Новости

31.08.2019 20:31
Рубрика: Культура

Чувства на сковородке

В Венеции показали фильмы о разрушительном феминизме
Венецианский кинофестиваль поджаривают на адской сковородке. На острове Лидо удушающая жара, а при виде потных толп, осаждающих кинозалы, ощущение ада становится безусловным. Толпы и у пропускных пунктов, отгораживающих фестиваль от мира, - полиция ощупывает каждый шов сумок, прозванивает каждого входящего с головы до пят.
"Офицер и шпион" вспоминает "дело Дрейфуса" 1894 года и инспирирован всплеском антисемитизма в Европе. Фото: Пресс-служба Венецианского фестиваля "Офицер и шпион" вспоминает "дело Дрейфуса" 1894 года и инспирирован всплеском антисемитизма в Европе. Фото: Пресс-служба Венецианского фестиваля
"Офицер и шпион" вспоминает "дело Дрейфуса" 1894 года и инспирирован всплеском антисемитизма в Европе. Фото: Пресс-служба Венецианского фестиваля

Нервозности кинопразднику добавляют феминистки: не могут успокоиться, пока без суда и следствия не уничтожат репутацию любой знаменитости так, чтобы не мог поднять головы. В своем танковом движении они уже дошли до абсурдных обвинений Пласидо Доминго, хотя только что вышедший на экраны документальный фильм "Быть Харви Вайнштейном", вопреки замыслу автора-женщины, убедительно показал, что обвинительницы ничем не лучше обвиняемого.

С конкурсной картиной Романа Полански, похоже, все решено еще до его премьеры. Феминистки устроили режиссеру обструкцию и напали на фестивальную администрацию за сам факт включения его картины в программу, а председательница жюри Лукресия Мартель заявила, что не собирается присутствовать на ее чествовании: "Я не отделяю человека от его искусства!". В принципе член жюри и тем более его глава не имеют права на предвзятость, и, по всем правилам, Мартель должна была немедленно слететь со своего кресла. Но фестиваль явно перепуган. Даже свой традиционный вступительный ролик он переделал в угоду феминисткам: на нем дама, густо накрашенная в стиле бесповоротного и окончательного декаданса, цепко держит на ладони слетевшего к ней Золотого льва. Явную иронию ролика феминистки, скорее всего, не прочитают, но "отмазка" придумана и должна их утихомирить.

"Офицер и шпион" Романа Полански, реанимирующий подробности скандального "дела Дрейфуса" 1894 года, судя по высказываниям режиссера, во многом инспирирован не только новой волной антисемитизма, которая поднимается в Европе, но и прямыми параллелями с его собственной судьбой, которые он видит в этом деле ("Я не понаслышке знаю, что такое преследование"). Хотя, признаться, эту параллель облыжного обвинения французскому офицеру-еврею с реально доказанным и признанным сексуальным насилием 43-летнего Романа Полански над 13-летней моделью надо признать более чем зыбкой.

Сам Поланский в Венецию не приехал - ему не нужны очередные свистки и оплеухи, и триумф состоялся без триумфатора. Зрители много аплодировали во время показа и в финале устроили фильму стоячую овацию на пять минут - не рекорд Венеции, но все же… Сопродюсер картины Лука Барбарески напомнил что у нас тут не моральный экзамен, а кинофестиваль. По всему было видно, что истерические усилия феминисток, как и агрессия #MeToo в массах, вызывают скорее раздражение, чем сочувствие.

Кроме любимого объекта их травли 86-летнего Романа Полански, активистки обнаружили в конкурсе еще одну потенциальную жертву - американского режиссера Нэйта Паркера, в студенческие годы уличенного в изнасиловании однокурсницы. И им заранее омерзителен его антирасистский фильм "Американская кожа".

В этом году Венеция устроила бенефис кинематографу Чили, показывая в разных программах рекордное число картин, - четыре, из них один - "Эма" Пабло Ларраина - в главном конкурсе. Как все провокационное, пресса приняла его очень тепло. Формально фильм исследует проблемы современной семьи, моральные обязательства которой давно претерпели крутые изменения. Эма со своим бойфрендом усыновили ребенка, но он немедленно отбился от рук, а новоиспеченным родителям некогда им заниматься - они самоутверждаются на ниве contemporary dance: он (Гаэль Гарсиа Берналь) - хореограф, она (Мариана Ди Джироламо) - танцовщица. Главную партию ведет она, Эма - неутомимый мотор всех кульбитов судьбы, красивая хищница, "воплощенное зло", как она сама себя характеризует. Визуально изысканный фильм состоит главным образом из накаленных диалогов - любовников друг с другом или незадачливых приемных родителей со служащей службы охраны детства. Автора интересуют психологическая подоплека поступков персонажей и попытки их самоанализа, так что самое интересное в картине - эти диалоги и реакция на них: актеры безупречно владеют искусством, почти утраченным в русском кино, - слушать партнера. Профессии главной пары дают возможность режиссеру создать как бы хореографический комментарий к действию: идут репетиции уличных танцевальных групп, и это "параллельное действие" снабжает происходящее дополнительными эмоциональными обертонами.

