1 июня 2018 г. 15:35
Текст: Наталья Четырина (кандидат исторических наук)

Головокружительная роль артиста Румянова

Социальные лифты Николаевской эпохи позволили простолюдину выбиться в придворнослужители и разбогатеть*
М. Зичи. Парадный спектакль в честь Вильгельма I в Михайловском театре. Акварель. 1873 г.
М. Зичи. Парадный спектакль в честь Вильгельма I в Михайловском театре. Акварель. 1873 г.

Школа, дебют, амплуа

Постоянно работая с архивом ратуши Сергиевского Посада я обнаружила документ середины XIX в., составленный весьма любопытным, нетипичным для этого поселения человеком - актером московских Императорских театров. В первый момент в памяти возникли образы из пьес А.Н. Островского "Лес", "Таланты и поклонники" и "Без вины виноватые", но прежде всего - Счастливцева и Несчастливцева. Однако сам документ, вернее его содержание, говорили иное. Из него следовало, что вышедший на пенсион артист московских Императорских театров Михаил Иванович Румянов владел домом в посаде ценой в 1000 руб. серебром и еще капиталом в долговых документах на общую сумму в 7150 руб. серебром1. То есть не он был должен, а ему были должны столь внушительную сумму денег.

Необычное обстоятельство меня заинтересовало. Откуда же такие средства у простого актера?

Чтобы разобраться в этом, пришлось погрузиться в специфику работы Императорских театров николаевской эпохи. Императорские театры возникли в XVIII в., но к XIX столетию превратились в сложную структуру, в которую в обеих столицах входили дирекция со штатом чиновников, драматические, балетные, оперные труппы (включая иностранные), оркестры, училище с драматическим и балетным отделениями, драматические и нотные библиотеки. Это было громадное хозяйство с театральными зданиями, мастерскими (декорационными, бутафорскими, костюмерными, фотографическими), складами, каретным заведением2. Специфика Императорских театров была закреплена законодательными актами 1809, 1817, 1823, 1825, 1839 гг. Некоторые из них касались порядка комплектования труппы и ее воспроизводства театральными школами - учебными заведениями, готовившими не только артистов балета и драмы, но и музыкантов, декораторов и иных специалистов3.

Кроме выпускников театральных школ труппы все еще пополнялись крепостными актерами, выкупленными у прежних владельцев. Иногда выкупались целые труппы: в 1804 г. были приобретены 36 музыкантов у вдовы Е.В. Шереметевой, в 1806 г. - полная драматическая труппа из 66 человек, принадлежавшая помещику Столыпину. Балетная труппа, по преимуществу, состояла из крепостных, купленных Кокошкиным у помещика Ржевского4. И, наконец, на службу в театральное ведомство поступали из купцов, мещан и цеховых, т.е. из представителей городских податных сословий5. Это сопровождалось процедурой исключения из подушного оклада, в которой были задействованы сословная организация (купеческое, мещанское или цеховое общество), дирекция Императорских театров и даже Правительствующий Сенат. Поступлению в артисты обязательно предшествовало испытание способностей претендента в виде "дебюта" - участия в полноценном спектакле на сцене в одной из ролей.

Этим же выступлением определялось и "амплуа" - квалификационная категория по трем разрядам: главные исполнители ролей всех родов драматического искусства, режиссеры, капельмейстеры, декораторы, солисты оркестра, солисты балета, главный костюмер и дирижеры оркестра; исполнители 2-х и 3-х ролей, суфлеры, "гардеробмейстеры", музыканты, "театрмейстеры", "скульпторы", фехтмейстеры; хористы, актеры для выходов, фигуранты, парикмахеры, нотные писцы, певчие, надзиратели нотной конторы и др.

С момента занятия амплуа отсчитывался срок службы, дававший право на получение пенсии: за 20 лет - в размере полного оклада (но не более 4000 р.), за 15 лет - 2/3 оклада, за 10 лет - половина жалованья. Получивший пенсию обязан был отслужить два года без жалованья "в благодарность", а поступивший после этого в частный театр - лишался пенсии. При меньшем сроке службы увольнение из театра происходило не только без пенсиона, но еще сопровождалось возвращением в податное состояние6.


