4-6 сентября 2019 владивосток

Здоровье без границ

В России уже применяют инновационные решения, которые не только поднимают уровень оказания медицинской помощи в конкретных клиниках, сокращая затраты и облегчая труд специалистов почти всех уровней, но и продвигают высококвалифицированную медицину в самые удаленные уголки страны.

Таких технологических решений много, и объединены они одним общим названием - "телемедицина". Ее развитие - один из приоритетов нацпроекта "Здоровье". Об основных технологиях, которые уже доступны в нашей стране, о том, что дает телемедицина пациентам и специалистам, рассказал Заместитель генерального директора по цифровому здравоохранению Philips в России и СНГ Дмитрий Лисогор.

Телемедицина - понятие на слуху, о ней сейчас много говорят, но не все понимают, о чем конкретно идет речь. В развитии каких цифровых медицинских технологий преуспела ваша компания и какие именно проекты вы реализуете в нашей стране?

Дмитрий Лисогор: Телемедицина, действительно, понятие очень широкое. Это не отдельная область медицины, а скорее возможность использования новейших цифровых и телекоммуникационных технологий в тех или иных клинических процессах. В результате использования этих инновационных решений, информационных технологий мы выводим медицину на качественно иной, более высокий уровень.

Ну, самое простое, наверно, - это возможность организовать дистанционные консультации лучших специалистов для пациентов, находящихся где-нибудь в далекой районной больнице. Как это было, к примеру, с детьми, пострадавшими во время пожара в лагере в Хабаровском крае.

Дмитрий Лисогор: В принципе, и телефонные, и видеоконсультации, и пересылка материалов по WhatsApp одним врачом другому, - все это можно, наверно, отнести к телемедицине. Но все же мы говорим сейчас о более сложных и продвинутых технологиях. Такие решения находятся на следующем уровне сложности, они не только поддерживают коммуникацию специалистов, но и предоставляют им различные инструменты, облегчающие диагностику и выбор правильной тактики лечения, повышают, в конечном итоге, эффективность работы.

Цифровые технологии, искусственный интеллект не заменят врача. Решение всегда остается в конечном итоге за врачом, он несет за него ответственность. Но технологии существенно облегчают ему работу

Первое направление, первый технологический блок по обеспечению взаимодействия "врач-врач" - телерадиология. Один из примеров - это передача визуальных материалов - рентгеновских снимков, и других изображений, полученных в результате компьютерной томографии, магнитно-резонансной томографии - и возможность поработать с этими снимками сразу нескольким специалистам, находящимся в разных местах, провести такой "заочный" консилиум.

Второе направление - телепатология. По сути, все то же самое, но в другой узкой области, где речь идет об анализе патоморфологических изображений, по которым ставится онкологический диагноз и где, детализируется тип опухоли, что крайне важно для выбора правильной тактики лечения. Сегодня мы имеем большой опыт в том, как можно достичь цифровизации этих процессов и существенно повысить эффективность диагностических исследований. С учетом того, какие силы и средства сегодня брошены на борьбу с раком и совершенствование онкологической помощи, уверен, что развитие телепатологии нам совершенно необходимо.

Поясните, как это происходит в жизни? Сейчас у пациента с подозрением на опухоль проводят глубокие лабораторные исследования, затем специалист их отсматривает и дает заключение. Причем тут цифровизация?

Дмитрий Лисогор: От образцов, от "стекол" мы, конечно, никуда не денемся. Да, сейчас врач на микроскопе анализирует образец ткани, делает его описание, документирует свои выводы. В случае, если у него есть сомнения, и нужно так называемое "второе мнение", образец необходимо переслать в другое лечебное учреждение другому специалисту. Понятно, что при пересылке всегда есть риск, что образец потеряется, будет поврежден или произойдет его подмена. А главное, на все это уходит время, порой несколько недель, а пациент ждет своего диагноза, для него это вопрос жизни и смерти…

Что такое цифровизация? Если совсем просто объяснять, стекло вставляется в специальный сканер, где создается цифровое изображение образца с высоким разрешением и четкостью. И дальше уже с таким изображением намного проще работать: оно выводится на экран компьютера, его можно переслать по электронной почте, можно опять-таки устроить дистанционный консилиум с коллегами. Время до установления окончательного диагноза существенно сокращается, что для онкологических заболеваний крайне важно.

