Новости

03.09.2019 19:41
Рубрика: Культура

Принцесса, матрос и офшоры

Венецианский фестиваль показал "Мартина Идена" и "Прачечную"
Конкурсную премьеру "Мартина Идена" - экранизации романа Джека Лондона - я ждал с особым интересом. С юности многократно перечитывал эту историю моряка, который полюбил девушку из высшего общества, остро ощутил свою неотесанность, стал тянуться к знаниям и вскоре перегнал в своем развитии тех, кого считал "элитой". Стал писателем, стал знаменит и богат, и теперь уже отринувшая его Руфь домогается его внимания. В книге бездна точных наблюдений над людской природой и неистовая энергия самосовершенствования, воля к активной жизни - истинная "повесть о настоящем человеке".
Стивен Содерберг ("Прачечная") сделал "черную комедию", подобие увеселительного "телешоу с сюжетами". Фото: пресс-служба Венецианского кинофестиваля. Стивен Содерберг ("Прачечная") сделал "черную комедию", подобие увеселительного "телешоу с сюжетами". Фото: пресс-служба Венецианского кинофестиваля.
Стивен Содерберг ("Прачечная") сделал "черную комедию", подобие увеселительного "телешоу с сюжетами". Фото: пресс-служба Венецианского кинофестиваля.

Итальянский режиссер Пьетро Марчелло перенес действие в "Неаполь - город миллионеров" и не мог выбрать натуру лучше для показа жизни "простолюдинов" - того полунищего малограмотного пролетариата, из которого вышел герой. Время действия размыто: с одной стороны, идет полуистлевшая кинохроника времен Эррико Малатесты, известного анархиста начала ХХ века, с другой - в убогих каморках неаполитанской бедноты мерцают черно-белые телевизоры, стиль одежды относится примерно к середине века, но есть сцена, где полубезумный бродяга возвещает начало войны…

Фильм "Прачечная" погружает нас в пучины "панамагейта" - скандального дела 2016 года о финансовых махинациях многих видных политиков

Когда сюжет во всех деталях известен, его предвкушаешь, и поначалу в ожиданиях не обманываешься: сделано любовно и, я бы сказал, нежно. 35-летний актер Лука Маринелли много старше своего двадцатилетнего (на старте) героя, но обладает мощной харизмой и необыкновенно похож на Маяковского (это, как ясно из рекламного буклета, было задумано режиссером, державшим в уме типы художников-бунтарей ХХ века). Между ним и Джессикой Кресси в роли его возлюбленной Елены (так теперь зовут Руфь из романа) есть несомненная химия, и ее героиня, как и надо по смыслу книги, кажется хоть и образованней, но значительно ограниченней и мельче мощной натуры Идена.

Но чем дальше фильм углубляется в сюжет, тем яснее, что нельзя объять необъятное: авторы спешат, пошел фабульный пунктир, уходят важные для смыслов романа пласты. Настоящая катастрофа, на мой взгляд, их подстерегает в кульминационный момент превращения никому не нужного бумагомараки в пылко востребованного писателя. Это в романе мучительный и очень важный процесс: человек бьется во все двери, рассылает по журналам целую библиотеку рукописей, которые регулярно возвращаются, но вот первый случайный успех - и все отринутое вдруг становится модным, за него бьются лучшие издатели страны. Эта шаловливая игра судьбы, когда слава может прийти столь же беспричинно, как и уйти, ведя к разочарованию и опустошенности, - одна из ключевых, всегда актуальных тем книги, но ее в фильме практически нет. Зато из всей полифонии романа вдруг выделяется и начинает солировать классический мотив старого итальянского кино - стачки, митинги, пламенные диспуты об индивидуализме, коллективизме и социализме. Все то, что в современной реальности давно отлетело в историю и перестало быть актуальным.

Кадр из фильма "Мартин Иден. Фото: предоставлено пресс-службой Венецианского кинофестиваля.

Не выдерживает марафона и актер: в возрастных сценах он теряет харизму и выглядит просто бессистемно вздорной, утомленной славой капризной знаменитостью. Его эскапады кажутся бессмысленными, его самоуверенность - самовлюбленностью. И финальный уход в пучины моря уже не читается как логичный итог трагически одинокой, далеко опередившей своих современников жизни.

