Лица улицы
Как "Социальный патруль" Москвы спасает бездомных

Лица улицы

Текст: Сергей Бабкин
Ежедневно в Москву в поисках хлебной работы съезжаются тысячи людей. Вакансий хватит на всех. Но есть места, куда люди идут отнюдь не из любви к рублю. Например, "Социальный патруль" - служба, ежедневно спасающая и обогревающая сотни бездомных. Корреспонденты "РГ" влились в коллектив патрульных на несколько часов и увидели, как порой мало нужно человеку для счастья.

Дом, где согреваются сердца

Адрес Иловайская, 2 знают тысячи жителей московских улиц. Именно здесь базируется социальный патруль, в центре социальной адаптации имени Елизаветы Глинки. Служба помощи бездомным работает круглосуточно. Мы присоединимся к одной из 22 бригад соцпатруля, которые выйдут сегодня на маршруты. Нам назначили время выезда - 11:00. А вот и социальный работник, которая согласилась взять нас в свою "ГАЗель". Марина Монахова - совсем молодая девушка. Говорит, работать с людьми - ее призвание. "Я несколько лет работала консультантом в ювелирном магазине, - рассказывает Марина. - Это тоже работа с людьми. Просто у них - одни вопросы, а у бездомных - совсем другие. Но общаюсь со своими подопечными так же, как и с покупателями".

За каждой бригадой соцпатруля закрепляется "ГАЗель". Под передним сидением у нее - мощная "печка". Для бездомных самое главное - согреться. И в этом теплом микроавтобусе прийти в тонус можно буквально за полчаса. Марина на дежурство берет с собой термос, чай, пакетики кофе и сахар. На улице, такое ощущение, минус 10. Так что горяченькое и вправду пригодится. Дальше нам определяют маршрут. Конечная точка - небольшой трамвайный круг перед Курским вокзалом. "Это место, - говорит Марина, - все бездомные хорошо знают. Туда благотворительные организации привозят горячую еду".

Пока тащимся по 8-балльным пробкам - беседуем. "Бывает, что мы встречаем старых знакомых, тех, кого уже отвозили в центр на Иловайскую, - делятся патрульные. - Но в основном - каждый день новые лица". Даже одно время попадались футбольные болельщики - те самые, что летом 2018-го гудели на Никольской. У одних терялись документы. У других - кончались деньги. Но для социального патруля Москвы это не особенно важно. Главное - помочь.

Курс на Курский

Вот, наконец, заезжаем на пятачок у Курского вокзала. Здесь уже стоит очередь к теплому автобусу. Он стоит здесь круглосуточно и практически никогда не пустует. Объявили по громкой связи 13-часовую электричку. Значит, пришла пора обедать. Еда бесплатная, ее привозят благотворительные организации. Стоят за ней человек 50. И далеко не в каждом вы узнаете такого "классического" бездомного. В Москве в последнее время таких вообще мало. Работают не только социальные службы, но и благотворители. Если не инвалид и есть желание выкарабкаться - тебя стопроцентно оденут и накормят. "Но мы можем дать только стимул выбраться с улицы, - продолжает Марина. - В конечном итоге все зависит от самого человека".

Фото: Михаил Синицын/РГ

Пока подопечные патруля обедают, мы отправляемся на маршрут. У подземного перехода встречаем коллег - они только что вернулись с обхода территории. Мы идем в сторону улицы Казакова. Обязательно надеваем медицинские маски - у бездомных встречается туберкулез. На Казакова - поликлиника, где как раз принимают оставшихся без крова. С нами они беседуют суховато и, как только открываются ворота, быстро заходят внутрь. "Наверное, они так на вашу камеру отреагировали", - объясняет Марина.

Еще минут 15 "гуляем" по подземному переходу и по самому вокзалу. Что-то пока никого из бездомных нет. Наверное, еще обедают? Возвращаемся к нашему трамвайному кругу. Признаться, уже и сами околеваем от зимы под открытым небом. Но вдруг Марина обращает внимание на мужчину, стоящего возле остановки. Уверенно идет к нему. Зачем? Мужик как мужик, ну разве что небритый немного. "Вам не нужна помощь?" - спрашиваем. "Вообще согреться бы. Документы у меня украли", - ответил собеседник. Марина попала в точку.

