Новости

19.01.2020 21:30
Рубрика: В мире

"Личное дело"

Автобиография Сноудена так же неоднозначна, как и ее автор
Сноудена не оценишь по привычному стандарту плохой - хороший. Сложный характер, переплетенный с еще более неординарной судьбой. Человек, совершивший революцию в тайной войне и вследствие этого попавший в обстоятельства, о которых раньше и предположить не мог. Он был принят у нас, быть может, без распростертых, но и без скрипа зубов. Ему предоставлено право жить во вполне благополучной российской среде, которую он не оценил. Явно дает понять: не нравится.
Эдвард Сноуден раскрыл многие секреты американских спецслужб и несколько сугубо личных. Фото: EPA Эдвард Сноуден раскрыл многие секреты американских спецслужб и несколько сугубо личных. Фото: EPA
Эдвард Сноуден раскрыл многие секреты американских спецслужб и несколько сугубо личных. Фото: EPA

Но там, где нравится, например, в Париже, а также еще в 26 странах никто на его открытые призывы дать приземлиться и пожить не откликается и, кажется (нет, без "кажется"), откликаться не собирается.

Дитя компьютерного века, легко освоивший интернет и уже в юном возрасте нащупавший слабые места в компьютерной лаборатории Лос-Аламоса. Того самого наиболее засекреченного в США места, где Оппенгеймер на блюдечке преподнес президенту Гарри Трумэну атомную бомбу и куда за все военные и первые послевоенные годы с трудом проник единственный советский (почувствуйте разницу - именно советский, а не местный) разведчик-нелегал. Преданные нам американцы, англичане, канадцы и один гениальный немец Фукс похищали оттуда атомные секреты с риском для жизни. А юнец-школьник Сноуден в наши времена прорвался в святая святых лишь с помощью домашнего компьютера.

И Сноуден без особых стеснений именует себя талантом. Обычно за гениев это делают другие. Но Эд знает себе цену. Он дитя своей страны, и в этом нет абсолютно ничего дурного. Он мыслит так, как учили мыслить. И когда 11 сентября 2001 года по Америке ударили террористы, Сноуден, подчиняясь искреннему порыву защитить страну, пошел добровольцем в армию.

Именно "армейская" глава показалась лучшей. Жутчайшая муштра, безжалостность сержантов к новобранцам заставляет думать, что наша дедовщина здорово отстала от американской. И одновременно жгучий интерес: неужели молодых GI (рядовых) учат так круто, не заботясь о здоровье, устраивая им ежечасные тесты на выживаемость? Если так, то от в некоторых государствах прочно укоренившегося несколько снисходительного отношения к армии США как сборищу толстяков и хлюпиков надо поскорее избавляться.

Здесь Сноуден, может, и впервые, почувствовал властную ложь. Его, получившего тяжелую травму на первых же учениях, вынудили уйти. Обманули, не дав медицинской страховки. Это то же самое, если бы у нас выбросили с работы 60-летнего, не наградив пусть скромнейшей, но все же пенсией.

Но Сноуден знал, что идет не в солдаты. Закончив курс новобранца, он чуть не автоматически попадал бы в спецслужбу. Не ту, что с кинжалом и с отрывом от слежки наружки. Его ждал компьтерный шпионаж. И всяческими обманными и не обманными путями Эд туда прорывается.

Интереснейший рассказ о том, как идет проверка кандидатов. Их досье почти год тщательнейше изучается. Подозрение, навет, ошибка - и о работе в ЦРУ или нечто подобном придется забыть. Но Сноуден чище младенца. Кстати, его разведенные папа с мамой тоже потрудились на секретные службы. В Штатах такая семейственность поощряется. Хотя не только в США.

Сноуден абсолютно точно доказал: разведка США накрыла своим гигантским колпаком миллиарды людей по всему миру

И пошло прозрение, о котором Сноуден почему-то, вероятно, из-за наивности, не подозревал. Бесило, что всюду были подставы. Полуфиктивные фирмы, никакого отношения к АНБ (Агентству национальной безопасности), ЦРУ и т.д. официально не имеющие, во всю рекрутировали будущих шпионов, получая от этого огромные деньги, словно спортивные агенты каких-то футболистов или хоккеистов. Об этом у нас известно немного. Теперь будем знать.

Как и о том, что зафрахтованный товар работает хорошо, держась за место.

Даже штаб-квартира ЦРУ в Лэнгли - лишь глянцевый фасад, прикрытие, для сотен и тысяч фирм и фирмочек, где работает на деньги налогоплательщиков могучая армия разведчиков всякого рода. Эта громада расползлась по миру. Она жестко, пусть и сугубо вертикально, управляема.

И вот оно, без шуток, г-л-а-в-н-о-е - накрыла своим колпаком миллиарды людей всех континентов. Не только своих граждан, чтоб не шалили. И не "этих русских с китайцами", записанных во враги Америки. Всех, всех, всех, включая близких союзников и давних друзей. Тут Сноуден окончательно пробудился от спячки.

