9. 5. 45. УСАЧЕВ

"Родина" навестила в донбасском Славянске фронтовика, оставившего автограф на поверженном рейхстаге

Музей Победы на Поклонной горе. Трехмерная панорама "Битва за Берлин". Возле колонны рейхстага, испещренной автографами Победителей, молоденький солдат выводит мелом свою фамилию.
"9.5.45. Усачев".

Красноармеец Семен Усачев возле поверженного рейхстага и в наши дни. Фото: РИА Новости/ Мария Руденко
Красноармеец Семен Усачев возле поверженного рейхстага и в наши дни. Фото: РИА Новости/ Мария Руденко

Семьдесят четыре года назад эта фотография облетела весь мир. А сегодня я еду в донбасский городок Славянск, чтобы поздравить Семена Ивановича Усачева с 93*-летием.


Красноармеец Семен Усачев  / из личного архива

43 килограмма с ботинками

- Как бы я хотел вас видеть, милая барышня! - галантно обращается он при встрече, глядя бездонными голубыми глазами сквозь меня. В то далекое лето 1943 года, когда ему было без трех месяцев восемнадцать.

Со зрением у ветерана плохо. Двадцать процентов, говорят врачи.

- Вы слушайте и пишите, а я буду любоваться!

И вот уже передо мной щупленький парнишка, только что зачисленный в 3-й полк 4-го Кубанского гвардейского кавалерийского корпуса и уже взявший первые уроки верховой езды. На жеребце Рыжике он возил на подводе тяжеленные снаряды. Рыжику это не нравилось.

- Я плачу, лошадь плачет, но закусили вдвоем удила и идем. А потом она как врежет мне копытом по бедру!

Командир, углядевший эту картину, приказал парнишку откормить и к лошадям больше не подпускать. "Артиллериста из тебя делать будем!"

- А во мне 43 килограмма вместе с ботинками, - смеется Семен Иванович. - Поставили на гаубицу снаряды подносить. А каждый снаряд весит больше меня. Пару раз навернулся я с ними - отстранили меня и от артиллерии, определили в связисты. Одна катушка - 17 кг, вторая столько же, винтовка, противогаз, каска, лопата. Но деваться уже было некуда, надо воевать.


Грамота Семена Усачева / из личного архива

Рукопожатие Рокоссовского

Боевое крещение станичный мальчишка прошел в ожесточенной битве под Таганрогом.

- Мы не знали, какой день, какой час. Кругом стоны и запах окровавленной сырой земли. Ею мы присыпали руки, ноги, головы погибших однополчан. К концу третьих суток из 70 человек батареи в живых осталось 12. Но выстояли. И знамя сохранили. А раз знамя целое, значит, еще повоюем!

Воевать пришлось долго. Сначала в Крыму (Сивашский плацдарм, Турецкий вал, Симферополь, штурм Сапун-горы, освобождение Севастополя). Потом освобождал города Белоруссии, выделенные красным карандашом на собственноручно составленной красноармейцем Усачевым карте. Гомель, Бобруйск, Барановичи, Слоним...

- Немец закрыл нас тогда в плотное кольцо. Мы почти две недели голодные сидели. Совсем без еды. И лошадей поели, и даже их копыта. Но прорвались и пошли в наступление.

В августе 1944-го вышли на государственную границу СССР. И рванулись дальше - без отдыха и остановок. Варшава, Восточная Пруссия, Кенигсберг, Гдыня, Одер...

- На Одере я впервые Рокоссовского увидел. Он даже со мной за руку поздоровался и что-то мне говорил. Но я только видел, как губы шевелятся, и кивал в ответ. Контузия не к месту проявилась.

Семен Иванович на ощупь находит в альбоме нужные документы, цитируя их по памяти. Просит показать полевую "телеграмму" от Сталина, которой очень гордится. "Красноармейцу Усачеву Семену Ивановичу приказами Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина NN 344, 345, 352 и 360 за прорыв укрепленной обороны немцев на западном берегу Одера и овладением городом Штеттин и ряда других городов Западной Померании - всему личному составу нашего соединения, в том числе и Вам, принимавшему участие в боях, за отличные боевые действия объявлена благодарность".

До рейхстага оставалось совсем немного.


Открытка с знаменитым снимком вышла в 1985-м тиражом 1,5 миллиона

"Кто-то сунул мне в руки мел..."