Фото: Михаил Синицын

Уже в натопленной "ГАЗели" угрюмый с виду Дмитрий Северов (мы специально изменили его имя - мало кто из бездомных хочет "светиться") стал словоохотливей. "Я, - говорит, - из Оренбуржья, приехал на заработки сюда. Вот, теперь без паспорта". Случай Дмитрия - не самый тяжелый. У него есть судимость, при этом он не на инвалидности и официально - не бомж, прописка у него есть, оренбургская. В таком случае мужчина хоть сейчас может проехать на Иловайскую и там попробовать оформить хотя бы временное удостоверение. По нему можно купить билет домой. "Не, я и тут подзаработаю нормально, - уверяет мужчина. - Руки откуда надо растут. Да и себя привык сам вытаскивать из собственных проблем". В общем на Иловайскую он ехать отказался. И вообще вел себя довольно уверенно. Это и не удивительно: на улице он "всего" три недели. А вот несколько месяцев или даже лет, проведенных вне дома, разрушают всю психологию, ломают стержень. Все идет в тартарары, само валится из рук. В этом мы и сами убедились, поехав вместо Дмитрия в центр адаптации на Иловайскую.

Фото: Михаил Синицын/РГ

В приемном отделении всех поступающих первым делом фотографируют и заносят в базу. "Каждого мы расспрашиваем, что случилось, почему человек оказался на улице, - рассказывает администратор Александр Шевердин. - Иногородние - это в основном те, кто приехал в Москву на заработки. Трудился человек - а потом работодатель обманул, денег не выдал, жить негде". Но встречаются и коренные москвичи - жертвы "черных риэлторов". Егор (он, как и Дмитрий с Курского, не афиширует своего имени) поведал похожую историю. Сам по профессии - мастер охранных систем. Вроде бы оплачиваемая работа, в нормальных организациях платят от 60 тысяч рублей в месяц! Но в девяностые что-то пошло не так. Сел в тюрьму. За это время мать, собственница большой квартиры на Ленинском проспекте, заболела раком и умерла. Жилье кому-то "подписала". В общем, когда Егор вернулся, то возвращаться, собственно, было уже некуда. Отчий дом к тому моменту раз пять перепродали. Те, кто там ныне живет, - добросовестные приобретатели. Никаких претензий к ним быть не может. Вот и оказался мастер-москвич на улице. Все валится из рук. Только хотел подзаработать - влип в очередную криминальную историю. Он говорит, что кто-то из его приятелей подобрал на улице выпавший из чужих брюк телефон. Ну и прикарманил. Телефон потом нашли, а товарищей, у которых нашли гаджет, повезли в отдел. Последние несколько месяцев Егор провел в СИЗО. Дело прекратили, сейчас он на свободе. Только она как-то странно ощущается в статусе бездомного.

Есть ли дорога назад?

Есть. Среди тех, кто сейчас работает в "Социальном патруле", - несколько бывших бездомных. Их истории - пример того, что жизнь реально спасти. Соцработник Елена Гаранина оказалась на улице после того, как вышла из тюрьмы. Провела так три года. Психологи говорят, что это точка невозврата: отчаявшийся человек уже не может поверить в себя. Но поддержка соцработников помогла Елене снова стать москвичкой, женщиной, нужной своему городу. В "Социальном патруле" она работает бок о бок и с другими бывшими бездомными. Какой-то невероятной и романтической, но вместе с тем вполне реальной оказалась история Виталия Скалкина. Москвича, которого риэлторы по стандартной мошеннической схеме "кинули" в 2008-м. Какое-то время Виталий трудился в центре социальной адаптации, как мог подрабатывал, потом его пригласили в социальный патруль. Теперь Виталий женат, у него есть дочка. И - да, чуть не забыли: он купил, снова купил квартиру вместе с супругой. И снова - москвич. Причем, в его случае слово это, скорее всего, надо писать с большой буквы.

Выбор редакции