14.01.2020 16:14
    Рубрика:

    Как фронт откликнулся на приказ "Ни шагу назад!"

    На следующий день после подписания приказа N 227, 29 июля 1942 г., он был передан по телеграфному аппарату "Бодо" военным советам всех фронтов и округов. 45 000 экземпляров приказа было отпечатано в типографии и сдано фельдсвязи НКВД для отправки авиапочтой1. Приказ зачитывался перед строем частей и подразделений в течение 30-31 июля и в ночь на 1 августа.

    Ниже мы публикуем две сводки Главного Политуправления Красной Армии об откликах личного состава на приказ, направленные за подписью начальника управления А.С. Щербакова в адрес В.М. Молотова, заместителя председателя Государственного комитета обороны СССР. По причине большого объема документы публикуются с извлечениями.

    Оба документа хранятся в РГАСПИ в личном фонде В.М. Молотова (Ф. 82).

    Александр Лукашин, заместитель начальника отдела использования документов РГАСПИ, кандидат исторических наук

     


    № 1 Информация об откликах личного состава действующей армии на приказ Народного Комиссара Обороны N 227

    31 июля 1942 г.

    Товарищу МОЛОТОВУ В.М.

    [...]

    Щербаков

    [...]

    Начальники Политических управлений фронтов сообщают:

    Ленинградский фронт

    Красноармеец 147-го стрелкового полка тов. Каткевич, комсомолец, русский, после зачтения приказа заявил: "Товарищ Сталин прямо говорит, почему мы терпим поражения на юге. В этом виноваты в значительной мере мы сами - бойцы. Как мы должны ответить нашему вождю? Скажу про себя: от своих позиций не отступлю, буду драться с немцами до последней капли крови".

    Красноармеец того же полка тов. Устинов, беспартийный, русский, сказал: "Я человек пожилой, у меня жена и дети, у многих из нас есть семьи. Отступать дальше - значит выдать их немцам. Товарищ Сталин в своем приказе правильно указал, что надо сделать, чтобы поднять дисциплину и навести порядок в Красной Армии. От этого честный боец, который ненавидит немца, только выиграет".

    Командир орудия 4-й батареи 113-го артиллерийского полка младший сержант Калинин, беспартийный, после зачтения приказа выстроил свой расчет и заявил бойцам: "Я не потерплю в своем расчете трусов и паникеров. Если я струшу - меня расстреливайте. Если кто из вас струсит - приму самые строгие меры, вплоть до расстрела.

    За Родину!

    Западный фронт [...]

    Красноармеец 49-й армии тов. Блохин, участник гражданской войны, в беседе с бойцами сказал: "Приказ товарища Сталина направлен на укрепление боеспособности и стойкости Красной Армии. Я и два моих сына клянемся, что будем бить врага до последнего дыхания, умрем, но не отступим".

    В 160-й стрелковой дивизии приказ N 227 был зачитан перед строем начальником штаба полковником Яковлевым, который вслед за тем выступил с речью. Последние его слова о том, что "будем до последней капли крови сражаться за каждую пядь родной земли, ни шагу больше назад!" - были встречены аплодисментами и криками "ура".

    Старший лейтенант этой же дивизии тов. Васильков, трижды раненный за время войны, заявил: "Я, как командир роты, даю клятву перед строем, что мое подразделение с честью выполнит приказ Наркома. Кто струсит - будет поражен нашей пулей. Умереть за Родину - слава. Быть трусом - несмываемый позор".

    Красноармеец - снайпер 1101-го стрелкового полка тов. Уткин сказал "Я уничтожил 6 фашистов, беру обязательство этот счет удесятерить".

    Красноармеец 50-й армии тов. Попков, имеющий 10 суток ареста за нарушение дисциплины, в присутствии бойцов и командиров заявил: "Я свою вину искуплю на поле боя. Буду сражаться против немецких захватчиков до последнего дыхания".

    В отдельных армиях уже приступили к формированию заградбатальонов и штрафных рот.

    Северо-Западный фронт [...]

    Младший сержант тов. Мыльников, русский, сказал: "Я презираю тех, кто бежит с поля боя. Они предатели. Я умру, но не уйду со своего поста. Клянусь, что не отступлю никогда".

    С пламенной речью на митинге красноармейцев выступил участник гражданской войны полковник тов. Колзарь, беспартийный. Он говорил: "Я вспоминаю гражданскую войну. Невелики были наши силы. Босые, голодные мы боролись и победили. Теперь мы значительно крепче. Мы должны напрячь все силы для победы над врагом. Я призываю к безграничному напряжению, самопожертвованию во славу нашей Родины". [...]

    Честь имеем!

    Воронежский фронт

    В частях, ведущих уличные бои в городе Воронеже и других населенных пунктах, политработники знакомят с приказом отдельных бойцов или небольшие группы, переползая из окопа в окоп, от укрытия к укрытию.

