Новости

18.07.2019 22:30
Рубрика: Культура

Мохнатость в норме

Новый "Король Лев" как прообраз новой эры в кино
Вышедший на экраны "Король Лев" не только поражает воображение, но и вплотную приближает кинематограф к опасной грани - мы снова на пороге очередной эры в анимации. Она сулит много интригующего и даже устрашающего.

Но сначала о новинке. Режиссер Джон Фавро воспроизводит фабулу знаменитой диснеевской ленты 1994 года, которая затем стала очень успешным сценическим мюзиклом и в обеих версиях облетела мир. Но теперь эту историю разыгрывают уже не рисованные, а реальные звери и птицы - словно сбежавшие прямиком с телеканала Animal Planet. Огромные экраны IMAX передают в 3D фактуру их шерсти, блеск глаз, перламутровое сияние какого-нибудь жучка на трухлявом пеньке - все натурально, как в зоопарке. Но при этом звери ведут пространные беседы, философствуют, а также поют и танцуют под витиеватые африканские ритмы Ханса Циммера и философские песенки Элтона Джона - ибо "Король Лев" был и остается высокооктановым мюзиклом. Джон Фавро опробовал эти возможности CGI в фильме "Книга джунглей" - там тоже разговаривали волки, медведи и пантеры, но промчались три года, техника ушла далеко вперед, и звери научились даже мимировать - разумеется, в меру отпущенных им возможностей. Во всяком случае, на их мордах теперь отчетливо читаются уже не мультипликационные, а вполне реалистичные нерешительность, страх, радость, наивность и умудренность, коварство и отвага - читаются характеры.

Привыкаешь не сразу. Все-таки сотворенный художником рисунок апеллирует к нашей фантазии, в нем может быть гротеск, юмор, карикатурность - всегда есть авторский взгляд. Здесь же - типичные персонажи научно-популярного фильма, абсолютный гиперреализм. Но привыкнув к новой системе координат, постепенно начинаешь ощущать драматизм происходящего с новой силой. Гибель льва - это гибель реального льва. Страх малышки львенка перед подлыми наступающими гиенами - это ответная волна нашего сочувствия: он ведь настоящий, живой, дурашка! Мы ведь дома разговариваем с нашими собаками-кошками, и они нас понимают, и мы - их; нам за них бывает страшно. Примерно так происходит и в фильме, когда мы с героями почти уже сроднимся.

Любимые мелодии старой картины сохранены, но солистами и кордебалетом теперь выступают натуральные стада и прайды. Реальный бородавочник Пумба и реальный сурикат Тимон виртуозно разыгрывают "Акуна матата". Конечно, новые технологии еще ждут своего Басби Беркли - хореографа-волшебника, умеющего из любой живности плести музыкальные узоры, но шаг вперед сделан, и он убеждает. Получился фильм столь же развлекательный, сколь и поучительный, с внятной детям философией жизни и смерти, власти гуманной и тоталитарной, коварства и любви. Публика выходила очень взволнованная.

Если подходить к такому кино с мерками традиционной или даже компьютерной анимации - оно менее выразительно, фантазийно, пластично. Зато более реалистично и потому драматично, у зрителей чаще перехватывает дыхание. Не думаю, что такой фотореализм в анимации сможет претендовать на полную победу над рисунком художника, но свое место в кинематографе вполне может занять.

Занятнее его потенциальные перспективы. Если можно играть живыми зверями как марионетками - если, пропущенные через компьютер, они способны выполнять любые прихоти режиссера, стало быть, еще проще это делать с изображениями людей. Изображение может двигаться, танцевать, сражаться, прыгать со скал в бездны и лететь на Марс - и мы будем абсолютно верить, что перед нами живой актер, работающий без страховки. Ведь привыкли же мы к тому, что снятая в безопасном павильоне кинозвезда блуждает по пыльным тропинкам далеких планет, спасается от динозавра, становится то пауком, то суперменом-летягой. Пока это может быть Мэтт Дэймон, Тоби Магуайр или Марк Уолберг, но ведь если мы имеем дело не с актером на гонораре, а всего только с изображением - тогда это может быть и Грегори Пек, и Жерар Филип, хоть сам Чарли Чаплин. Вы представляете себе фильм 2021 года с новой ролью Чаплина? Я - пожалуй, уже легко, нужна только такая малость, как режиссер с конгениальной фантазией. Иначе - кошмар и пошлость, наподобие уже имеющихся у нас опытов с ожившими Мэрилин Монро, Марлен Дитрих и Грейс Келли, недавно сыгравших вместе с Шарлиз Терон в рекламе парфюмерной воды J'Adore. Или с по-прежнему неотразимой, но чуть механистичной Одри Хэпберн, рекламирующей темный шоколад Dove спустя 21 год после своей смерти.

Впрочем, я не сомневаюсь, что так и будет. Ничего субъективного, только коммерция. Конечно, фотореалистическая анимация пока сравнительно дорогое удовольствие, но ведь программистам в предприимчивости не откажешь. Пролетит еще год-другой, и пригласить Мэрилин Монро сыграть в авантюрной комедии нового поколения будет дешевле, чем заключить контракт со звездой ныне здравствующей, но потому и капризной, с характером, подверженной разным случайностям и вечно требующей баснословных гонораров. Если можно заставить живого льва не через веревочку в цирке прыгать, а бороться за трон, беседовать с сурикатами и мечтать о царстве справедливости, глядя на звезды, то уж с профессиональным актером всегда можно договориться. Тем более - если он уже не способен дать сдачу.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Культура Кино и ТВ Анимация Гид-парк Кино и театр с Валерием Кичиным
Добавьте RG.RU 
в избранные источники