Вначале был Франциск Скорина...

Адам Ахматукаев открывает чеченцам сокровищницу белорусской поэзии
Известный чеченский поэт, переводчик, публицист Адам Ахматукаев последние несколько лет - частый гость в Беларуси. Участвовал и в недавнем международном симпозиуме "Писатель и время", который прошел в Минске в рамках международной книжной выставки-ярмарки. Переводчика М.Ю. Лермонтова на чеченский язык Адама Ахматукаева все чаще вдохновляет белорусская поэзия, современные авторы и классика. И, конечно же, мастер художественного перевода не мог не обратиться к творчеству народного песняра Беларуси Янки Купалы. Об этой масштабной работе наш разговор с переводчиком.
Адам Ахматукаев: Купалу я переводил с русскоязычного перевода, без подстрочников. Фото: Юрий Мозолевский Адам Ахматукаев: Купалу я переводил с русскоязычного перевода, без подстрочников. Фото: Юрий Мозолевский
Адам Ахматукаев: Купалу я переводил с русскоязычного перевода, без подстрочников. Юрий Мозолевский

Купалу очень мало переводили на чеченский язык. Фактически вы, Адам, являетесь первопроходцем. Насколько сложно было начинать перевод купаловских произведений? Вы работали с русскими переводами белорусского классика. Но заглядывали в белорусские тексты?

Адам Ахматукаев: По моим сведениям, из творчества Янки Купалы на чеченский язык до меня было переведено только стихотворение "А кто там идет?". Его перевел наш известный поэт Алвади Шайхиев к 100-летнему юбилею классика и опубликовал во втором номере альманаха "Орга" за 1982 год. Слышал также, что выполненный им перевод имеется и в сборнике одного стихотворения на языках народов СССР, выпущенном в Минске в середине 80-х годов прошлого века.

И сейчас подготовлено новое издание книги "А кто там идет?" на языках народов мира. В ней представлен и чеченский перевод...

Адам Ахматукаев: Купалу я переводил действительно с русскоязычного перевода, не имея под рукой ни белорусских текстов, ни подстрочников. К слову сказать, у нас в Чечне еще не создан какой-либо орган, который координировал бы работу по переводу литературных произведений, - нет ни самостоятельного центра, ни отдела или отделения в структуре Союза писателей. К переводу Купалы, как и к переводам большинства других авторов, я приступил по собственной инициативе, из желания перевести что-либо к его 135-летнему юбилею, который отмечался в 2017 году. Получилось так, что "мой" Купала сделал первый шаг в чеченскую переводную литературу не отдельным стихотворением, а целой поэмой с названием "Никому".

Насчет сложностей перевода. Да, вначале были сомнения, продиктованные вопросом: "Смогу ли?" Они у меня присутствуют всегда. Даже тогда, когда приступаю к переводу четверостишия.

Видится ли вам весь объем купаловского творческого наследия? Что из его произведений, еще не переведенных вами, притягивает?

Адам Ахматукаев: В качестве источника для выбора стихов я использовал совместный том Янки Купалы и Якуба Колоса из серии "Всемирная библиотека". Даже содержание одного этого тома дает широкое представление о богатстве творческого наследия Купалы. А притягивают прежде всего произведения, в которых есть яркие образы страданий народа и его борьбы за освобождение от социального и национального гнета.

Мечта Адама Ахматукаева - побывать в родных местах Янки Купалы, там, где он работал

В сборнике переводов белорусской поэзии, который вы выпустили к международному симпозиуму "Писатель и время" в 2018 году, представлено творчество 19 поэтов. Как складывался этот "список Адама Ахматукаева"?

Адам Ахматукаев: Вначале были Франциск Скорина и Максим Богданович. По предложению белорусской стороны перевел по одному их стихотворению еще осенью 2016-го. Газета "ЛIМ" в номере, посвященном Дню белорусской письменности, в том же году напечатала подборку моих стихов на белорусском языке в переводе Валерии Радунь. Ее стихами я и продолжил формирование "моего", как вы сказали, списка переводов. А моему первому посещению Беларуси предшествовала переписка - назовем ее деловой - по электронной почте с прозаиком и поэтом Еленой Стельмах. На мероприятиях Дня белорусской письменности она выступала своего рода гидом у северокавказских гостей праздника. Я нашел пару ее стихов в Интернете и перевел. С таким вот "багажом" переводов и приехал в феврале 2017 года на 3-й Международный симпозиум "Писатель и время".

И вскоре этот "багаж" стал гораздо весомее...

Адам Ахматукаев: В одном из выступлений я сказал, что хочу переводить белорусскую поэзию. Обратился к белорусским коллегам за рекомендациями, кого они посоветуют. Большинство переведенных мной авторов предложены белорусами. Из современных поэтов мы открыли чеченскому читателю Алеся Бадака, Виктора Шнипа, Наума Гальперовича, Марию Кобец, Юлию Алейченко. А из ушедших - такие яркие имена, как Пимен Панченко, Микола Купреев, Рыгор Бородулин, Евгения Янищиц. Некоторых нашел и сам в Интернете - Аркадий Кулешов, Максим Танк, Алесь Каско, Михась Стрельцов. На стихи Михася Стрельцова вышел после прочтения интервью, которое портал "Созвучие..." взял у литературоведа Любови Турбиной. О Янке Купале я уже говорил. Якуба Коласа тоже вспомнил в связи с его 135-летним юбилеем. Больше всех перевел Максима Богдановича, потому что имел под рукой присланную из Минска ксерокопию его книги "Венок".

Адам, как, по-вашему, чеченский читатель будет воспринимать творчество Купалы на родном, чеченском, языке? Будут ли в Грозном, Чеченской Республике сравнивать белорусского классика со своими национальными мастерами стихосложения?

Адам Ахматукаев: Чтобы понимать и воспринимать поэзию, читатель не обязательно должен быть поэтом. У нас очень много читателей, которые одобряют сам факт перевода на чеченский язык иноязычной поэзии, воспринимая этот перевод как прочное звено в цепи межлитературных, международных связей. Это тоже большой плюс. А сравнивать, скорее всего, будут не то, КАК писали ваш классик и наши классики, а то, О ЧЕМ писали основоположники национальных литератур на своем, родном, языке. И найдут в их творчестве много общих тем и интересов.

Хотите знать больше о Союзном государстве? Подписывайтесь на наши новости в социальных сетях.