На одном из недавних онкологических конгрессов был представлен интересный опыт использования искусственного интеллекта при проведении исследований для раннего выявления злокачественных новообразований. Докладчик рассказал, что предварительный анализ снимков с помощью специальных программ позволяет организовать массовый скрининг, не перегружая при этом специалистов - программа автоматически "отсеивает" снимки здоровых пациентов, врачи же работают уже со случаями, когда требуется детализация. Ваши технологии подразумевают использование искусственного интеллекта?

Дмитрий Лисогор: Да, безусловно. По разработкам в области искусственного интеллекта мы - один из признанных мировых лидеров, имеем много международных наград. Здесь очень важна позиция нашей компании: мы считаем, что искусственный интеллект не заменит врача. Решение всегда остается в конечном итоге за врачом, он несет за него ответственность. Технологии существенно облегчают ему работу. Программа позволяет беспристрастно, не уставая анализировать огромные объемы информации и выдавать необходимые подсказки. В России мы тоже ведем разработки в этой области - в частности, у нас есть лаборатория в Сколково, являющаяся частью глобальной сети разработок научно-исследовательской организации Philips, она как раз фокусируется на технологиях искусственного интеллекта в обработке медицинских изображений.

Еще один интереснейший проект, в котором участвует ваша компания - это усовершенствование работы реанимационного отделения. И этот проект уже реализован - в Астрахани. В чем его суть?

Дмитрий Лисогор: Речь идет о третьем направлении наших разработок - это телереанимация. Пациенты, находящиеся в реанимационным отделении, должны находиться под непрерывным круглосуточным наблюдением врачей. И, конечно, это не только визуальное наблюдение - это непрерывный мониторинг за состоянием больного, и это не только данные о давлении, дыхании, температуре тела, сердченом ритме, на самом деле это огромный поток информации - до тысячи единиц в минуту. Причем это динамическое наблюдение, информация постоянно меняется, и порой врачу сложно быстро среагировать на происходящие изменения, проанализировать их, принять верное решение. И здесь, конечно, цифровизация приходит медперсоналу на помощь. Когда информация собирается, автоматически обрабатывается, и медперсонал получают "подсказки" - готовый алгоритм своих действий и могут легко и быстро взаимодействовать друг с другом.

Эта система успешно работает не только в одном из астраханских центров, но также и в Приморье, во Владивостоке. Если посмотреть на ее возможности шире, эта же технология способна существенно улучшить оказание медицинской помощи в регионах, что особенно актуально для нашей страны, для больших отдаленных регионов.

Что вы имеете в виду?

Дмитрий Лисогор: Возьмем обычный регион, который находится вдали от столичных городов, крупных медицинских центров федерального уровня. Как правило, главное его медучреждение - это областная больница, она лучше всего оснащена, там есть возможности проведения сложной диагностики, экспертизы. Но в регионе есть и районные больницы, с более скромными возможностями. Но так или иначе реанимационные койки есть и там, и туда привозят тяжелых пациентов, там также проводят хирургические операции.

Очень важно, во-первых, обеспечить в этих больницах мониторинг за такими больными на том же уровне, что и в областной клинике, и, во-вторых, дать специалистам областного центра доступ к результатам этого мониторинга - чтобы они могли отслеживать состояние пациентов, своевременно предупреждали коллег о риске возникновения осложнений, корректировали, если нужно, ход лечения. А врачи на месте выполняли их рекомендации.

Это все возможно организовать с применением телекоммуникационных технологий. У нас есть соответствующие решения, которые позволяют собирать информацию с оборудования, находящегося в другом медучреждении, и передавать ее, например, в региональный клинико-диагностический центр. Фактически это поможет улучшить работу местных реанимационных отделений, снизить риски осложнений и летальность.

А если говорить конкретно об опыте астраханского центра?

Дмитрий Лисогор: Телереанимация в Астрахани работает уже несколько лет, это был первый проект такого рода в России. Хотя за рубежом, отмечу, в разных странах мы реализовали уже более 400 таких проектов.

