Новости

17.04.2019 18:47
Рубрика: В мире

Талант и храм - на фундаменте веры

Директор Музея архитектуры имени Щусева Елизавета Лихачева - об истории и значении собора Нотр-Дам
Сколько времени может уйти на восстановление пострадавшего в пожаре собора Нотр-Дам де Пари, каково его значение для европейской культуры и как на протяжении всей истории религия влияла на искусство, а искусство организовывало вокруг себя пространство веры, в эксклюзивном интервью "РГ" рассказала искусствовед, директор Музея архитектуры имени Щусева Елизавета Лихачева.

Сейчас уже понятен масштаб бедствия, случившегося с собором Нотр-Дам?

Елизавета Лихачева: Судя по всему, он оказался меньше, чем мы предполагали той ночью, когда кадры горящего собора создавали полное ощущение, что это снимки из ада. Казалось, что собор горит внутри. К счастью, он конструктивно устоял. Да, сгорели крыша, шпиль и паникадило, которое, вероятно, восстановлению не подлежит. Все эти элементы были творением французского архитектора и реставратора XIX века Эжена Эмманюэля Виолле-ле-Дюка. Консилиуму предстоит решить, в каком виде реконструировать шпиль, потому что на гравюрах XV века он тоже присутствует. Как я понимаю, уцелели витражи, и сейчас будет принято срочное решение об их фиксации и демонтаже. Есть опасение, что свинцовая рама была повреждена, и витражи могут рассыпаться. Скорее всего, "розы" соберут на полу собора в новую раму и вставят обратно. Пострадал орган - но не столько от высоких температур, сколько от воды, которой его залили. Очень хотелось бы узнать судьбу деревянного хора. Это уникальный позднесредневековый хор со сценами Жития и Страстей Христовых, и там, на минуточку, есть портретные изображения всех французских королей. В общем, специалисты должны оценить, что подлежит замене, что можно отреставрировать, а что в реставрации практически не нуждается. По моим оценкам, только на это уйдет минимум год.

Гюго написал свой знаменитый роман как раз для того, чтобы собрать деньги для реставрации Собора Парижской Богоматери

Самый большой вопрос - состояние несущих конструкций. Дело в том, что собор долго искал средства на реставрацию. С большим трудом по инициативе архиепископа Парижа за пять лет удалось собрать четыре миллиона евро, половину этой суммы дали католики Нового Света, в основном - американцы. Только на приведение в порядок шпиля и крыши планировалось потратить четыре года. Состояние нервюрного свода оставляет желать лучшего, поскольку французский песчаник, из которого построен собор, очень восприимчив к загрязнению воздуха. А собор стоит в низине по отношению к городу, там сильная загазованность. И возникла реальная угроза обрушения сводов. Там надо просвечивать каждый камень и смотреть, не утратил ли он несущих способностей. Одно неловкое движение - и собор рухнет. Поэтому когда Макрон заявил, что его отреставрируют за пять лет, это вызвало у меня нервный смех и возмущение.

Сохранение такого памятника - это компетенция государства или также и церкви?

Елизавета Лихачева: Вы должны понимать, что Нотр-Дам де Пари - это не церковная собственность и не государственная. Это кафедральный собор города, а значит, ответственность за него несет муниципалитет. Недаром святыни, эвакуированные при пожаре, отнесли в Отель-де-Виль - парижскую мэрию. После Великой французской революции Нотр-Дам просто стоял и медленно разрушался. Французы - ребята прижимистые, никто тогда не хотел тратить деньги на его реставрацию, велись разговоры о том, что его вообще пора разобрать и построить на этом месте что-то новое, красивое, с колоннами. Но это не значит, что собор не нравился людям. И Виктор Гюго, возмущенный тем, что государство ничего не делает, как раз и написал свой роман, чтобы собрать на него деньги. Нотр-Даму повезло: у него был потрясающий "пиар-менеджер". И собор Парижской Богоматери стал тем, чем он стал в восприятии европейцев, именно после того, как роман Гюго приобрел широкую известность. Писатель обратился к Просперу Мериме, который был сенатором и вообще уважаемым человеком, и тот как раз привлек Виолле-ле-Дюка, считавшегося тогда светилом реставрации.

То есть уже в те времена католическая церковь выступала только как пользователь по отношению к собору?

Елизавета Лихачева: И в те времена, и всегда. Не нужно путать две вещи. Религия всегда двигала искусство, о какой бы эпохе ни шла речь. Если мы говорим об античности, то самые ценные постройки, дошедшие до нас, - это храмы. И первым вкладчиком в строительство собора Парижской Богоматери был архиепископ Парижский. Но вы поймите: не церковь влияла на искусство, но вера влияла. Люди верили в Бога и строили себе храмы, чтобы в них молиться - это нормальная история. Церковная собственность в Средние века - это только монастыри и земли, принадлежавшие епископам как феодалам на личном праве собственности. Кафедральный собор - это всегда собственность города, и заказчиком был город, и деньги на строительство собирали горожане. Церковь выступала посредником. Когда Людовик Святой вложил средства в собор, он отдал их не церкви, а Господу. Другой пример: базилика Сен-Сернен в Тулузе, один из самых больших романских соборов, была возведена на деньги маркграфа, чтобы привлекать паломников, следующих по пути Святого Иакова. Заказчиками искусства выступала и церковь, и короли. Надо всегда помнить: Микеланджело расписывает своды Сикстинской капеллы по заказу Папы Римского, но если бы он сам не верил в Бога, то просто не смог бы их написать.