    Сталинградский фронт [...]

    Сержант-танкист тов. Сипчугов, заслушав приказ, заявил: "Мне и моим товарищам сейчас стыдно перед народом, который вручил нам дорогую технику. Я даю клятву, что впредь не отступлю ни на шаг, умру, но приказ выполню".

    Штурман Макеев, получивший в воздушных боях несколько ранений, заявил: "Раньше имели место случаи, когда летчикам, не выполняющим боевых заданий, меньше доверяли. Некоторые трусы воспринимали это даже с охотой. Приказ товарища Сталина правильно определяет меру наказания для этой категории людей. Он положит конец проявлениям трусости и паникерства".

    Карельский фронт

    Во всех землянках на передовой линии проводятся читки и разъяснение приказа. В большинстве частей вторых эшелонов и подразделениях передовой линии, где позволяла обстановка, проведены митинги, а также партийные собрания. [...]

    Красноармеец части Завьялова тов. Лик на митинге заявил: "Я умру, но не брошу свой пост, не запятнаю честь своей роты, не опозорю свою часть и семью. Я знаю, что здесь в Карелии, я защищаю свою Украину, я буду беспощадно уничтожать фашистское зверье".

    Почтовая марка, выпущенная в 1945 году.

    Приволжский военный округ

    В частях 9-й и 19-й запасных стрелковых бригад приказ был доведен до красноармейцев нерусских национальностей через переводчиков. В 9-й запасной бригаде текст приказа переведен на узбекский язык и зачитан бойцам-узбекам.

    В Пензенском, Куйбышевском, Вольском, Пугачевском гарнизонах приказ был прочитан командам и личному составу эшелонов, направляющихся на фронт. Приказ встречен единодушным одобрением.

    Курсант Куйбышевского училища связи тов. Богомолов заявил: "Приказ N 227 надо было издать раньше. Меньше было бы потерь для нашей страны". Курсант Мальцев: "Потерять Кавказ - потерять 80% нефти. Почему нас, здоровых, держат в тылу? Почему не сформируют ударную курсантскую бригаду, как это было в гражданскую войну, и не пошлют нас на защиту Кубани и Кавказа?"

    РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 814. Л. 42-48. Подлинник. Машинописный текст. Подпись А.С. Щербакова - автограф.

    Я ПРЕЗИРАЮ ТЕХ, КТО БЕЖИТ С ПОЛЯ БОЯ. ОНИ ПРЕДАТЕЛИ. Я УМРУ, НО НЕ УЙДУ СО СВОЕГО ПОСТА. КЛЯНУСЬ, ЧТО НЕ ОТСТУПЛЮ НИКОГДА. Младший сержант Мыльников

    № 2 Из информации об откликах бойцов и командиров Красной Армии на приказ Народного Комиссара Обороны N 227

    4 августа 1942 г.

    Товарищу МОЛОТОВУ В.М.

    [...]

    Щербаков

    [...]

    В соединениях и частях возрастает организованность, укрепляется дисциплина.

    На Северо-Западном фронте в соединениях, где начальниками политотделов т.т. Шмелев, Шабанов, Хвалей, Лисицын, Черешнюк, за последние 3 дня почти совсем отсутствуют нарушения караульной службы и аморальные явления.

    На Карельском фронте, в части, где военкомом тов. Алехин, за последние 3 дня не было ни одного случая нарушения дисциплины. Командир отделения этой части тов. Себелев заявил военкому: "Я просто не узнаю своих бойцов. Все мои приказания выполняются быстро и точно. Красноармеец Минякин, который считался неисправимым, стал совершенно другим. Он стал образцом в соблюдении дисциплины и выполнении приказаний".

    Заметно повысилась требовательность командиров, отмечается много фактов, когда красноармейцы одергивают или упрекают своего товарища, проявляющего недисциплинированность.

    [...] Отрицательные настроения выражаются, прежде всего, в перекладывании вины за отступление только на командиров, в недоверии к начсоставу. Характерными для таких настроений могут служить следующие высказывания:

    Механик-водитель 66 танковой бригады Михалев (Воронежский фронт): "Приказ касается не нас, а командиров и комиссаров. Они часто бросают красноармейцев, а сами утекают".

    Красноармеец 11-го полка Московского учебного артцентра Громов: "Дело не в бойцах, а в командирах. Они сами начинают удирать, когда создается тяжелое положение".

    Курсант 17-й пульроты Хабаровского военного пехотного училища Окунев, бывший член ВЛКСМ: "Из приказа ясно, что на генералов и командиров не надейся, надейся только на себя". [...]

    РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 814. Л. 61-67. Подлинник. Машинописный текст. Подпись А.С. Щербакова - автограф.


    1. Справка о рассылке приказа НКО от 28 июля 1942 г. N 227 // РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 466. Л. 133-134.

    Поделиться: