1 декабря 2018 г. 16:30

Парадные колонны

Дворец культуры металлургов в Нижнем Тагиле был построен по архитектурным лекалам пятисотлетней давности
Гениального архитектора из итальянской Падуи звали Андреа Палладио. Хотя это имя он получил только в тридцать два года, когда стал Мастером. А до 1540 года был Андреа ди Пьетро делла Гондола - каменотесом и сыном каменотеса, делавшего мельничные жернова. Всемирно известное имя ему подарил покровитель граф Триссино - в честь Афины Паллады.
Андреа Палладио.
Андреа Палладио.

Андреа Палладио - единственный в мире архитектор, чье имя стало стилем.

Знаток итальянского Возрождения Петр Вайль рассказывал: "Палладианские здания - архитектурные эсперанто, пунктир цивилизации... Широкие ступени, ряд колонн, треугольник с барельефом, высокие окна".

Белый дом в Вашингтоне, Большой театр в Москве, Дворец культуры металлургов в Нижнем Тагиле...

Разными архитекторами все списано у Палладио. Почему?

В своих знаменитых трактатах он писал: "Здание должно выглядеть цельным совершенным телом". Однако, верный рыцарь Возрождения, он изгонял из греко-римской древности язычество, а с ним и грубую физиологию телесности. В общественных зданиях и виллах Палладио царствовали широкие лестницы, но кухни и уборные были запрятаны, а то и вовсе вынесены за пределы строений как нечто постыдное. Там предусматривались роскошные бельэтажи для знатной публики, танцзалы с колоннадами и площадками для оркестров, сады, террасы... Это было воплощением идеи красоты, мечты об идеальной и счастливой жизни. Целесообразность и приземленные, хоть и естественные, человеческие потребности не должны, по замыслу Палладио, соседствовать с архитектурой для возвышенного, прекрасного человека, который раз в году ест и не чаще отпирает дверь сортира.

Вот почему Палладио как стиль восторженно приняли в молодой Советской России, а затем и в СССР. Идеологи производства нового человека поняли: вот оно то, что им надо позарез, - бесплатное, коллективное счастье для всех при условии отсутствия индивидуальных человеческих пристрастий и частных интересов.

К тому времени, когда великий Палладио стал архитектором Венеции, знатные венецианцы переселялись с островов на терраферму - материковую землю. Колумб открыл Америку, и торговые пути пошли мимо Светлейшей, заставляя венецианских купцов становиться землевладельцами. Бывшим купцам потребовались не дворцы на воде, а усадьбы на земле. И Палладио дал им эту усладу в виде великолепных домов с характерными колоннами, портиками, лестницами и окнами.

Вслед за новыми венецианскими землевладельцами усадьбами в палладианском стиле стало обладать старое российское дворянство. От Пушкинского Михайловского до Набоковского дома в Рождествено под Гатчиной - все было "срисовано" разноименными архитекторами у Андреа Палладио.

Вот и замечательный Дворец металлургов в моем родном Нижнем Тагиле построен под руководством архитектора "Военпроекта" Владимира Емельянова. Правда, тогда мы, пацаны, жившие в послевоенном городе, производившем сталь и танки, ни о Емельянове, ни тем более о каком-то там Палладио не ведали. Это теперь я понимаю, кто на самом деле был архитектором нашего Дворца культуры металлургов. А тогда...

Архитектором ДК Металлургов в Нижнем Тагиле был Владимир Емельянов. Но лекала, которые он использовал, изобрел Палладио. / Юрий Лепский

Знаменитая вилла "Ротонда" архитектора Андреа Палладио. / Stefan Bauer/wikimedia.org

Тогда, в пятидесятые годы прошлого уже века, у пацанов нашего двора на Техпоселке было два реальных приключения. Первое - проникнуть незамеченными на шихтовый двор металлургического комбината и стащить настоящее боевое оружие, которое привозили туда с мест недавних боев на переплавку. Дело чертовски опасное: могли не только поймать, надрать уши, но и сообщить родителям (тут уже ушами не обошлось бы). Второе - проникнуть незамеченными во Дворец культуры и, как в сказочной книге, целый день скрываться от строгих вахтеров в многочисленных потаенных залах, анфиладах, зеркальных комнатах, широких и узких коридорах, в кулисах и полуподвалах, где размещались вестибюли.

Иногда мы прятались в каких-то бельэтажах в полной темноте, иногда попадали в какие-то залы, не понимая, зачем нужны предметы, которые там расположены. Мы, пацанва с Техпоселка, жившая в тесных комбинатских квартирах, а то и в коммуналках, конечно же, не знали, как пахнет натертый паркет. Этот диковинный запах сопровождал наши сказочные детские приключения во Дворце культуры металлургов. Часто они заканчивались тем, что нас ловили строгие вахтеры и за уши (опять же) выводили на свет божий, сопровождая эти выводы чудовищными угрозами.

Но однажды я пришел во Дворец культуры на вполне легальных и легитимных основаниях.

Лучший выпускной класс лучшей школы города получил право провести во Дворце культуры выпускной бал. С оценками в аттестате проблем у меня не было, проблема была в другом: я не умел танцевать вальс. Решила проблему моя мама. Две недели подряд по вечерам после уроков она ставила в нашу домашнюю радиолу виниловую пластинку с песней "В лесу прифронтовом" и учила меня танцевать вальс. Моя мама оказалась очень талантливым хореографом. А я, помимо уроков вальса и мелодии песни, хорошенько усвоил еще мотивы, по которым наши родители сражались с немцами на фронтах недавней войны. Удивительно, но там не было ничего ни про Родину, ни про Сталина. Там были куда более простые, обыденные и оттого убедительные и понятные слова:

Так что ж, друзья, коль наш черед,-
Да будет сталь крепка!
Пусть наше сердце не замрет,
Не задрожит рука;
Настал черед, пришла пора,
Идем, друзья, идем.
За то, чем жили мы вчера,
За то, что завтра ждем!

В сущности, они сражались за то, чтобы продолжать жить так, как они привыкли и как им хотелось. И если бы мне пришлось воевать с фашистами, то и я, скорей всего, воевал бы за наш дом, за маму с папой, за наш двор, за наши сказочные приключения во Дворце культуры, за вальс на паркете круглого зала, гениально придуманного далеким архитектором Палладио.

Но это - "за то, чем жили мы вчера". А как насчет того, "что завтра ждем"?

Тот самый круглый зал с паркетом. / Юрий Лепский

Не так давно с моей взрослой дочерью и маленьким сыном я приехал в Нижний Тагил и пришел во Дворец культуры металлургов. Вахтера на входе не оказалось, и мы беспрепятственно проникли в тот самый круглый зал с паркетом. Мои дети принялись веселиться и плясать, как вдруг откуда ни возьмись возникла строгая тетка-вахтерша и принялась орать на нас, как в моем далеком детстве. Пришлось нам срочно сматываться. Но в качестве компенсации за понесенные моральные потери я твердо пообещал моим детям когда-нибудь оказаться вместе с ними на набережной венецианского пролива Джудекка, чтобы увидеть сразу два здания великого архитектора Палладио: церкви Сан-Джорджо Маджоре и Редденторе. На них можно смотреть сколько угодно. И никто нас не прогонит.