С места событий

Шесть лет назад по случаю 850-летия собора Парижской Богоматери были отлиты девять новых колоколов, вплоть до минувшего трагического понедельника дарившие горожанам свой неповторимый перезвон. Теперь они молчат, но в среду вечером в тот самый момент, когда два дня назад начался разрушительный пожар, во всех соборах страны, откликнувшись на призыв Конфедерации католических священников Франции, зазвонили тысячи колоколов в знак солидарности с Нотр-Дамом и его прихожанами.

Заметим, что колокола Нотр-Дама не пострадали, но все равно в ближайшие дни их снимут и отправят на экспертизу. Это необходимо сделать еще и потому, что специалистам предстоит обследовать состояние обеих башен, где они размещены, как, впрочем, и всего собора в целом.

Как сообщил министр культуры Франк Риестер, несущий каркас базилики устоял, но "местами нестабилен". В частности, определенные опасения вызывает состояние северного пилона собора, а это значит, что, пока не будет обеспечена безопасность внутри собора, из него не смогут вывезти остающиеся там большие картины мастеров XVII века и другие предметы. По словам министра, эта операция намечена на 19 апреля. Полотна будут храниться в Лувре, куда ранее уже доставлены многие религиозные святыни и произведения искусства из собора.Судя по всему, туда же перевезут утраченный, как полагали, навсегда флюгер в виде галлийского петуха из металла, который украшал шпиль Нотр-Дама, полностью разрушенного во время пожара. По счастливому стечению обстоятельств, статуя гордой птицы, считающейся одним из символов Франции, упала на внешнюю сторону собора и была обнаружена одним из реставраторов, разбиравшим обломки. Эта находка добрый знак: ведь внутри металлического петуха в свое время были помещены мощи покровителей Парижа - святых Женевьевы и Дионисия, а также частица тернового венца Христа.Тем временем выясняется, что последствия драмы могли быть менее значительными, если бы пожарные бригады оказались на месте происшествия своевременно. Причем такая возможность, как рассказал прокурор Парижа Реми Эйтс, была. По его словам, расследование будет "долгим и сложным". Известно, что на реставрационных работах были заняты пять предприятий, и сейчас следователи допрашивают всех сотрудников, как тех, что в день пожара находился в соборе, так и тех, кто имеет к этим работам какое-либо отношение. При этом прокурор Реми Эйтс отметил, что "пока на данный момент ничего не указывает на умышленный характер произошедшего", а основной версией остается "несчастный случай".

Подготовил Вячеслав Прокофьев, Париж.

Мнение спасателей

Можно ли было тушить собор с вертолета?

Пожар в Нотр-Дам де Пари инициировал дискуссию среди спасателей МЧС России о необходимости тушения с воздуха. Причем получился именно спор, поскольку единого мнения нет. По разные "стороны баррикад" оказались очень авторитетные эксперты, которые привели весомые аргументы.
Помощник руководителя отряда Центроспас, заслуженный спасатель России Михаил Фалеев полагает, что французские пожарные вполне могли воспользоваться, но не Еврокоптерами или Ми-8 со стандартными водосливными устройствами, а легкими вертолетами, которым не составило бы труда быстро пополнять запасы воды из Сены. Логика проста: легкий геликоптер берет зараз всего полтонны воды. А учитывая, что в полете часть ее превращается в пар, нагрузка на кровлю оказывается не критичной, зато массив воды понижает общую температуру и позволяет попадать сверху точно в цель, в то время как пожарные водой из рукавов не могут подобраться к эпицентру из-за колоссальных температур, а тушат сначала периферию. Драгоценное время теряется.

- Мотивировка о невозможности использовать средства авиационного пожаротушения, на мой взгляд, недостаточно убедительна. Видимо, это связано с неотработанностью технологии, - сказал Фалеев.

Ему оппонирует Виктор Кривошонок. В августе 2006 года ему, на тот момент замруководителя Северо-Западного регионального центра МЧС, пришлось тушить похожий пожар в Измайловском соборе в Санкт-Петербурге. Тогда огонь также начался со строительных лесов, и наших пожарных позже критиковали за отказ использовать вертолеты. Но, по мнению генерала, тушить старые перекрытия и стены с воздуха рискованно. Угроза обрушения была велика. Сопротивляемость перепадам температур старинных камней, их гигроскопичность достоверно оценить сложно. Кстати, тогда питерским пожарным удалось отстоять не только стены, но и большую часть Измайловского собора, потеряв лишь купол. По мнению Виктора Кривошонка, это было достигнуто благодаря верным решениям руководителя тушения пожара, который всякий раз исходит из конкретной ситуации, поскольку пожар пожару рознь.

Подготовил Тимофей Борисов.

В мире Европа Франция Пожар в соборе Парижской Богоматери
Добавьте RG.RU 
в избранные источники