Новости

30.10.2018 19:17
Рубрика: Культура

Забытые слова

Не скрою, у меня были большие сомнения по поводу того, стоит ли посвящать очередной выпуск телепрограммы "Агора" 120-летию Московского Художественного театра. О чем спорить и что обсуждать? Гибель идеи К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко в современной театральной практике? Кто об этом будет говорить? Кто опровергнет то, что многим кажется очевидным? Встать вровень с гениями, объявив себя их наследниками, - не просто большая смелость, но большая натяжка, граничащая с наглостью. Можно, конечно, занять место отцов-основателей, что называется, ex officio, но должность еще никого не оберегала от уничижительных сравнений с предшественниками. И как неизбежность, в голове всплывали строки Д. Самойлова: "Вот и все. Смежили очи гении. (...) Нету их. И все разрешено".

Не то чтобы я боялся этой программы, но во мне не было внутренней уверенности в том, что она позволит вести честный разговор о судьбе МХТ. При том, что я совсем не хотел обижать ее участников, любезно согласившихся прийти в студию, оторвавшись от своих дел.

Понимал, что проблема не в них, но прежде всего во мне самом, испытывающем вечную робость перед моими действительно великими учителями, учеными, погруженными в тайны профессии. Вспоминая выдающихся предшественников, всегда остро переживаешь свое летучее невежество, дефицит по-настоящему глубоких и многообразных знаний. Это чувство собственной недостаточности неизбежно проецировалось на моих будущих собеседников, что не прибавляло ни смысла, ни уверенности в будущей беседе.

Наверное, любой нормальный человек испытывает определенную ущербность, очутившись в одном ряду со своими великими предшественниками. Это переживание было знакомо даже гениальному Михаилу Чехову, когда он сравнивал себя с К. С. Станиславским. Подлинное наследование требует не только высокой культуры, но и известной самоуверенности. Пойди объяви всему миру: "Я духовный наследник Толстого, Станиславского или Чехова!" Но встав на плечи гигантов, трудно понять, какого роста ты сам.

Мое отношение к самому себе мало изменилось после субботней программы, но после нее я испытал чувство невероятной радости от общения с серьезными, рефлексирующими и от этого не менее убежденными в своих идеалах людьми.

Забытые слова - идеал, идеальный и даже идеалистический - звучали в устах М. Брусникиной, Е. Добровольской, А. Ребенок, А. Бартошевича, К. Гинкаса, С. Женовача, И. Золотовицкого органично, осмысленно и выстраданно. Так же, как, наверное, они звучали и сто, и сто пятьдесят лет назад, когда их произносили люди, определившие развитие театра в ХХ столетии и, похоже, на все остальные века. Как произносили их люди дореволюционной русской культуры, еще не ведавшие, какая судьба уготована и им самим, и нашему Отечеству. И неважно, что А. Бартошевич, выдающийся шекспировед, внук В. И. Качалова, что называется, по праву родства кровно связан с Художественным театром, а остальные наследуют ему духовно. Понимание того, что суть искусства Художественного театра - в серьезности и честности по отношению к жизни, к творчеству, к самим себе и окружающим людям, - дает право распорядиться этим наследием на своей манер, отвечая на запросы сегодняшнего времени. Разумеется, важны профессиональные навыки, степень искусности и искушенности в выбранном ремесле. Но К. С. Станиславский в своем выступлении на первом собрании труппы Московского Художественного театра в 1897 году не случайно сделал акцент на этических основаниях будущего театрального дела: "Не забывайте, что мы стремимся осветить темную жизнь бедного класса, дать им счастливые эстетические минуты среди той тьмы, которая окутала их. Мы стремимся создать разумный, нравственный, общедоступный театр, и этой высокой цели мы посвящаем свою жизнь". Этическое и эстетическое в творчестве К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко были связаны неразрывно. Они справедливо полагали, что правда не всегда тождественна красоте, но художественная красота всегда тождественна правде.

Правда не всегда тождественна красоте, но художественная красота всегда тождественна правде

Определяя суть искусства МХТ, мои собеседники говорили о том, что его основа - общение живого с живым. Живого актера на сцене с живым зрителем в зрительном зале. Именно в этом духовном, душевном сцеплении способен родиться тот импульс творчества, который ведет к художественному познанию человека в летучей сиюминутности перехода из прошлого в будущее.

Искренность суждений не отменяла их интеллектуальной насыщенности. Понимание сути не приводило к категоричности умозаключений. И не случайно С. Женовач отстаивал право художника на ошибки и заблуждения, творчество - это всегда поиск, который предполагает использование самых разных эстетических инструментов. Невольно вспомнил набросок выступления К.С. "Об организации студии Союза артистов": "...Жизнь бесконечно разнообразна, как и сама душа человека. И сколько бы ни было приемов и средств для выявления жизни духа, - их все-таки будет слишком мало, чтобы в достаточной мере исчерпать душу человека. Поэтому следует приветствовать всякие творческие возможности в нашем искусстве, конечно, если они создаются живым чувством артиста. И реализм, и импрессионизм, и стилизация, и футуризм (если только он уже существует в нашем искусстве) нужны нам, раз что они применяются с умением и к месту, раз что они передают те оттенки чувствований, которые они призваны выражать".

Если встать на плечи гигантов, трудно понять, какого роста ты сам

Разговор о судьбе Художественного театра неизбежно обернулся разговором о судьбе русского человека во времени и пространстве. О судьбе России и русского человека в мире. Собственно, это всегда было важнейшим предметом размышлений русской интеллигенции, без которой мертва жизнь любого народа. Она всегда мечтала о невозможном, невообразимом, не желая сдаваться в плен повседневной необходимости. Ведь для того, чтобы из сора могли родиться стихи, нужно, чтобы их автор побывал на "Пире" Платона с участием Сократа и знал, где находится Священный Грааль.

Культура Театр Драматический театр Колонка Михаила Швыдкого
Добавьте RG.RU 
в избранные источники