Программа спектакля "Мещанин во дворянстве". В главной роли - М.И. Румянов. РГАЛИ. Публикуется впервые.

Настройщик, танцовщик, артист

А мой герой Румянов - кто он? Любой документ, "составленный от имени конкретного лица, воспринимается более эмоционально и значительно богаче содержательно, когда удается понять, о ком собственно в нем идет речь"7. В Российском государственном архиве литературы и искусства удалось обнаружить "Личное дело артиста Михаила Иванова Румянова" за 1835-1849 гг.8, документы которого проливают свет на судьбу этого "маленького человека".

До 1836 г. М.И. Румянов был московским цеховым столярного цеха (т.е. принадлежал к городскому податному сословию), но, поступая в 1835 г. в московские Императорские театры на должность настройщика фортепиано, он назвал себя "цеховым аттестованным фортепианным мастером", обязывался "настраивать и починять фортепианы, находящиеся в театральном училище, также и в театре находящиеся сколько возможно держать в порядке, с получением за все оное в каждый год по пятисот рублей ассигнациями"9. Поступление в Императорский театр мастера, владевшего ремеслом настройщика, вполне закономерно.

Но уже через год, в 1836 г. он сумел устроиться на освободившееся место артиста (фигуранта) 3 разряда балетной труппы с жалованьем в 500 руб. асс., был уволен из цеховой организации и внесен в список артистов10. Как оказалось, к этому времени он уже давно успел дебютировать: 15 октября 1833 г. на сцене Большого театра в комической опере-водевиле "Казак-миротворец" и продолжал выступать в комических ролях и "на выходах" (т.е. в массовках), правда "без жалованья"11.

Императорский театр. Парадная лестница.

В данном случае без жалованья - не значит бесплатно. Оплата могла быть поспектакльная - за каждое выступление. Значит, и в этом случае порядок был соблюден - зачислению предшествовал дебют, хотя освободившейся должности пришлось ждать несколько лет, а сама должность была самого низшего разряда. Но получается, что "таланта, заслуживающего особого внимания" Румянов не имел. И еще один момент - Михаил Румянов сначала вышел на сцену в качестве актера, затем получил освободившуюся должность настройщика фортепиан и только год спустя был зачислен в труппу. А вот как и благодаря кому он первоначально попал на сцену, какое знакомство ему помогло - из документов дела не ясно.

Назначение на должность сопровождалось указом Правительствующего Сената12, - значит и здесь была соблюдена законная форма смены статуса. По сведениям 8й ревизии ему было 35 лет, "роста среднего, лицом чист, глаза карие, волосы русые". Получается, Румянов начал театральную карьеру балетного артиста в том возрасте, в котором современные танцовщики ее заканчивают. Еще более удивляет факт приема в балетную труппу не прошедшего специального обучения человека, и это при условии существования театральных училищ еще с 1782 г.13 Но здесь надо отметить, что "балет того времени отличался от современного: в нем преобладала пантомима и пластика над виртуозностью и техникой"14.

Видимо, наш герой все-таки имел некоторую природную пластику, обладал способностью держаться на сцене, а музыкальный слух он должен был иметь в силу своей первоначальной профессии. И еще один момент - поступив на должность артиста, он сохранил за собой и ставку настройщика: "Жалованья получает ныне 142 р. 95 коп. сер[ебром] и за настройку фортепиан 142 р. 95 коп. сер[ебром]"15. Это обстоятельство свидетельствует и об определенной ловкости человека, и о его профессионализме, и о его работоспособности.


Прошение Румянова директору императорских театров А.М. Гедеонову о переименовании в звание артиста драматической труппы.  / РГАЛИ. Публикуется впервые.

