Новости

13.05.2018 22:33
Рубрика: Культура

Ах, Leto!

Фильм о Викторе Цое претендует на главные каннские призы
Показ фильма "Лето" Кирилла Серебренникова в конкурсе 71-го Каннского фестиваля развеял клубившиеся вокруг него домыслы и слухи, которые распространялись людьми, картины не видевшими и в лучшем случае прочитавшими сценарий. Но кино такое дело: сценарий - это даже не пресловутые "полработы", это ее начало, рабочий план, а сам фильм рождается на съемочной площадке и на монтажных мониторах. Хороший режиссер держит в уме множество затей, в сценарии даже не предполагавшихся. В результате все прогнозы добровольных судей оказались опрокинуты.

Фильм о Викторе Цое, Майке Науменко и сложных взаимоотношениях с его женой Натальей оказался вовсе не смакователем семейных дрязг, он вообще о другом. Он зафиксировал атмосферу уникальной эпохи, когда в клубах Ленинграда и Свердловска, одолевая железобетонное сопротивление среды, зарождался русский рок - знак наступающих перемен. Неожиданностью стало и то, что это не просто фильм с музыкой, но прекрасный образец современного мюзикла. То есть кино, где музыка становится дирижером и одним из главных героев фильма. В музыкальных фрагментах творческая фантазия автора свершает самый головокружительный взлет...

Это история о 80-х. Переданных не только модами и прическами, аккуратными стрижками блюстителей порядка и буйными шевелюрами его возмутителей, но и в иных ритмах, ином градусе оптимизма. Это история о юности, которая естественным образом свободна и не вписывается ни в какие выморочные установления. Сцены купания в озере - акт сбрасывания с себя старых одежек, утоление потребности очиститься от окружающего морока и выйти из прохладных пучин новыми людьми: "Мы ждем перемен!". И точно так же омывают, очищают и обновляют персонажей фильма волны накатывающей на них новой музыки. Они ее жадно впитывают, добывая из мировых эфиров, жадно ей учатся и создают ее сами, пробуя силы и укрепляясь в своей правоте.

Кирилл Серебренников избегает угрюмого живописания мира тотальных запретов, комсомольских патрулей и партийных контролирующих дам. Он просто далек от этого, потому что верит в зерна свободы, дремлющие в каждом сознании. В этом смысле замечательна роль, доставшаяся Юлии Ауг: партийный долг зовет даму к бдительности, и она тщательно выверяет идейное содержание текстов этих странных песен. Ребята ее активно троллят, легко укладывают взрывные тексты в ложе официальных параграфов о борьбе с тунеядством и низкопоклонством - и она с видимым облегчением включается в эту игру: то было время реальных переворотов в мозгах.

На пресс-конференции съемочной группы такая туча журналистов собирается только в случаях несомненного успеха картины

Пресловутый "любовный треугольник" дан с невероятной нежностью и тактом - как естественный ход решений глубоко уважающих друг друга людей. Персонажи носят определенные имена: Виктор Цой, Майк Науменко, Наталья, но это не фильм, пережевывающий детали жизнеописаний, не байопик. Он о том, как укрепляются крылья, как приходит успех, как прямо на сцене старший выручает младшего и помогает его первому неловкому взлету. Как жадно ждет чуда публика, наэлектризованная ритмами новой музыки и нового времени. О ростках, которые снова и снова пробиваются сквозь бетон. И о творчестве, которое естественно, как дыхание, и без которого человек вянет и погибает как личность.

Роль Цоя отдана корейскому актеру Тео Ю; он считает, что эта фигура сложена из американской музыки, русской поэзии и, немного, из корейской харизмы. Майка Науменко играет дебютант в кино Рома Зверь, Наталью - Ирина Старшенбаум. Трио редкостно слаженное, понимающее друг друга с полувзгляда. Ощущение спаянности всей делавшей фильм команды, ее любви к материалу, эпохе, ее героям, ее музыке и своему лидеру пронизывает картину так ясно, что она воспринимается как художественное и человеческое единство, редкий в кино случай творчества и авторского, и коллективного одновременно. Она рождена верой в молодость, которая в конечном итоге всегда добивается своего.

Фильм хорош визуально: черно-белый кадр взрывается цветными акцентами, рваными, криво накарябанными титрами, он просторен и кажется безграничным (оператор Владислав Опельянц). Монтаж энергетически накаленный, уверенный, изобретательный, азартный. Общее ощущение - как от "Мерседеса", в котором неисчерпаемые запасы еще не введенных в действие сил.

Судя по восторженной реакции каннской публики, русское слово "Лето" теперь станет международным: Leto. Оно для французского слуха легкое и лишний раз напоминает о родстве народов и наций, о том, что Россия и ее культура открыты миру. Фильм и об этом тоже. Думаю, наше "Лето" вошло в ряд главных претендентов на каннские призы: такого уровня фильмы и в мировом кино являются редко. В России картина выходит 7 июня.

Культура Кино и ТВ Наше кино 71-й Каннский кинофестиваль Персона: Виктор Цой Кино и театр с Валерием Кичиным
Добавьте RG.RU 
в избранные источники