Новости

29.08.2019 00:00
Рубрика: Общество

Аламасово против Лос-Аламоса

29 августа 1949 года в 7 часов утра в районе Семипалатинска произошло событие, которое на десятилетия определило расстановку геополитических сил в мире - Советский Союз провел испытание атомной бомбы. Была обрушена монополия США на обладание самым могучим в истории человечества оружием. Политики США были уверены, что Советский Союз создаст атомную бомбу не раньше чем через полвека. Ученые называли более разумную дату - 1951 - 1952 год.
 Фото: РФЯЦ-ВНИИЭФ  Фото: РФЯЦ-ВНИИЭФ
Фото: РФЯЦ-ВНИИЭФ

После того, как стало известно об испытании советской атомной бомбы, в мировой печати - лавина публикаций. Точными сведениями, понятно, никто не располагал, потому фантазии расцвели буйные. Называли разные сроки испытаний - 14 сентября, 23 сентября и даже 10 июля. Место взрыва указывали в разных географических точках - Крым, побережье Черного моря и берег Каспийского, Сибирь. Утверждали, что Сталин лично присутствовал на испытаниях, и что первые две бомбы не взорвались. Это привело его в ярость, и он приказал расстрелять несколько десятков ученых.

Игорь Курчатов и Юлий Харитон. Фото: РФЯЦ-ВНИИЭФ

Круг стран, в которых в 30-40 годы активно разрабатывалась физика ядерного ядра, был ограничен - Германия, Англия, Дания, Франция, Италия, США, СССР. Советские физики не отставали от зарубежных исследователей. Работы Юлия Харитона, Якова Зельдовича, Николая Семенова, Петра Капицы, Льва Ландау заложили надежный теоретический фундамент. А молодые ученые Георгий Флеров и Константин Петржак провели серию блестящих опытов и открыли редчайший ядерный процесс - спонтанное или самопроизвольное деление ядер урана.Специалисты хорошо знают, какую роль сыграло спонтанное деление не только в решении атомной проблемы, но и в развитии фундаментальных исследований по ядерной физике. А руководил ими столь же молодой Курчатов - неформальный лидер советских ядерщиков. Работы преследовали в основном чисто научный интерес. Мало кто предполагал, что они станут основой для создания атомного оружия - это в те годы представлялось нереальным.

Между тем в США еще 2 декабря 1939 года Альберт Эйнштейн направил письмо президенту США Рузвельту:

"…В течение последних четырех месяцев благодаря работам Жолио Кюри во Франции, а также Ферми и Сцилларда в Америке стала вероятной возможность ядерной реакции в крупной массе урана, вследствие чего может быть освобождена значительная энергия и получены большие количества радиоактивных элементов. Можно считать почти достоверным, что это будет достигнуто в ближайшем будущем…

Это новое явление способно привести также к созданию бомб, и возможно - хотя и менее достоверно - исключительно мощных бомб нового типа. Одна бомба этого типа, доставленная на корабле и взорванная в порту, полностью разрушит весь порт с прилегающей территорией. Хотя такие бомбы могут оказаться слишком тяжелыми для воздушной перевозки…

В виду этого, не сочтете ли Вы желательным установление постоянного контакта между правительством и группой физиков, исследующих в Америке проблемы цепной реакции.

Искренне Ваш Альберт Эйнштейн".

Это письмо и положило начало атомному проекту в США, которому было дано кодовое название Манхэттенский проект.

Хотя под письмом Рузвельту стояла подпись Эйнштейна, текст написан не им. Инициаторами обращения к президенту были физики Лео Сциллард, Юджин Вигнер и Эдвард Теллер - эмигрировавшие из Венгрии. Их встревожила публикация в январском номере немецкого журнала "Naturwisserschaften" за 1939 год. Сотрудники Имперского института физических исследований радиохимики Отто Ган и Фриц Штрассман сообщили об открытии деления урана. Что открывало захватывающие перспективы в познании физики ядра. Но это означало и другое: создание атомного оружия вполне реально. Троица опасалась, что немцы от экспериментов перейдут к практическому использованием полученных результатов, и прежде всего - в военных целях. Потому велика вероятность, что в Германии будут начаты работы по созданию атомной бомбы.

Советский ученый физик-ядерщик, академик Академии наук СССР Георгий Николаевич Флёров. Фото: А. Лидов / РИА Новости

Германию нужно опередить! Но к кому обратиться? Только президент США мог дать указание заниматься этой темой. Сциллард, Вигнер, Теллер понимали, что в Белый дом им, неизвестным эмигрантам, не пробиться. Тогда возникла идея использовать авторитет Эйнштейна. Они отправились к нему с уже готовым текстом письма. Эйнштейн выслушал их доводы и аргументы, прочитал текст заготовки письма. Возражений у него не было - подписал.

И в СССР работа над атомным проектом, до этого медленно набиравшая обороты, развернулась гораздо более активно после обращения к главе государства. Письмо в августе 1942 года написал советский физик Георгий Флеров. Это широко известный факт, но все же приведу извлечения из текста письма:

"Дорогой Иосиф Виссарионович!

… Мы все хотим сделать все возможное для уничтожения фашистов, но не нужно пороть горячку - заниматься только теми вопросами, которые подходят под определение насущных военных задач.Так вот, считаю необходимым для решения вопроса созвать совещание в составе академиков Иоффе, Ферсмана, Вавилова, Хлопина, Капицы, Лейпунского, профессоров Ландау, Алиханова, Арцимовича, Френкеля, Курчатова, Харитона, Зельдовича; докторов Мигдала, Гуревича. Желателен также вызов К.А. Петржака..."