Отставной придворнослужитель

В 1843 г. М.И. Румянов перешел в артисты драматической труппы по причине отсутствия "способностей по балетной части"16 и добился включения службы за период с 1833 по 1836 гг. в официальный стаж работы в театре. Сохранил ли он при этом должность настройщика, неизвестно. Афиши за 1833-1836 гг., приложенные к прошению, иллюстрируют занятость артиста17. Ему приходилось выступать на сценах Большого и Малого театров, а также в Нескучном саду. В репертуар входили не только комедии и водевили, но и драматические произведения, например "Ричард III" У. Шекспира. Главные роли в спектаклях исполняли такие актеры, как Каратыгин, Щепкин, Мочалов, Живокини. Балетно-оперная (Большой театр) и драматическая труппы (Малый театр) Императорского Московского театра были единым целым: единая дирекция, одни и те же исполнители, долгое время театры были соединены подземным ходом, были общие костюмерные.

Но уже через несколько лет Румянов попросил дирекцию Императорских театров об увольнении "по расстроенному моему здоровью и летам, прослужа более 15-лет... и буде возможно обеспечить мою старость назначением хотя небольшой пенсии"18.

В аттестате от 4 февраля 1849 г. на имя артиста Румянова сказано, что он "по прослужении 15 лет с должным усердием... уволен вовсе от службы,... в продолжение которой вел себя хорошо и должность исправлял исправно". Использование фразы "уволен вовсе от службы" позволяет предположить, что ему не требовалось отрабатывать без жалованья "в благодарность" еще два года. Михаил Румянов был награжден пенсионом в размере 113 руб. 32 коп. серебром в год "из кабинета Его Величества" (значит, его жалованье к этому моменту составляло 169 руб. 98 коп. серебром в год). Он "пользуется правом отставного придворнослужителя" (т.е. получил особые права и преимущества, главным из которых было освобождение от личных податей и повинностей, в том числе от рекрутской). "От роду ему Румянову 50 лет, женат, жена его Фиона Ефимова 30 лет, детей не имеется, оба вероисповедания православного"19.

Вспомним: современные мужчины получают право выхода на пенсию в 60 лет, а о ее размере и привилегиях и говорить не приходится.

А.М. Гедеонов - директор Императорских театров.

В те времена директором Императорских театров был А.М. Гедеонов. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона сообщает о характере этого администратора: "Заботливостью и даже простой вежливостью к артистам не отличался: говорил всем, даже артисткам, "ты" и постоянно делал наоборот тому, о чем они ходатайствовали"20. Но именно тогда артист низшего третьего разряда М.И. Румянов сумел добиться включения в стаж работы в Императорском театре занятости в спектаклях 1833-1835 гг., перейти в драматическую труппу и получить пенсион с увольнением "вовсе от службы". Значит, он обладал некими качествами - ловкостью, дипломатичностью, умением ладить с начальством и нужными людьми, а возможно, имел своего покровителя.


Пенсионер-землевладелец

Видимо, материальные дела Румянова после выхода на пенсию шли достаточно успешно. Его имя в качестве держателя закладной на дом в 1200 руб. серебром упомянуто в духовном завещании купца Сергиевского Посада И.П. Мамаева Большого 1864 г. Причем в этом документе Мамаев называет Румянова "артистом и миссионером Императорских театров"21. "Миссионер" - это человек, распространяющий свою религию среди иноверцев. Возможно, что в данном случае "миссионер" - это искаженное "комиссионер" - торговый посредник, который действует за вознаграждение по поручению другого лица или организации. Значит, Румянов сумел накопить значительные суммы денег, занимался кредитованием и, возможно, оказанием иных услуг.

5 сентября 1863 г. Румянов купил участок пустопорожней земли в Вознесенском приходе Сергиевского Посада у мещанки вдовы М.А. Хвастуновой за 300 руб. серебром, но был введен во владение этой недвижимостью только через полтора года - 16 мая 1865 г., после чего написал духовное завещание в пользу московской цеховой девицы А.А. Аристарховой. В нем нет даже упоминания о наличии жены, детей или других родственников. Кем приходилась завещателю цеховая девица, установить не удалось. Обычно завещатель подчеркивал имеющееся родство с наследником (кровное, духовное или по свойству). В пользу отсутствия родства говорит и определенный при повторной явке завещания размер взыскиваемых с наследницы пошлин за полученное имущество - по 4% с объявленной цены имения. Получается, что Михаил Румянов продолжал поддерживать отношения с цеховыми спустя три десятка лет после исключения его из этого сословия. И еще - к моменту написания документа земля уже не была пустопорожней. На ней имелся дом (что говорит о деловой хватке), который не значился по городской оценке (видимо, как недавно построенный), но завещателем дом был оценен "по совести" в 1000 руб. серебром. Движимого имущества в доме было на 10 руб. серебром, кроме этого остались два векселя и две закладные на дома в Сергиевском Посаде и в Москве, всего по документам на 7150 руб. серебром.

