Новости

04.12.2019 10:40
Рубрика: Культура

Театр балета Касаткиной и Василева показал классику русского авангарда

На прошедшем в столице фестивале "Видеть музыку" показали несколько московских спектаклей. Среди них "Жар-птица" и "Весна священная" Государственного Академического театра Классического балета Натальи Касаткиной и Владимира Василева.
 Фото: Алексей Панков  Фото: Алексей Панков
Фото: Алексей Панков

"Жар-птица" и "Весна священная" Игоря Стравинского в начале ХХ века взорвали мировую балетную заводь, но на родине их тротилового эквивалента долго опасались, и балеты долгое время показывали лишь в родном театре. Все потому, что родившаяся в оттепельных шестидесятых труппа любила нестандартный репертуар и лелеяла собственный подход к известным сюжетам. Сейчас зрителям снова преподнесли авторские представления хореографов-постановщиков Натальи Касаткиной и Владимира Василева о балетном Стравинском - сказочные, почвенные, почти фольклорные. Такие были актуальны в советской оттепели с ее вегетарианскими представлениями о зле и установкой "в Советском Союзе секса нет".

Оба спектакля сделаны в одной системе координат. "Жар-птица" решена традиционно и пригодна для семейного употребления: добро противостоит злу, волшебное - земному, кокошники-косоворотки и присядка простых смертных - полетам обшитой в перья Жар-птицы. Щедро использован народно-сценический танец, просочившийся в полупальцы сударушек, мягкие девичьи хороводы, гладь лирических сцен. Жар-птица почти не сходит с пуантов, остра в жестах и готова в любой момент вспорхнуть в высокие поддержки. При нынешней зрительской насмотренности околофольклорными шоу в ее облике с агрессивным гримом и вострыми когтями читается азиатское представление о женском зле. А на другой стороне глаз умиротворяет хороводный мир девиц-красавиц в сарафанах, что двигаются плавно, изгибаются ласково и с избытком плещут лиризмом. Любопытно, что не избалованный техническими возможностями кочевой по факту театр не позволяет своей бездомности вилять на художественные нужды: если по ходу дела Жар-птице нужен грот и громадные летающие перья - на сцене все это будет без сносок на трудности монтажа. Пусть это смотрится наивно-старомодно, зато честно и цельно. А кроме того, превращает Стравинского в композитора почти свойского, обжитого, отделенного от интеллектуальных излишеств.

Вот только в "Весне священной" со Стравинским уже ничего не сделаешь. Декорации и костюмы взывают к Рериху, есть страшные тотемы, жуткие патлатые старцы и место для человеческих жертвоприношений. Сквозной мотив спектакля - первозданный ужас, причем не смешанный с восторгом перед животными силами природы, как в иных гуманитарных версиях вроде версии Бежара, а беспросветный, вязкий ужас перед убивающей толпой. Отесанные балетом бытовые движения перемежаются качественным дуэтным танцем с фирменными поддержками Касаткиной-Василёва. Но в целом картины языческой Руси не оставляют места для света и радости. И это ценный памятник эпохе, предпочитавшей делать из Стравинского что-нибудь однозначно понятное.

Культура Театр Танец Год театра