Письмо техника-лейтенанта не осталось незамеченным. Оно поступило очень и очень вовремя. Перед этим уполномоченный Государственного комитета обороны по науке Кафтанов доложил Сталину: у убитого немецкого офицера обнаружена тетрадь с расчетами, явно касавшимися создания нового оружия небывалой мощности. Располагал Сталин и разведывательными данными, которые свидетельствовали: англичане и американцы интенсивно занимаются ядерными исследованиям. Обращалась к Сталину по этому вопросу и Академия наук.

Этот снимок сделан на полигоне в Семипалатинске через две секунды после успешного испытания первой советской атомной бомбы.

11 февраля 1943 года Государственный комитет обороны принял решение об организации научно-исследовательских работ по использованию атомной энергии. Руководителем назначен Курчатов. То есть в Советском Союзе работы по созданию атомного оружия стали разворачиваться на три года позже, чем в США. И этот лаг отставания в три-четыре года в работах над атомной бомбой сохранялся:

- 2 декабря 1942 года в лаборатории Чикагского университета под руководством Энрико Ферми был запущен первый в мире атомный реактор, советский реактор - в декабре 1946 года;

- 16 июля 1945 года США провели испытания первой в мире атомной бомбы, СССР - 29 августа 1949 года.

Между прочим, Сциллард сразу же после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки предсказал, что Советский Союз через 2-3 года создаст свое ядерное оружие. Он почти не ошибся в сроках.

Бесспорный факт: немец Клаус Фукс, работавший и с англичанами, а затем с американцами, передал советским разведчикам документы и чертежи, в которых расчеты атомной бомбы, созданной в Лос-Аламосе, атомном центре.

Но дело не в конструкции, и даже не в чертежах. Нужно понимать физический смысл документов, которые добывала советская разведка. А чтобы понимать, нужно обладать научным потенциалом. Бомба покоится на серьезном научном фундаменте. И он в Советском Союзе к тому времени был солидный. Советские ученые располагали приблизительно таким же набором знаний в сфере ядерной физики, что и участники Манхэттенского проекта на его начальной стадии. Константин Петржак вспоминает: "Уже в 1939 году мы в Ленинграде обсуждали все то, что Ферми делал в 1942 году в США. Если бы не война, которая прекратила исследования, то мы были бы вровень с США".

Инфографика "РГ"/ Антон Переплетчиков/ Александр Емельяненков.

Проблема была не в научной основе - она у нас была. И не в конструкции бомбы - и до получения данных от Клауса Фукса были ясны основные контуры ее схемы. Да и мозги советских разработчиков были не менее изощренные, чем у Ферми или Теллера. Главная проблема в то время - уран. Его попросту не было. Советские геологи поисками урана не занимались, потому что не было нужды в нем. Неизвестны были даже перспективные на уран территории. А США пользовались месторождениями урана в Канаде и даже в Мадагаскаре. Для первого советского атомного заряда урановую руду добывали высоко в горах - на Памире, вывозили в корзинах на ишаках. И некоторые запасы окиси урана удалось найти в побежденной Германии.

Эмиль Клаус. Фото: Photo by Jung/ullstein bild via Getty Images

Фукс был не единственный, кто передавал данные о работе над бомбой. Сообщение по устройству атомной бомбы поступали и от Бруно Понтекорво. В его материалах содержалось подробное изложение секретной главы доклада правительству и Конгрессу США о работах Манхэттенского проекта. Данные поступали от участников Манхэттенского проекта Жоржа Коваля, Тео Холла. И делали это они вполне добровольно и безвозмездно. Клаус Фукс узнал, что работа ведется в секрете от СССР, союзника по войне. Он считал это недопустимым, потому предложил сотрудничество, работая еще в Англии. Когда советская сторона предложила ему деньги за услуги, он с негодованием отказался.

Когда в 1950 году британская МИ-6 раскрыла связь Фукса с советской разведкой, то на суде он рассказал, что не рассматривал передачу данных советской стороне о работе над бомбой как преступление, не рассматривал себя как предателя. Не считал, что делал что-то предосудительное. Считал, что суд убедится в чистоте его помыслов и отпустит. Наивный. Суд отмерил Фуксу 14 лет тюрьмы.

Коллектив работавший в Арзамасе-16 над атомным проектом состоял только из советских ученых. Да, привлекались немецкие специалисты. Специально для них создали объект в районе Сухуми. Они разрабатывали методы разделения изотопов и получения металлического урана. К конструкции бомбы, ее разработке никакого отношения немецкие специалисты не имели.

В Сарове, где располагался атомный центр Арзамас-16, был строжайший режим секретности. Ограниченное число лиц знали, что именно здесь разрабатывается атомный заряд. Насмешил один из математиков. Прочитав сообщение ТАСС о том, что Советский Союз располагает атомным оружием, расстроился: "До чего дошла секретность! Где-то есть еще центр, там тоже работают над оружием, а мы об этом даже не догадываемся". А он как раз и занимался расчетами сжатия плутониевого ядра бомбы.

В Сарове 7 ноября 1949 года на торжественном концерте в честь тридцатидвухлетия Октября артист местного драматического театра прочитал опубликованное в "Правде" стихотворение Сергея Михалкова:

Мы недавно проводили

Испытанье нашей силы.

Все на славу удалось,

Там, где нужно, взорвалось!

При слове "нашей" артист сделал широкий приветственно-обнимающий жест в зал - публика откликнулась бурной овацией. К тому моменту на Объекте уже знали, кто сделал бомбу.

Неподалеку от Сарова есть деревня Аламасово - она находилась на территории атомного центра. Так что есть некоторое символическое совпадение: Аламасово против Лос-Аламоса.

Фото: Инфографика "РГ"/ Леонид Кулешов

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Общество Наука Общество История Вторая мировая война