На плакате конкурсного фильма Стивена Содерберга "Прачечная" - свинья-копилка на пачке купюр, среди которых угадывается и российская двухсотрублевка. Появление картины в Венеции вызвало смесь аплодисментов с улюлюканьем: в ее титрах - марка Netflix, стрим-колосса, который делает фильмы для проката в Сети и принципиально отвергается Каннами и Берлином. Венеция вот уже второй год ходит в нарушителях конвенции и стоически выдерживает град оплеух. Однако именно Netflix выполняет для Мостры роль курицы, несущей золотые яйца: в прошлом году триумфатором была снятая им "Рома", теперь нешуточным претендентом на главные мировые призы грозит стать "Прачечная".

Фильм погружает нас в пучины "панамагейта" - скандального дела 2016 года о финансовых махинациях многих видных политиков, скрывавших истинные размеры собственности с помощью панамской юридической компании Mossack&Fonseca. В результате утечки конфиденциальных бумаг эти махинации стали достоянием прессы.

Кадр из фильма "Прачечная". Фото: предоставлено пресс-службой Венецианского кинофестиваля

Россия в фильме упоминается вскользь - в эпизоде, где нувориши в пестрых люрексных костюмах купили роскошные апартаменты, заплатив "кешем" и оставив с носом героиню Мерил Стрип - нью-йорскую вдовушку, для которой вожделенная квартира связана с памятью о погибшем муже. А главный сюжет связан как раз с этой вдовушкой. Она с мужем отправилась в путешествие по озеру на экскурсионном суденышке, но накатила волна, и в ней погиб 21 человек, включая мужа. Теперь вдовушка - ее зовут Эллен Мартин - хочет получить положенную страховку, но та оказывается поддельной. И Эллен начинает свою одиссею по оффшорным островам и весям, делая удивительные открытия. А владельцы злополучной панамской компании Юрген Моссак (его играет Гэри Олдман) и Рамон Фонсека (Антонио Бандерас), сверкая безупречными прическами, проводят для нас ликбез в качестве экспертов-шоуменов. Объясняют природу денег как движущей силы прогресса - она непонятна питекантропам, добывающим огонь трением (одна из первых сцен фильма), но без нее не обходится в наши дни никто. И наглядно вскрывают устройство коррумпированной системы, на которой держатся многомиллиардные состояния умельцев.

В основе фильма книга Джейка Бернштейна "Тайный мир", но журналистское расследование переведено в жанр многослойного плутовского полуромана полурепортажа, где один трагикомический казус громоздится на другой, вызывая в зале смех и веселую оторопь. Самые влиятельные богачи мира вдруг обнаружили, что их хорошо налаженная система ухода от налогов дала трещину, и через нее на свет божий просочились 11,5 миллионов разоблачительных финансовых документов. Стали известны названия и адреса подставных компаний, размеры и реквизиты оффшорных счетов и другие интимные детали. Описывать эту заковыристую механику в игровом кино было бы самоубийственно, и Содерберг выбрал единственно возможный вариант: сделал абсурдистскую "черную комедию", подобие увеселительного "телешоу с сюжетами", с водевильными подчас коллизиями, где все погружено в гламурный мир шикарных офисов и роскошных апартаментов, экзотических островов и сверхбогатых имений, которые на наших глазах рассыпаются в прах и тают. Оба огламуренных "ведущих" (Олдмэн и Бандерас), а также Мерил Стрип, в роли вдовушки выполняющая функцию шампура, на который нанизаны казусы, умудряются снабдить юмором и сочувствием, "утеплить и одомашнить" материал, который в ином случае казался бы образовательной лекцией. На просмотре не скучаешь ни минуты, и в этом смысле изобретательность и мастерство создателей фильма можно считать виртуозными.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Культура Кино и ТВ Мировое кино 76-й Венецианский кинофестиваль Кино и театр с Валерием Кичиным
Добавьте RG.RU 
в избранные источники