- Я Берлин не брал, девушка, вы так и напишите. Мне чужой славы не надо! - Семен Иванович подходит к главному. В этот момент дочь Татьяна, измерив отцу давление, просит поскорее заканчивать, "ведь тебя потом не уложишь, папа". Но куда там...

- Жуков шел прямо в лоб, а мы, Рокоссовские - справа. И не дошли до Берлина 50 километров. 9 мая командир дивизиона майор Крестинин говорит: "Около Берлина быть и не увидеть поверженный рейхстаг?! А ну, стройсь!" И отдал приказ лучшим бойцам немедленно погрузиться в "студебеккер". Вот так я и попал в Берлин.

Сперва увидел Бранденбургские ворота, там немецкая регулировщица в короткой юбочке стояла, под прицелом двух наших снайперов. Она дала нам отмашку ехать. А мы все пьяненькие были - вам не передать! Спирт пили прямо из канистры. Какие песни пели, уже не помню, но орали от счастья как сумасшедшие! А вот когда прибыли на место - приутихли. Около рейхстага и на его ступеньках - тьма тьмущая трупов, еще не успели убрать. А здание дымится так, что, кажется, не пепел летит, а черный снег. Стены исписаны фамилиями наших. Да так плотно, что не втиснешься.

- Но вам удалось...

- Кто-то сунул мне в руку мел. Но я ведь роста невысокого, вот и попросил водителя "студебеккера" подъехать задом к стене. А сам встал на цыпочки на краешек борта и написал "9.5.45. Усачев" - первое, что в голову пришло. Да и много не распишешься, автомат тяжелый за спиной очень мешал. А уже вечером, когда уезжали обратно в расположение дивизии, увидел над куполом рейхстага наше красное знамя. Победа!

Войну младший сержант Семен Усачев закончил командиром отделения связи 7-й батареи 3-го дивизиона 56-й пушечной артбригады 26-й артиллерийской дважды Краснознаменной ордена Суворова II степени дивизии.

А вернулся к нему тот майский день через 30 лет.

В мае 1985 года Семену Ивановичу позвонили из местной газеты: мол, не тот ли вы Усачев с юбилейной открытки к Дню Победы, которая разлетелась по стране полуторамиллионным тиражом? Так ветеран с изумлением узнал, что сфотографировал его в тот день Анатолий Павлович Морозов, корреспондент газеты "Фронтовая иллюстрация". И уж к этому снимку никак не приклеишь ярлык "постановочный"...


Правнук Сережа Горлышев рядом со своим прадедом в музее на Поклонной горе. / из семейного архива

Семен и Сережка

После войны Семен Усачев поехал в Славянск навестить сестру - и встретил здесь свою любовь. Тридцать пять проработал электриком на стройках, построил дом, взрастил сад. У него две дочери, большое наследие внуков и правнуков. Много раз ездил по приглашению в Москву, на главный Парад Победы. И не мог даже в страшном сне представить, что война придет в его тихий Славянск...

Дочь просит не обсуждать события 2014 года: эта тема для отца настолько болезненная, что приходится потом вызывать "скорую". Татьяна молча показывает следы от осколков снаряда, прошивших стеклопакет и застрявших в стене - прямо над его кроватью. Говорит, когда это случилось, Семен Иванович горько, навзрыд заплакал.

Мы и не говорим о страшном. Стараемся о добром и веселом. Показываем Семену Ивановичу обложку "Родины", на которой Сережа Алешков - самый юный победитель Сталинградской битвы. И просим фронтовика, который был не намного старше Сережки, расписаться на обложке.

Семен Иванович берет ручку, старательно выводит свою фамилию. В аккуратных буковках почти невидящего человека угадывается знаменитый автограф Победителя.

 

Автограф на обложке "Родины" - как когда-то на рейхстаге. / Мария Руденко

PS.

На прощание Семен Иванович улыбнулся: "Вы же напечатаете это прежде, чем меня не станет?". И пригласил в гости 9 мая 2019 года. "Хотя бы ещё один май!"


*На момент написания материала. Сегодня Семену Ивановичу Усачеву исполяется 94.

Редакция "Родины" и "Российской газеты" сердечно поздравляет ветерана! Низкий поклон!