Если говорить об астраханском центре, внедрение нашей технологии позволило существенно облегчить работу медицинского персонала, отказаться от большой части бумажного документооборота. Поскольку все процессы в отделении автоматизированы - наблюдения за пациентами, наркозные карты, генерация всех необходимых документов, - все это стало легче контролировать и выполнять. Более четко контролируется использование лекарственных средств, расходных материалов.

Вообще, реанимация - самое затратное подразделение медицинского учреждения. Наша технология, как показал опыт Астрахани, не просто оптимизирует работу конкретного подразделения, но и выдает массу полезной информации для принятия правильных управленческих решений. Например, там теперь точно знают, сколько стоит один пролеченный случай, понимают, как планировать работу отделения.

Еще один эффект, который мне лично очень нравится, - это изменилась работа среднего медперсонала. Как работает медсестра? Врач делает назначение, или меняет его, и обязанность сестры - внести все изменения в специальный журнал, отмечать выполнение всех назначений и т.д. Когда все это происходит в автоматическом режиме, медсестра от всей этой бумажной работы освобождена. Более того, если, например, врач поменял дозировку препарата, сестре достаточно подтвердить в системе изменение работы прибора, который подает больному лекарство. В результате медсестры больше времени уделяют больным, внимательней следят за их состоянием, за сменой катетеров, заживлением ран, пролежнями и так далее. Конечно, пациенты чувствуют эту заботу.

Думаю, для улучшения помощи населению, живущему в удалении от больших городов и даже районных центров, необходимо также развивать возможности проведения современной диагностики прямо "на месте" - сейчас же разрабатывается много таких технологий. Вы тоже что-то предлагаете в этом плане?

Дмитрий Лисогор: Да, у нас есть такая уникальная разработка - это специальное ультрапортативное устройство для оперативной уз-диагностики, оснащенное возможностями телемедицинских консультаций и получения "второго экспертного мнения" в режиме онлайн. Наша глобальная команда не так давно тестировала его в условиях Антарктиды.

Пожалуй, из всех четырех блоков, о которых мы сегодня говорим, именно эта разработка может существенно помочь развитию первичного звена медпомощи в удаленных регионах. Этот девайс основан на мобильном приложении для телефона или планшета и устроен так, что врач или даже фельдшер, прошедший подготовку, может провести исследование больного или пострадавшего. При этом диагностирование может сопровождаться телемедицинской консультацией в режиме реального времени. Один специалист находится рядом с больным, выполняет исследование, а в это же время изображение передается в консультационный центр другому врачу - он может корректировать действия первого и помочь правильно оценить состояние больного.

А зачем нужно было тестировать устройство именно в Антарктике?

Дмитрий Лисогор: Понятно, что там особые, абсолютно экстремальные условия существования. И если что-то случается с членом экспедиции, эвакуировать его бывает порой сложнее, чем вернуть космонавта с орбитальной станции. Во время нашего антарктического эксперимента врач скорой помощи в течение семи недель, проведенных на континенте, воспользовалась портативным устройством несколько раз.

Во всех этих случаях такая диагностика помогала врачу принять правильное решение: можно ли оказать помощь больному на месте, или он нуждается в срочной эвакуации.

Понятно, что и применительно к нашей стране с ее огромными территориями использование подобной технологии очень перспективно. Например, такими портативными устройствами можно оснастить фельдшерско-акушерские пункты.

Другая возможность - использовать их во время перевозки больного в машине "скорой помощи" - чтобы установить диагноз уже к моменту доставки в лечебное учреждение.

Какие организационные вопросы нужно решить, чтобы все эти чудо-возможности быстрее внедрялись в практику? Наверно, нужно вносить изменения в стандарты медицинской помощи, может быть, и в клинические протоколы?

Дмитрий Лисогор: Конечно, таких вопросов немало. Например, надо понять, каким образом оплачивать применение этих технологий, вводить ли телемедицину в тарифы ОМС или задействовать иные механизмы финансирования. Ну, например, самый простой пример, когда один врач проводит обследование больного в одном месте, одном медучреждении, а описывается снимок, ставится диагноз - в другом и другим специалистом. Значит, стоимость услуги нужно делить на две части и предусмотреть, как это все будет работать на практике. Это уже задача руководителей здравоохранения в регионе, региональной тарифной комиссии. Все это, в принципе, возможно, сделать, главное - четко понимать, как работает та или иная технология, и принять соответствующие административные решения.