Новости

01.11.2019 13:25
Рубрика: Культура

На музыкальном фестивале "Зарядье" показали "Пеллеаса и Мелизанду"

Полная иллюзорности и завораживающего символизма опера французского композитора Клода Дебюсси по драме Метерлинка в постановке Анны Матисон стала частью фестиваля "Зарядье" в Москве.
 Фото: Фонд Валерия Гергиева/ Александр Шапунов  Фото: Фонд Валерия Гергиева/ Александр Шапунов
Фото: Фонд Валерия Гергиева/ Александр Шапунов

Премьера спектакля "Пеллеаса и Мелизанду" всего несколько дней назад состоялась на сцене Мариинского театра - и практически сразу он попал в Москву на новый фестиваль Валерия Гергиева. И хотя концертная площадка "Зарядья" отличается по своим параметрам от Мариинского концертного зала и спектакль в некоторых деталях выглядел иначе, московские зрители так же, как и петербургские, окунулись в "Пеллеасе и Мелизанде" в удивительный мир, где ирреальность и символичность происходящего - действие будто бы помещено на морское дно, где покоятся останки мрачного затонувшего судна - органично переплетается с полными реализма человеческими страстями. Герои оперы - ревнивый Голо, невинная юная Мелизанда и страстный Пеллеас живут, страдают и умирают подобно шекспировским персонажам.

Филигранно прорисованная Дебюсси оркестровая ткань под руководством Валерия Гергиева в исполнении оркестра Мариинского театра звучит очень выразительно: медитативно-прозрачная кантилена струнных, "рисующая" магический, таинственный мир, хрустальные всплески арфовых glissando, серебряный звон треугольников и колокола, тончайшая нюансировка и динамическое разнообразие, передающие целую палитру эмоций - от томления и намеков на счастье до душераздирающей трагедии.

Исполнители главных ролей - в большинстве своем молодые артисты, в целом показавшие артистическую и вокальную зрелость. Особенно выделялась исполнительница Мелизанды Айгуль Хисматуллина: с выразительной фразировкой, столь важной в этой "центральной", в основном опирающейся на интонации разговорной речи партии; и мягким, светящимся тембром голоса, который, однако, в отдельные моменты терял звучность. Со светлым сопрано Хисматуллиной прекрасно сочетался мужественный, темной окраски баритон Гамида Абдулова в партии Пеллеаса.

Одним из "стержней" вечера стал Голо в исполнении баса Андрея Серова в партии Голо. Голос его порой звучит несколько устало и широко, но все компенсируется взрывным темпераментом и огромным актерским талантом: особенно душераздирающа в его исполнении финальная картина и конец третьего действия, где терзаемый подозрениями в измене Мелизанды Голо мучает своего своего маленького сына. Особый колорит спектаклю придает Иньольд в исполнении двенадцатилетнего Александра Полехова: его пронзительный дискант не всегда звучал твердо с точки зрения звуковедения, но придавал образу фатальную нотку беспомощности.

Эта постановка вызвала у московской публики настоящий восторг. И стоило финальному аккорду струнных, выписанному Дебюсси в светлом мажоре, затихнуть на pianissimo, зал аплодировал стоя, долго не отпуская солистов и дирижера.

О чем поют герои оперы Дебюсии

Прямая речь

Гамид Абдуллов, исполнитель партии Пеллеаса:

- Это моя первая крупная партия. Конечно много времени заняло внедриться, понять эту музыку. Она не простая. Изначально было тяжело влиться в эту музыкальную струю, которая длится без остановки.

Каждый герой многогранен. У каждого есть скрытые качества, которые надо показать. Я уже несколько раз исполнил Пеллеаса, но продолжаю пытаться понять своего героя. Его постоянная идея "фикс" - уехать. Он говорит об этом постоянно, словно заново включают пленку, - уехать отсюда, чтобы открыть новые места, вдохнуть полной грудью, расцвести.

При том, что опера достаточно мрачная, да и у вашего героя нет особых причин радоваться, ваш Пеллеас светится, улыбается, он кажется открытым и романтичным, и даже этот мир воспринимает достаточно светло.

Гамид Абдуллов: Пеллеас действительно позитивен и открыт. Он искренен, многое воспринимает буквально. Он видит светлое, чему-то удивляется и радуется, хочет поделиться этим со всеми. И он - как бы не от мира сего. Он чужой там. Поэтому и уехать хочет. Поэтому они находят друг друга с Мелизандой.