Умер артист М.И. Румянов 14 июня 1865 г. Духовная была предъявлена ко вторичной явке после его смерти 23 июня в Московскую Палату гражданского суда, после чего 16 июля 1865 г. (всего через месяц после смерти завещателя!) наследница А.А. Аристархова была введена во владение полученным имением - значит, споров и исков с другими возможными наследниками не было, скорее всего по причине отсутствия оных. Имущество внушительное. Ну что ж, судя по документам, жизнь Михаила Ивановича Румянова сделала несколько весьма существенных "зигзагов удачи" - из московского столярного цеха в настройщики театральных инструментов, затем - в артисты балета и драмы Императорских театров, из податных простолюдинов в число привилегированных придворнослужителей, а после выхода на пенсию - в непростую коммерцию и, наконец, - в домовладельцы Сергиевского Посада.

Его судьба опровергает сложившиеся негативные стереотипы о жизни простых людей в николаевскую эпоху. Существовавшие социальные лифты даже в самые сложные времена позволяли добиться успеха, закрепить за собой более высокий социальный статус и привилегии благодаря личным способностям и упорству.


* Статья выполнена при финансовой поддержке РФФИ в рамках научно-исследовательского проекта N 17-01-00368 а(р) "Частно-правовые внутрисемейные акты в документах ратуши Сергиевского посада (1793-1866 гг.). Тексты и комментарии".


1. Центральный государственный архив Москвы (ЦГА Москвы). Ф. 73. Оп. 2. Д. 439. Л. 4-5.
2. Светаева М.Г. "Разумный консерватизм и культурная традиция ...": Российские Императорские театры // PRO SCENIUM. Вопросы театра. Сб. ст. М., 2005. С. 224.
3. Погожев В.П. Столетие организации императорских Московских театров. (Опыт исторического обзора). СПб., 1906. Вып. 1. Кн. 1. С. 134-135.
4. Михайловский В.А. Историческая справка о Большом театре, в связи с императорскими Московскими театрами. Б. м., 1900. С. 10; Танеев С.В. Из прошлого императорских театров. СПб., 1885. Вып. 1-5. С. 27, 29.
5. ПСЗ-1. Т. 34. N 27186.
6. ПСЗ-1. Т. 30. N 24051; Т. 34. N 27186; Т. 38. N 29559; Т. 40. N 30335; Погожев В.П. Столетие организации. С. 115-116, 139, 314-315, 322-323.
7. Дворяне Москвы: свадебные акты и духовные завещания петровского времени. М., 2015. С. 13.
8. РГАЛИ. Ф. 659. Оп. 4. Д. 1276.
9. Там же. Л. 3.
10. Там же. Л. 14, 17.
11. Там же. Л. 19.
12. От 25 мая 1837 г. N 42256 (Там же. Л. 41).
13. Всеволодский-Гернгросс В.Н. История театрального образования в России. Б. м., 1913. С. 420.
14. Михайловский В.А. Историческая справка о Большом театре, в связи с императорскими Московскими театрами. Б. м., 1900. С. 10.
15. РГАЛИ. Ф. 659. Оп. 4. Д. 1276. Л. 19 об.
16. Там же. Л. 19.
17. Там же. Л. 20-37.
18. Там же. Л. 39.
19. Там же. Л. 41.
20. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1893. Т. 8. С. 230.
21. ЦГА Москвы. Ф. 73. Оп. 2. Д. 426. Л. 4 об.