Новости

06.12.2018 00:49
Рубрика: Культура

Космический десант

Первая ретроспектива Жака Липшица - в Московском музее современного искусства
Один из самых известных художников "парижской школы", "переводчик" языка живописи кубизма на язык скульптуры - Жак Липшиц (1891-1973), к концу жизни вел переписку на десяти языках, но считал русский родным. Ему выпало родиться в империи - Российской (в городе Друскеники, сейчас - Литва), стать известным скульптором в Париже, спастись после оккупации Франции от преследований нацистов - в США, умереть на Капри и быть похороненным в Иерусалиме. Неудивительно, что его считают своим как минимум четыре страны - Россия, Франция, США, Израиль. Нынешняя выставка в Москве приурочена к 70-летию создания Государства Израиль.
Экспозиция работ Жака Липшица выстроена как путешествие в мир скульптуры ХХ века. Фото: Александр Корольков Экспозиция работ Жака Липшица выстроена как путешествие в мир скульптуры ХХ века. Фото: Александр Корольков
Экспозиция работ Жака Липшица выстроена как путешествие в мир скульптуры ХХ века. Фото: Александр Корольков

В России в постоянной музейной экспозиции работы скульптора появились в 2015-м в Эрмитаже. Тогда в Главном штабе благодаря дару Фонда Жака и Юллы Липшиц открылась "Комната Липшица", где представлены десять скульптур и тринадцать набросков мастера. Но его полная ретроспектива в России - впервые. Более ста произведений прибыли из Израильского музея в Иерусалиме, из Marlborough Gallery (Нью-Йорк, Цюрих) и частных коллекций разных стран.

Куратором приглашен испанец Косме де Бараньяно, автор каталога-резоне Жака Липшица. Он выстроил экспозицию как путешествие в мир скульптуры ХХ века. Трудно не признать, что Липшиц - один из идеальных проводников в этом приключении. Близкий приятель Диего Ривера и Пикассо (это с ними он отправится смотреть корриду в Испанию), Амедео Модильяни (который напишет портрет Жака вместе с женой Бертой), Хаима Сутина, Хуана Гриса и архитекторов Ле Корбюзье и Пьера Шаро, Липшиц стал одним из первооткрывателей нового языка скульптуры ХХ века. Но он не был заложником одного раз и навсегда найденного метода. Скульптура для него, похоже, была не только "видом космической силы, которая действует", но и способом познания мира и общения с миром.

Цитата Жака Липшица о "космической природе" скульптуры выбрана куратором в качестве эпиграфа к экспозиции не случайно - навести мосты между ранними, кубистическими произведениями скульптора и его поздними работами.

"Космос" у Липшица - антитеза "хаосу", противостояние распаду, напоминание о единстве человека и мира

Кубистические работы, как, например, "Купальщица" (1917), избегают любого намека не только на литературный сюжет, но и на сходство с натурой. Спускающаяся к реке красавица, застенчиво приподнявшая полы одежды и пугливо поглядывающая в сторону, - сюжет в живописи избитый. Но вы попробуйте эту нимфу изобразить одновременно с разных точек зрения и разных углов, и при этом - сохранить целостность образа, энергию движения и монументальность формы... Нимфа в дальнемприближении начинает выглядеть как прекрасный архитектурный элемент, вполне абстрактного свойства. Не зря третью версию "Купальщицы" (1923) Липшицу заказал американец Альберт Барнс для оформления фасада здания своего фонда. Судя по фотографии, кубистическая красавица вписалась в нишу идеально.

Более поздние же произведения скульптора, скажем, этюды на сюжет "Похищения Европы" (1938), скульптура "Прометей, удушающий орла", получившая золотую медаль на международной выставке в Париже в 1937-м, или 23-тонный "Беллерофонт, укрощающий Пегаса", установленный на территории кампуса Колумбийского университета в Нью-Йорке в 1977-м, - не просто отсылают к историям античных мифов или библейским сюжетам - они на них основаны. Вместо четкого членения кубистических форм - вихрь движения почти барочных скульптур, наделенных яростной экспрессией... Словом, понятно, почему куратор выставки, описывая эти работы Липшица, вспоминает французскую скульптуру XIX века и маньеристов XVI века.

Спрашивается, при чем тут "космическая природа" скульптуры? Эти слова Липшица, разумеется, не имеют никакого отношения к теме "покорения космоса", столь актуальной во время написания его мемуаров, зато напрямую отсылают к сюжетам космогонии... "Космос" тут антитеза "хаосу", противостояние распаду, напоминание о единстве человека и мира, о его базовых элементах...

Отсюда - шаг до интереса к примитиву, искусству древности и этнографическим объектам. Этот шаг сделали кубисты, которые захаживали в этнографический музей не реже, чем в Лувр. И если Андре Дерена пленили скульптуры из Бенина в Британском музее, то первым приобретением в Париже 18-летнего Липшица для своей коллекции стала африканская раскрашенная резная чаша из Дагомеи. На дворе стоял 1909 год, и такие "безделушки" интересовали разве что этнологов и собирателей экзотических раритетов из далеких стран. Позже Липшиц признается: "Я всегда понимал, что собираю коллекцию для того, чтобы учиться...". И пояснит, чему именно он хотел научиться: "То, что в те времена считалось малозначительным искусством, было более свободным, созидательным, более открытым всем формам самобытного выражения, всем видам смелости в обращении с материалами, и я предпочел окружить себя этими произведениями...".

Любопытно, что глубинный вкус к архаике он сохранит до старости. Среди завершающих выставку работ есть небольшой портрет второй жены Юллы. Нет, не в кубистической манере. Но небольшой этот портрет отлит из бронзы по древней технологии, опробованной тысячелетиями со времен бронзового века.

Что касается прямых отсылок к античным сюжетам, то вначале они были спровоцированы политической ситуацией в мире. Липшиц создает в 1937 году скульптуру своего "Прометея, удушающего орла", имея в виду, конечно, орла Третьего рейха. Это было более чем очевидно, поскольку громадный орел со свастикой в когтях украшал высоченный павильон Германии на Парижской выставке 1937 года (проект Альберта Шпеера). Нельзя не заметить, что Жак Липшиц фактически вступил в полемику на поле античной классики, которую "переформатировали" под свои задачи идеологи нацизма. Кстати, поэтому же Липшиц не мог воспользоваться эстетической традицией античной скульптуры. В образах и Прометея, и орла художник микширует архаику Древнего Египта с европейским экспрессионизмом.

Но раз открыв, какой грозный эффект создает "встреча" архаики, современности, мифа, скульптор начинает использовать его, превращая сюжет - в род шифра, ключа к "головоломке" скульптуры. Выставка позволяет увидеть их вариации - в этюдах, в листах графики. Рядом с ними по-особому воспринимается признание скульптора: "Каждое утро, прежде чем взяться за работу, я смотрю на все, что окружает меня, и я чувствую, что все человечество со мной".

Культура Арт Выставки с Жанной Васильевой
Добавьте RG.RU 
в избранные источники