Полански в Венецию не приехал - ему не нужны очередные оплеухи от феминисток, и триумф состоялся без триумфатора

Свои оттенки сообщает картине и контекст, в который она здесь попала, - все той же "войны полов", полыхающей в шоу-бизнесе. Сами того не желая, авторы фильма обессмысливают все движение #MeToo, вынося ему приговор. Мол, вы тут играете в оскорбленную невинность, но вот вам типичная современная женщина. Движимая неуправляемыми страстями, она готова лечь со всеми, кто попадется ей на пути - от случайного бармена до подруги и собственной матери. Возникает даже некая сюита из разгоряченных постельных ристалищ и почти водевильная сцена, где уже никто не может понять, кому принадлежат явившиеся на свет младенцы. А образ женщины-"амазонки", испепеляющей все вокруг напалмом, становится как бы символом всего современного феминизма, уже обратившего пресловутое #MeToo в подобие суда Линча.

В субботу вечером на фестивале прошла премьера давно всех интригующего фильма "Джокер". Предыдущие версии этого сюжета были экранизациями популярного комикса, и все с интересом ждали, что нового внесет в миф Тодд Филлипс, чьи режиссерские достижения до сих пор ограничивались уровнем "Мальчишника в Вегасе". Новизна фильма оказалась полной неожиданностью: это вообще не комикс, и в нем уже нет Бэтмена, вообще нет фантастики - есть только пусть сновидческая, но реальность. Действие происходит по-прежнему в Готеме - предельно замусоренном, испещренном граффити, полном неуправляемого насилия, абсолютно похожем на закоулки любого современного города - хоть нью-Йоркского Гарлема, хоть парижского Плас Пигаль. А в судьбе неудачливого клоуна, который под давлением обстоятельств становится исчадием ада, мы с ужасом видим, как во всем нашем мире прорастают буйные всходы мирового зла, грозящего смести цивилизацию. Картина вызывает бездну мрачных ассоциаций с реальностью, но при этом она живописна, динамична и обладает совершенно бешеной энергетикой.

То, что типичный комикс авторы фильма сумели претворить в трагедию, вобравшую в себя все устрашающие мотивы нашего времени, в развернутую метафору умонастроений эпохи близкого апокалипсиса - уже род фантастики. Это необыкновенно серьезно и необыкновенно волнующе. Отличная стилизация под лучшие образцы кино 70-х уровня "Кто-то пролетел над гнездом кукушки". И по силе воздействия им не уступает. Именно такие фильмы делают историю кино и мирового сообщества.

Серьезный разговор о фильме еще впереди. А пока скажу, что мой личный "Оскар", пожалуй, уже нашел своего хозяина. Даже два "Оскара". Первый - новому "Джокеру", который только что при переполненном зале и с визгом восторга в финале прошел в Венеции. И второй - невероятному Хоакину Фениксу, который в нем сыграл, по-моему, свою лучшую роль, взяв очередную вершину безупречного лицедейского мастерства истинного трагика.

Тем временем

Своим первым "Золотым львом" - почетным, за вклад в киноискусство - 67-й Венецианский фестиваль наградил испанца Педро Альмодовара в самый канун его 70-летия. Принимая приз, режиссер вспомнил, как в 1983 году Мостра показала фильм "Нескромное обаяние порока" - его первую картину, сумевшую пересечь границы родной Испании. Таким образом, именно Венеция открыла миру своего будущего почетного лауреата. Италию Альмодовар считает очень похожей на Испанию - по темпераменту и по любви к авторскому кино. А итальянский неореализм был его главной киношколой. А в 1988 году полученный за фильм "Женщины на грани нервного срыва" венецианский Лев пополнил семью его домашних животных, вместе с двумя котами, с которыми живет режиссер. "Новый Лев скрасит мое одиночество", - сказал Педро Альмодовар.

Еще одним Золотым львом фестиваль увенчает славный творческий путь звезды британского музыкального кино Джули Эндрюс, устроив новую премьеру одного из лучших фильмов выдающейся актрисы и певицы - комедии "Виктор/Виктория".

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Культура Кино и ТВ Мировое кино 76-й Венецианский кинофестиваль Кино и театр с Валерием Кичиным
Добавьте RG.RU 
в избранные источники