Андрей Серов, исполнитель партии Голо:

Вы пели в предыдущей постановке "Пеллеаса" в Мариинском театре 7 лет назад. Что изменилось в вашем персонаже?

Андрей Серов: Практически все. От того Голо почти не осталось и следа, сейчас совсем новый Голо, новый звук. Когда уже к сорока - и звук появляется новый, и обертонами обрастаешь, внимание совсем другое. Поэтому это совсем другой персонаж.

Какого Голо вы создаете в этой постановке? Это, пожалуй, единственный персонаж, который кардинально изменяется в течение оперы, в котором есть развитие.

Андрей Серов: У нас нет абсолютно никакого расхождения по этой роли с режиссером. Это нормальный мужик, который очень любит Мелизанду. Очень любит. И вот эта эволюция героя, от какой-то космической любви до параноидальной ревности - это большой революционный скачок в этой роли. Это сложно, показать вот эту трансформацию, и это самое главное. Очень важно, чтобы в первой и во второй сцене Голо ее очень любил. У меня это получается, чтобы потом раскрутить себя на жгучую ревность, жгучую ненависть... И, вплоть до того момента, когда я убиваю собственного брата.

Музыка Дебюсси не совсем оперная в обычном представлении. Мелодекламации больше, чем мелодических ярких сольных частей. Что самое сложное для вас в этой опере?

Андрей Серов: Да, много французских монологов поверх достаточно плотного развитого симфонического оркестра... Во-первых, необходимо абсолютно свободное владение музыкальным материалом, не должно быть никаких заиканий в долях, в сильных, в слабых, в форте... Чтобы спектакль заиграл, все это должно быть доведено до полнейшего автоматизма. И только на хорошо выраженном материале можно уже попадать в драматургию. Потому что это, безусловно, драматический спектакль с симфонической музыкой.

А что такое Мелизанда?

Андрей Серов: Мне кажется, любой человек стремится к достижению какой-то чистой, прозрачной любви. Любви вне быта, любви вне социальных обстоятельств. И вот Мелизанда бесконечно это ищет. И неправильно, когда из нее делают какого-то злого гения, разрушавшего королевство... Нет! Королевство разрушало себя уже давно, просто в этом королевстве появился чистый, добрый, нежный, красивый человек. В такого человека, безусловно невозможно не влюбиться... И Голо, и Аркель в нее влюбляются. А вот что касается их любви с Пеллеасом, я считаю, что они в этом плане, в поиске этих чистых чувств абсолютно похожи, поэтому они не могут не любить друг друга, и поэтому они даже под страхом смерти не могут не поцеловаться, не обняться, и, собственно говоря, из-за этого и погибают.

То есть они не уместны в этом мире?

Андрей Серов: В нашем мире да, конечно...

Айгуль Хисматуллина, исполнительница партии Мелизанды:

Вы говорили после одного из первых концертных исполнений оперы, что не до конца понимаете свою героиню, вы ее уже поняли?

Айгуль Хисматуллина: Нет, и мне кажется, что ее до конца понять невозможно. Не знаю, человек ли она или другое какое-то существо, потому что она явно не из этого мира, и живет не обычной жизнью.

Но при этом чувства у нее живые!

Айгуль Хисматуллина: Чувства живые! Но это как раз и отличает Мелизанду, она живет чувствами. В ней нет никакой приземленности, ничего бытового. Она где-то над землей все время находится. И живет именно чувствами...

Насколько сложно исполнять музыку Дебюсси, нет каких-то выразительных мелодий и законченных номеров. И очень много французской речи?

Айгуль Хисматуллина: Очень сложно, потому что музыка - очень непростая. И музыкально, и душевно, драматургически сложно. Мне надо было все время находить, как оправдать Мелизанду, приходилось ее оправдывать перед самой собой. Все время объяснять себе - почему она так поступает с собой, с Голо, почему все так происходит? Почему все свелось к гибели всех. И все замыкается - она уходит туда, откуда пришла.

И все начнется заново?

Айгуль Хисматуллина: Это вопрос к каждому!

Подготовила Наталья Кожевникова

Культура Музыка Классика Международный московский фестиваль "Зарядье"