Я не буду рассказывать, как он передал через журналистов все свои изыскания на эту грязную тему. Если совсем честно, то об этом, о грязи, все знали. Но не все верили. И даже особо посвященные, возможно, не до конца представляли масштаба вселенского колпака. Теперь с признаниями Сноудена сомнения отпали. Информация Эдварда Сноудена настолько всеобъемлюща, что все сомнения сметаются как атомной бомбой.

Позвольте, я опишу личные ощущения после этой книги так. Ты в благословенном городе Нью-Йорке, в благоухающей Голливудом Калифорнии или в пропахшем навозом штате Айова... Встаешь, зеваешь, подходишь к зеркалу. И все. Точка. Ты еще не взялся за телефон, смартфон или комп. Но ты уже под колпаком. И накрыт настолько, что не найти ни единой щели, чтобы спастись от прослушки, наблюдения, присутствия невидимого грозного ока. Ты просвечен насквозь, и диагноз рентгенолога ничто по сравнению с тем, что видит и замечает в тебе кто-то, которого никогда не увидеть, не узнать. С ним нельзя объясниться и опровергнуть: ему это не нужно. Он о тебе знает все, а ты о нем - ничего. И никогда не узнаешь, настолько он всемогущий и всепроникающий.

Вот в чем сила книги. А в чем сила Сноудена? И меня эта сила ли, слабость не просто настораживают, а раздражают. На четырехстах с лишним страницах книги "Эдвард Сноуден. Личное дело", ни словечка благодарности давшим приют в трудную минуту, которая растянулась на длинные шесть лет пребывания. Эдвард трогательно благодарит свою любовь "Л." - Линдси, приехавшую к нему в Россию. Журналистку Сару Гаррисон, пытавшуюся помочь найти, но так и не нашедшую ему постоянного пристанища. "Чрезвычайно смелого консула Эквадора в Лондоне Фиделя Нарваеза", раздобывшего для него важные документы. На последних двух с половиной страничках, обозначенных как "Благодарности", названия многих организаций и фамилии десятков людей. Среди которых практически ни одной русской.

Лишь о своем адвокате Анатолии Кучерене мистер Сноуден пишет уважительно. Зато буквально размазал неизвестного ему седовласого чекиста, сообщившего "гостю" во время пересадки в Москве на Кито, что паспорт Эдварда Сноудена аннулирован во время его перелета из Гонконга в считавшееся тогда им транзитным Шереметьево. И впечатление, что виноват в этом не Государственный департамент США, а представитель российской спецслужбы.

А ведь разрешенное благородство, дозволение обосноваться в России больше чем на пятилетку стоило нашей стране немало. На весы попали и отношение президента США к своему гражданину-беженцу, и параноидальная страсть соотечественников Трампа еще жестче ущемить нас - и из-за Сноудена тоже - в санкциях.

Понимает ли это талантливый компьютерщик? Да, он сыграл в свою честную игру со всеми, кто таил мерзкие американские секреты. Но кто протянул ему руку помощи в трудный момент? Какая страна рискнула навлечь на себя барский североамериканский гнев? Все вели и ведут себя с вассальской безупречной послушностью.

Еще одно, что задело. Сноуден откровенно признается: когда ему что-то надо купить в магазине, он просто тычет в товар пальцем. Слушай, парень, так далеко не уехать. Или так не уехать из не нравящегося сколько уж годков далека. Любое длительное, пусть и вынужденное пребывание в чужой стране заставляет взяться за ее язык. Это определенный знак уважения. Тут не о России речь, о любом из двухсот государств, где местные всегда поощряют потуги иностранца попытаться пообщаться на их родном.

Знавал и знаю тех, кто, многое для нашего государства сделав, вынужден был бежать из обжитых уютных стран в советский неустроенный тогда быт. Ох, насколько было сложно прижиться. И самой жесткой преградой вставало порой не качество жизни, ни морозы, а труднейший язык. О него уже во взрослые свои годы разбивали зубы и мечты об относительно безболезненном вхождении в чужую действительность многие сильные, да что там сильные, даже героические люди. Страдал, пока не встретил свою Руфину Ивановну, разведчик-англичанин Ким Филби. Так и не освоил русский Герой России Моррис Коэн, добывший для нас с женой Лоной секреты атомной бомбы. Отчаялся выучить нашенский талантище из "кембриджской пятерки" Гай Бёрджесс. И лишь другой его коллега по разведке и Кембриджу - Дональд Маклин вгрызся в язык так, что тот поддался, и Дон даже сложнейшие научные статьи писал по-русски, получив боевой орден за разведку и трудовой за исследования в области международной политологии... Пришельцу Сноудену не до этого.

Несколько лет назад на длинном телевизионном диспуте Анатолий Григорьевич Кучерена и я буквально схлестнулись с Владимиром Вольфовичем Жириновским. Тот поливал Сноудена. Кучерена его опровергал. Я, превратившись в адвоката, пытался биться за героя-американца. Сейчас, после прочтения книги, делать этого точно не стал бы.

А вот книгу, вышедшую в издательстве "Эксмо", прочитать надо бы. Что и сделал, подавив в себе неприязнь к автору. И воздав ему долю, а не дань, уважения.

В мире США Культура Литература Эдвард Сноуден