Прощай, солдат

Текст: Игорь Коц
Эта фотография была сделана 9 мая 1945 года. А через сорок лет разлетелась по всей стране на праздничной открытке. Полуторамиллионным тиражом! Семен Иванович Усачев в одночасье стал знаменитым. И только тогда с изумлением узнал, что сфотографировал его в тот день Анатолий Павлович Морозов, корреспондент газеты "Фронтовая иллюстрация"...

В майском номере журнала "Родина" Семен Иванович вспоминал историю своего исторического автографа:

Красноармеец Семен Усачев ставит автограф на стене поверженного рейхстага. Фото: РИА Новости

- Кто-то сунул мне в руку мел. Но я ведь роста невысокого, вот и попросил водителя "студебеккера" подъехать задом к стене. А сам встал на цыпочки на краешек борта и написал "9.5.1945. Усачев" - первое, что в голову пришло. Да и много не распишешься, автомат тяжелый за спиной очень мешал. А уже вечером, когда уезжали обратно в расположение дивизии, увидел над куполом рейхстага наше Красное знамя. Победа!

Он шел к ней долго. Начал воевать в Крыму (Сивашский плацдарм, Турецкий вал, Симферополь, штурм Сапун-горы, освобождение Севастополя). Потом освобождал белорусские Гомель, Бобруйск, Барановичи, Слоним. В 1944-м вышел на государственную границу СССР. И дальше - без отдыха и остановок: Варшава, Восточная Пруссия, Кенигсберг, Гдыня, Одер...

Прощаясь с корреспондентом, Семен Иванович улыбнулся: "Вы же напечатаете это прежде, чем меня не станет?". И пригласил в гости на День Победы: "Хотя бы еще один май!"

9 мая 2019 года наш корреспондент Мария Руденко привезла в Славянск свежий, с пылу с жару журнал. И вручила его человеку с обложки.

В понедельник его не стало. Светлая память.

Правнук Сережа Горлышев рядом с прадедом в музее на Поклонной горе. Фото: Из семейного архива Семена Усачева

Прости, солдат…

Текст: Мария Руденко (Славянск)
"Прощай, солдат" - заметка с таким заголовком вышла вчера в "Российской газете". Ушел из жизни донбассовец Семен Иванович Усачев. Это он, пройдя через всю войну от Крыма до Одера, расписался 9 мая 1945 года на стене поверженного рейхстага. А сделанная в тот день фотография через сорок лет разлетелась по всей стране на праздничных открытках ко Дню Победы. И ветеран в одночасье стал знаменитым…

В организации похорон помогла Нели Штепа, экс-мэр Славянска, много претерпевшая во время боев за город весной 2014 года.

-  Семен Иванович был мне как отец. Когда меня выпустили из тюрьмы, первым делом я позвонила ему - как он плакал! Сказал: "ну всё, Неля Игоревна, теперь я спокойно могу умирать, переживания за вас раньше уйти не давали".

В 12 часов отпевание. Под озябшими пальцами пылают красным гвоздики. Ветер рвёт и гонит по небу тучи. Вот-вот погода расплачется. В переулок Херсонский, дом 11 проститься с прославленным ветераном  пришло пугающе мало людей. Члены семьи, соседи, знакомые. Всего человек тридцать. Утром на минутку заехал действующий мэр с помощником. Ни вездесущей украинской прессы, ни букетов и телеграмм от правительства, ни слова  в теленовостях…

Герой жил тихо и скромно, так его и проводили. Отец Валерий читал на русском языке молитву,  тихонько всхлипывала правнучка. Батюшка закончил словами: "Друзья,  отпевание близкого человека полезно даже больше для нас. Это очищение. Мы провожаем в последний путь доблестного защитника великого Отечества -  и это есть начало его вечной жизни и нашей с вами вечной памяти".

Начинает  накрапывать дождь.  Из окон дома на нас смотрят  выгоревшие на солнце лики святых, приклеенные на стёкла ещё в 2014 году. Так на Донбассе люди пытались и пытаются защититься от обстрелов. Донбасс молится о мире, но слышат ли  его?

В этом году мне посчастливилось дважды побывать  в гостях у Семёна Ивановича. Последний раз - 9 мая. В "маях", а не в годах он  уже давно исчислял свой возраст.  И поэтому многие даже не задумывались, когда у него действительно день рождения. Двадцатилетним пришел с войны. А потом - 74 послевоенных мая и эта печальная осень, в которую он ушел, не оглянувшись.

Последнее прости. / Мария Руденко