1 октября 2019 г. 19:58

Задание на дом

Наш корреспондент восстанавливает в глухой деревне старинный дом своих предков
Жители деревни Пустой Ярославль в 30 километрах от Владимира - народ упрямый. Не бросили родной очаг ни во время монголо-татарского ига, ни в конце 1980-х, когда здесь хотели устроить танковый полигон, ни сейчас, когда бездорожье отсекло деревню от цивилизации.
Таким дом был в начале 1970-х. Фото: из личного архива
Таким дом был в начале 1970-х. Фото: из личного архива

Пару лет назад потомки, и я среди них, решили реставрировать в Пустом Ярославле дедовский Дом. Сразу решили - никаких сайдингов и пластиковых окон.

Надо спасать старика!

Мой прадед Николай Зарайский. Фото: из личного архива

Дикие камни

Мой прадед Николай Зарайский родился в этом Доме в 1888 году, когда фамильному гнезду было лет 30 от роду. Кирпич, говорят, выжигали сами - будто бы заводик был в соседнем селе Петраково. Стройматериал - отменный. Кирпич и сейчас идет в дело. Цементных фундаментов в ту пору не делали, толстые стены полтора века опирались на огромные валуны, называемые здесь "дикарями".

Еще немного - и дом вновь расцветет. Фото: Артем Гордеев

Покумекав, мы опоясали стены бетонным фундаментом с арматурой поверху и начали заливать цементный раствор под стены. Но технология двадцать первого века не выдержала испытания временем. Этим летом случился обвал. К счастью, обошлось без серьезных последствий, работы продолжились.

Деревенский дом - это счастье! Фото: Артем Гордеев

Дома, как известно, стены помогают.

Традиция латать Дом стала семейной - в прошлом веке наши тут не раз перебирали стены, укрепляли провалы, постоянно что-то перепланировали и переделывали. Братья, дядья и разные родственники - вот это был подряд!

И я, столкнувшись с раствором, кирпичами и кубатурой, быстро понял: на самом деле здесь укрепляются не только стены, но и семья.

На каждом деревенском доме висела такая памятка. Из этого дома на пожар несли топор. Пожарный инвентарь был расписан по каждому дому в деревне. Фото: Артем Гордеев

Собрались, поработали, посидели потом за столом. Вместе.

А какие за столом рассказывали легенды... О том, как кочевники, опустошившие Ярославль, и здесь не оставили камня на камне. Как выходили крестьяне на ремонт дороги в лаптях и опорках. Как пахали и сеяли, как ходили на жнитво, едва поднималось солнце. И как угощали гостей сладкими пирогами с щавелем - это удивительное кушанье особенно удавалось местным хозяйкам в русской печи.

Еще немного - и дом вновь расцветет. Фото: Артем Гордеев

Старые доски

Сейчас русских печей в деревне почти не осталось. Нашу тоже пришлось разобрать, потому что стояла не на фундаменте, а на половых досках. Но недорогую (дорогую сердцу!) внутреннюю обстановку надо будет в Доме обязательно воссоздать: сохранились железные кровати, комод и круглый стол, за которым собиралась семья. На стенах изнутри до сих пор старинные доски - и они обязательно пойдут в дело.

Этими досками изба была обшита, когда холодным ноябрем 1927 года тут появилась на свет моя бабушка. Она - главная рассказчица про Дом и семью.

Ремонт и огород - в Пустом Ярославле всегда есть чем заняться. Фото: Артем Гордеев

Писатель Владимир Солоухин в романе "Черные доски" описывает, как, очищая от поздних наслоений, открывал на закопченных и залепленных мухами, в паутине иконах древнее письмо. И с бабушкиными рассказами так же. Их много, наслаиваются друг на друга, тянут одна другую - и открывают яркие крупицы. То, как мама мыла ее с братьями-сестрами в той самой русской печке, как папанька привез из Москвы самовар, как пережили войну с мешком гречихи, стоявшем в темном углу...

Так оживают доски и стены.

Старые доски. Фото: Артем Гордеев

А вместе с ними - найденные во время стройки подковы, старинный замок, прялка, кочедык, коромысло. Многие и значение слов-то таких не знают. Поэтому в Доме будет устроен семейный музей, куда смогут приходить все желающие. Чтобы увидеть и, может быть, сделать что-то подобное у себя.

Огород и ремонт. Фото: Артем Гордеев

Черная грязь

Непросто доехать до Пустого Ярославля. Четыре километра грунтовой дороги во время дождей превращаются в скользкий и жирный чернозем. Это проблема давняя... В "Материалах для оценки земель Владимирской губернии" за 1897 год со слов крестьян-пустоярославцев записано, что здесь "земля после дождя лубенеет, затем сильно растрескивается". Местные и сегодня, как в старину, каждый год строят сюда дорогу, и ее так же регулярно смывает после сильных дождей.

Замок и ножницы, найденные во время ремонта. Фото: Артем Гордеев

Мы даже решили продвигать в медиапространстве образ Пустого Ярославля, как Родины русского бездорожья. Но Дом все равно не бросим.

Он словно машина времени. Только оказавшись в этих четырех стенах, ощущаешь, что такое история семьи. В Доме рождались и умирали, плакали и смеялись, провожали и встречали. И пусть прадед не встретит меня на завалинке перед домом, как на старой черно-белой фотографии, где они с домом как будто поддерживают друг друга. Зато мне теперь тоже есть кому подставить плечо.

ДОМАШНИЙ АРХИВ

"Бабушкины сказки" про дом

Валентина и Виктор Локаловы, мои бабушка и отец, возле дома. Начало 1970-х. Фото: из личного архива

Мы издали сказки тиражом 50 экземпляров к 90-летию Валентины Николаевны Локаловой.

Мама нас парила в печке - бани не было. Брат Костя говорит: "Мам, выпусти нас, нечем дышать". Она: "Да вы еще, дети, мало посидели". Костя опять: "Ну, мам!.." Она: "Ну, вылазьте". Только вылезли, а солома, на которой сидели, и вспыхнула. Вот мама все и плакала: "Ой, дети, что я было сделала... Больше вас там ни разу мыть не буду!"
Сестра Ольга мне рассказывала: когда я совсем маленькая была, она со мной нянчилась. Сделала она мне на печке такой закуток из валенок - и довольна! Мама с папанькой в избу заходят, никак не поймут, где я. А Ольга скачет, смеется: "А я ее спрятала! А я ее спрятала!" Полезли на печку, откопали меня из-под валенок...
Помню, с троюродной сестрой Шурой зашли к ним домой - за стенкой они жили. Она достала откуда-то кусок хлеба. Зеленый. Не то что зачерствелый, а плесневый... Как она начала его есть! До сих пор перед глазами... Как они голодно жили! У нас так все-таки не было.
Мама умерла, когда я в школу пошла. Как-то она мне приснилась. Записку мне передала. Держу ее в руке крепко. И чувствую, что сплю, но вот чувство какое-то радостное - проснусь и прочитаю. Глаза открываю, кулак разжимаю... А в нем не записка, а палец мой большой зажат. Жалко мне стало - что бы мне во сне-то записку не прочитать?..

Если вы тоже восстанавливаете старинный дом, усадьбу, храм и хотите рассказать "Родине" свою историю, пишите нам на rodinainfo@rg.ru

Здесь укрепляются не только стены. Фото: Артем Гордеев