказываю пациентке о новых медицинских технологиях, которые в будущем помогут ей стать мамой.

Без матки?

Марина Киселева: Без матки. Сегодня законодательно разрешена для таких пациентов криоконсервация генетического материала. Криоматериал может бесплатно храниться в нашем криобанке сколь угодно долго. И эту процедуру надо провести до начала лечения опухоли.

Но у женщины матка поражена раком. Ее криоматериал можно использовать?

Марина Киселева: Криоматериал может бесплатно храниться в нашем криобанке сколь угодно долго. Фото: Сергей Михеев / РГ

Марина Киселева: Можно. Мы же берем генетический материал, то есть яйцеклетку не из матки, а из непораженных яичников. И пока идет довольно длительный процесс комплексного лечения, в специальной эмбриологической лаборатории идет выращивание ее эмбрионов. Эти выращенные эмбрионы бесплатно хранятся в специальном криобанке до того момента, когда женщина решит реализовать свою репродуктивную функцию. И тогда с помощью суррогатного материнства может появиться на свет ее родное дитя.

Есть гарантия того, что берется биоматериал именно данной женщины? Подмены исключены?

Марина Киселева: В нашем учреждении однозначно: никаких подмен быть не может. У нас с использованием данной технологии уже родились 32 здоровых ребенка.

Кто выбирает суррогатную маму?

Марина Киселева: Только сам пациент. И наше учреждение - убеждена, что это правильно - не вмешивается в выбор, во взаимоотношения пациента с суррогатной мамой. Это несколько иная этическая проблема, рожденная теми же новыми технологиями. Хотя теперь эти технологии уже не из разряда новых.

Но в новом году без новых не принято. Тем более в учреждении, которым руководит академик Андрей Дмитриевич Каприн. Может, именно в 2018 году удастся осуществить свою профессиональную мечту и провести пересадку матки. Тем более что, как вы сами признались, есть пациентка, которую вы давно наблюдаете и которой очень бы помогла такая операция. А главное, есть и донор - ее мама.

Марина Киселева: Впервые в открытую говорим об этом. В обязательном порядке это требует обсуждения, совместных усилий, консолидации с ведущим трансплантологом страны академиком Сергеем Владимировичем Готье. В мире уже проведено 11 трансплантаций матки. У девяти женщин после этой операции родились здоровые дети.

В мире уже проведено 
11 трансплантаций матки. 
У девяти женщин после 
этой операции родились 
здоровые дети

Казалось бы, пересадка матки проще, чем пересадка сердца или поджелудочной железы... Но трансплантация этих органов в большинстве стран практически на потоке. А пересадки матки всего 11 случаев в мире. В чем дело?

Марина Киселева: Думается, это объясняется тем, что главное назначение матки вынашивание ребенка. Это огромная функциональная нагрузка, которая влечет за собой опасность отторжения трансплантата. И требуется сложнейшая экспериментальная подготовка на животных, тщательный подбор донора.

Донорский орган от трупа в данном случае не подходит?

Марина Киселева: Только матка живого донора. Если, например, для пересадки печени можно брать ее фрагмент у живого донора, поскольку печень обладает способностью к регенерации, то к матке это никак не относится: фрагмент взять нельзя. И трупную матку тоже пересадить невозможно. В связи с этим тут же возникают проблемы законодательные. В Российской Федерации пересадка матки не включена в перечень органов, возможных для использования в трансплантации.

И при этом вы собираетесь такую пересадку провести? А как быть с законодательством?

Марина Киселева: В свое время, когда мы только начали заниматься проблемами онкофертильности (то есть предоставлением возможности рожать женщинам, страдающим онкологическими болезнями), мы добились изменения законодательной базы. Надеемся на нечто подобное и теперь. Тем более можно ссылаться на положительный зарубежный опыт.

У вас конкретный кандидат на такую трансплантацию. Кто это? Не имею в виду имя, фамилию.

Марина Киселева: Это 28-летняя балерина, которая в силу своей профессии не рожала. У нее рак тела матки. Она успешно пролечена. Ее мама - ей еще нет 50 лет - узнала из Интернета, что в мире есть случаи успешной пересадки матки, после которой женщины рожают детей. Мама обратилась к нам в клинику с просьбой провести такую операцию ее дочери. Она готова стать ее донором. Все предпосылки для проведения такого вмешательства, на наш взгляд, есть. Это тот самый случай, когда новые технологии диктуют новые взаимоотношения между врачом и пациентом, внесение существенных поправок в законодательство. И на это мы очень рассчитываем.