Новости

30.10.2019 21:21
Рубрика: Культура

Свидетели ада

В свет выходит книга живых историй уцелевших жертв ГУЛАГа
Книга "Мой ГУЛАГ" - это 26 интервью - свидетельств детей, конвоиров, "предателей" и "врагов народа". Первая же исповедь рвет душу. До шестнадцати лет Юля Сенета (Пашаева) думала, что все дети растут в детских домах, а потом за ними приходят мамы. И это девочка, которая в девять лет знала, что ее родителей, "врагов народа", расстреляли. Но когда в 16 лет мама не приехала, Юля не хотела жить. Мотивацию вернула воспитательница. Она рассказала, что у Юли "где-то на юге" есть брат и сестра. Те самые, которых от смерти спасла Юля, когда из тюрьмы на "подводах" неделю везла на сортировку в детские дома. Близких уже Юлия Михайловна Пашаева искала почти двадцать лет.
 Фото: iStock  Фото: iStock
Фото: iStock

- Я приехала в Малаховку под Краснодаром, шла через рынок, - вспоминает она, - там женщина в лавке покупала продукты. Глянула на меня. У меня сердце екнуло. Я пошла дальше. Женщина смотрела вслед. Когда я пришла по адресу сестры, во двор выбежали два мальчика-близнеца - Витя и Саша. Я сразу поняла, чьи это дети. От страха села под дерево. Тут из дома выходит сестра с дочкой Таней. Не говорит - шепчет: "Я сразу в лавке поняла, что это ты, Юля".

И рухнула в обморок.

- С начала проекта, с 2013 года, мы записали 250 таких видеоинтервью, - говорит директор Музея истории ГУЛАГа, руководитель Фонда Памяти Роман Романов, - порой они длятся несколько дней. Людям тяжело вспоминать. Интервью стали частью музейного архива, из них монтируются фильмы, мы их размещаем на сайте проекта mygulag.ru, показываем в экспозициях и на передвижных выставках. И вот теперь объединяем в книгу. Цель одна - чтобы помнили.

Нерв книги как гонг - все уцелевшие против сведения счетов и деления на жертв и палачей. Они за примирение через скорбь. Они за примиряющую память. Еще поэтому, когда "РГ" публиковала часть интервью, вошедших в сборник "Мой ГУЛАГ", объединила их слоганом - "Знать. Не забыть. Осудить. И простить".

А принцип выбора героя для разговора прост - кто еще остался жив. Жив Виталий Беликов, человек - учебник истории. Отличник в школе, пионер, комсомолец, угнанный на работу в Германию в 1942-м, в 1945-м 18-летний харьковчанин Виталий Беликов, сбежал из Берлина. Он пошел навстречу частям Красной Армии, стоявшим у границ Германии и Польши. Так он стал советским солдатом. Штурмовал Берлин. В 1948 году Беликов - студент МИИТа, а в 1949-м - заключенный ГУЛАГа. Десять лет лагерей за фразу: "Местные к нам неплохо относились. Хозяин отпускал в кино по выходным".

Один из главных вопросов книги - за что их судили? - сами жертвы оставляют открытым. Спустя годы, они искренне не понимают:

- Я так и не поняла, какой родине изменила, - признается Зоя Выскребенцева, приговоренная к 20 годам лагерей за то, что согласилась выйти замуж за морского офицера США. Те же двадцать лет ГУЛАГа получила 19-летняя Людмила Ермилова (Хачатрян) за то, что вышла замуж за партизана из Югославии, слушателя советской академии Генштаба Радойцу Ненезича.

"Я от них не отказываюсь, я их люблю, но понимаю, - каратели убивают не только физически. И своих братьев, и себя, и нас вдогонку…"

- Головой надо было думать, а не сердцем, - признается Людмила Алексеевна, - дурочка была. Ждала: Радойца и мой папа-партизан все уладят. А когда офицер НКВД мне сказал, что я изменила родине, у меня случилась истерика. Мне казалось, что это конец света, а это было начало ада. Я взяла грех на душу. Следователю кто-то позвонил. Он перепугался. Просил дефицитный пеницилин для своего ребенка. Я не могла остановиться: "Пусть подохнет твой ребенок!".

Потом она, советская атеистка, между лесоповалами и укладкой железных дорог в лагерях молилась за того ребенка и писала письма мужу до... 1989 года. Он ни разу не ответил, хотя письма доходили.

- Полюбила не того, - говорит она, - остались боль и вот эта бумажка: "...реабилитирована за отсутствием состава преступления".

Есть в книге серия интервью, которая вызывает вопрос - зачем - и даже чувство протеста. Это интервью с конвоирами. Одно из них - с Грицианом Васьковым, сыном легендарного создателя Соловецких лагерей и золотых рудников Магадана - Родиона Васькова - многое объясняет в природе ГУЛАГа. И отец, и сын на закате жизни стали ... политзэками.

- Отец - бог ГУЛАГа, как и я, никого не терзал, - слезами в камеру смотрит Грициан Васьков. - Дали пять лет. За что? Отец был порядочным человеком. Папа вокруг себя создавал не террор, а хозяйство и производство, давал людям хорошую работу, еду, смысл, чтобы не сойти с ума...

И, кстати, сын добился как посмертной реабилитации для отца, так и прижизненной - для себя. Совсем к финалу интервью в нем принимает участие внук Грициана Васькова - Родион Власов. Сначала отец Грициан Васьков с горечью, сквозь слезы, признает: "Нас сын, мой сын, не поддерживает..." Потом его сын, тоже сквозь слезы, говорит: "Я от них не отказываюсь, я их люблю, но понимаю, - каратели убивают не только физически. И своих братьев, и себя, и нас вдогонку... "

Сквозь сопереживание и неприязнь, книга дает понимание, что сын и внук говорит от лица будущего.

Культура Литература Общество История