Новости

18.05.2018 16:48
Рубрика: Экономика
Проект: В регионах

Ученый: Деградация геологоразведки может стать катастрофой для страны

Текст: Андрей Андреев (Нижний Новгород)
Постоянное сокращение средств, выделяемых государством на геологоразведку, может привести к непредсказуемым последствиям как в экономике, так и в экологии. Об этом и многом другом в интервью "РГ" в рамках 20-го международного научно-промышленного форума "Великие реки" рассказал первый вице-президент Российского геологического общества, председатель Общественного совета РОСНЕДРА Евгений Фаррахов.
 Фото: Юрий Смитюк/ТАСС  Фото: Юрий Смитюк/ТАСС
Фото: Юрий Смитюк/ТАСС

Евгений Гатович, почему сегодня возникла так остро тема геологоразведки?

Евгений Фаррахов: Здесь несколько аспектов. Когда идет добыча полезных ископаемых, это непременно в той или иной степени  приводит к изменению ландшафта. Кроме того, идут и не всегда  зависящие  от человека геологические процессы, зачастую приводящие к существенным изменениям порой небезопасным для окружающей среды, например, в виде оползней, вулканизма и т.п. Для снижения негативных последствий опасных геологических явлений требуется постоянный мониторинг. Но в то же время идет постоянное снижение ассигнований на проведение регулярных наблюдений.  Это приводит к тому, что общество  теряет контроль  за происходящим не только в недрах Земли, но и в окружающей среде. Все меньше количество наблюдательных скважин в сейсмоопасных регионах, фиксирующих уровень грунтовых вод, изменение которого говорит о возможных подвижках  в земной коре. А это сигнал к тому, чтобы проводить предупредительные или спасательные мероприятия. Практически прекращены работы по изучению зоны вечной мерзлоты, которой покрыто более 60 процентов территории России.

Чем это оборачивается на практике?

Евгений Фаррахов: Газопровод на Ямале, где у нас добывают большую часть Российского  газа, закапывают на глубину до шести метров, но имеются случаи, когда из-за игнорирования особенности замороженных грунтов  через несколько лет он может "всплыть" на поверхность, со всеми вытекающими последствиями и к нему даже не подъехать в случае какой-либо аварии. Дома начинают "плясать". Если не отслеживать там геологические процессы и не принимать мер, это может закончиться плохо, даже привести к гибели людей.

Кроме того, есть серьезная экономическая составляющая. Недофинансирование геологоразведочных работ приводит к тому, что в дальнейшем не будет и новых объектов так называемого полевого - разведочного задела. Таким образом, теряется перспективная минерально-сырьевая база промышленности, и Россия будет вынуждена эти материалы покупать за рубежом. Сегодня без редких металлов не обходится ни одно электронное устройство. В свое время Россия практически свернула геологоразведку в этой сфере, зато технологию передали Китаю. В результате теперь китайские компании добывают более 90 процентов всех редких металлов, и к ним стоит очередь со всего мира.

Как сказывается такое отношение к геологоразведке на науке?

Евгений Фаррахов: По этой же причине идет отставание и в научной сфере. Сегодня изменяется само представление о геологическом строении Земли. Еще недавно в учебниках писали, что нефть не может залегать на глубине более трех километров. А теперь ее добывают с десятикилометровой глубины. Даже сама биогенная теория происхождения нефти из останков растений и животных "трещит по швам". Ведущие ученые мира и России считают, что все гораздо сложнее, что главный источник ее образования - мантия Земли. Но подтвердить это можно только с помощью геологоразведки, на практике.

Сегодня Россия в геологическом плане изучена максимум на первые сотни метров в глубину.  И то далеко не везде. Например, даже Поволжье, на что уж промышленно развитый район, и здесь около 40 процентов "белых пятен". Где геологи не работали вообще или работали еще много лет назад простым ручным бурением с поверхности.

Насколько эффективно в этом плане используются уже разведанные месторождения?

Евгений Фаррахов: Даже то, что изучено, используется далеко не в полную силу. Сегодня в России имеются гигантские отвалы горных разработок, где осталось немало полезных ископаемых - это т.н. техногенные месторождения. Но, несмотря на то, что порой в "техногенке" полезного компонента бывает больше, чем в коренных породах, до сих пор нет нормативно-правовых актов по их разработке.  Имеющимися технологиями их не всегда извлечешь, а денег на проведение новых научно-исследовательских работ нет. Отдельно стоит  ситуация с золотыми приисками. Только там вопрос не в деньгах, а в законодательстве. Крупные компании разрабатывают только то, что "хорошо лежит", а в мелкие "ручейки" им лезть невыгодно. Разработав месторождение, они уходят, приисковые поселения и вся инфраструктура исчезает, хотя на территории остается немало золота. Но добывать его другим нельзя, а частным старателям,  без привлечения рабочей силы и техники. Доходит до абсурда: целые районы теряют людей, а создавать нормальны рабочие места для малой золотодобычи и свободного привноса нельзя. Еще проблема - сегодня за камень, образец, поднятый с земли, человек может быть привлечен к уголовной ответственности.  Хотя иногда именно таким путем могут быть сделаны серьезные открытия.

Экономика Отрасли Ресурсы В регионах