Новости

19.02.2018 15:28
Рубрика: Культура

В Берлине показали фильм о жертвах Брейвика

"Мне чуть не стало плохо!", - поделилась коллега своим восторгом от норвежского конкурсного фильма "У: 22 июля". "Разве в этом состоит цель искусства?", - был мой встречный вопрос. Боюсь, что режиссер фильма Эрик Поппе ответил бы на него утвердительно.
 Фото: Пресс-служба Берлинского кинофестиваля  Фото: Пресс-служба Берлинского кинофестиваля
Фото: Пресс-служба Берлинского кинофестиваля

Он действительно не ставил перед собой иной задачи, живописуя ужас, охвативший подростков молодежного лагеря на островке Утёйа, что близ Осло, когда, свершив свой террористический акт в правительственном квартале столицы, небезызвестный Брейвик учинил хладнокровную стрельбу по участникам слета, убив или ранив около двухсот человек.

События даны с точки зрения девятнадцатилетней Кати, которая, пытаясь спастись, бежит от неведомой опасности, сжимается при выстрелах, которые звучат, кажется, отовсюду, ищет потерянную в суматохе сестру, сотрясается от рыданий, примыкает то к одной, то к другой группе перепуганных подростков, впервые в жизни видит смерть рядом, зовет маму, ждет полицию, которой все нет и нет…

Камера Мартина Оттербека субъективна, ее взгляд хаотичен и великолепно передает психологическое состояние паникующей толпы. Действие протекает в реальном времени - как раз те 73 роковые минуты, что длился массовый отстрел подростков.

Как положено в фильмах катастрофического жанра, первые 15 минут отданы нашему знакомству с героями картины - ничего не значащие фразы, простейшие бытовые диалоги, ничего такого, что могло бы зацепить, запомниться, кого-то выделить из общей массы.

Потом начнется стрельба, и до самого конца фильма никто так и не поймет, что же, собственно, происходит. Включая зрителей. Чтобы вспомнить детали норвежской трагедии 2011 года, придется залезть в википедию. Самого Брейвика в фильме нет и не будет, мотивов его преступления мы из фильма не узнаем, смысл произведения - дать нам на своей шкуре и в реальном времени прочувствовать кошмар террористической атаки.

Как хотите, но в моем понимании это задача странная, необъяснимо простейшая, как бы изощренно ни нагнетал режиссер волну ужаса в зрительном зале. Эмоции в фильме на грани истерики, но мысли нет вообще. Сравнения с классикой жанра приходят само собой: в нормальном кино такого рода есть катастрофические обстоятельства - и есть люди, им противостоящие. Есть хоть какое-то сопротивление, какая-то борьба с бедой. Есть, наконец, герой, способный на поступок.

В фильме Поппе мы так и не узнаем, где полиция и почему она бездействует, думает ли хоть кто-то на "большой земле" о гибнущих под пулями детях. Картина оставляет ощущение полной беззащитности общества перед невидимой угрозой - что, думаю, не самая благородная задача для кино, не только отражающего реальность, но и на нее влияющего.

Культура Кино и ТВ Мировое кино 68-й Берлинский кинофестиваль Кино и театр с Валерием Кичиным
Добавьте RG.RU 
в избранные источники