Новости

13.05.2020 07:21
Рубрика: Общество

Первый из пяти

Московский школьник Юрий Дивильковский написал завещание в канун своего 18-летия
Пять юношей, уходящих на фронт. Худые, в слишком широких шинелях. Совсем мальчики.
Март 1942 года. Советские разведчики на Пулковских высотах. Юрию Дивильковскому только-только исполнилось 18 лет... Фото: РИА Новости www.ria.ru Март 1942 года. Советские разведчики на Пулковских высотах. Юрию Дивильковскому только-только исполнилось 18 лет... Фото: РИА Новости www.ria.ru
Март 1942 года. Советские разведчики на Пулковских высотах. Юрию Дивильковскому только-только исполнилось 18 лет... Фото: РИА Новости www.ria.ru

Ни один памятник в Москве, поставленный погибшим на войне, не берет за душу так, как этот, открытый 22 июня 1971 года в Столовом переулке у 110-й школы (сейчас ее номер 2123).

Поначалу, в 1970-х годах, памятник стоял во дворе школы. В начале 1990-х годов памятник подвергся осквернению и было решено перенести его на консоль школьного здания, на высоту двух метров от земли.

Памятник павшим на войне десятиклассникам 110-й школы. Фото: из архива Дмитрия Шеварова

Автор памятника скульптор Даниэль Митлянский - выпускник 110-й школы, прошел войну. Учился в одном классе с теми ребятами, которых увековечил. Первый слева в вечном строю - Юра Дивильковский.

Родился Юра в Москве. В детстве жил во Франции, где его отец Иван Дивильковский был советником посольства СССР. В августе 1935 года семья дипломата попала в автомобильную катастрофу. Отец погиб, а у Юры был поврежден позвоночник.

Фото: Из личного архива

После возвращения в Москву Юрий учился в 110-й школе им. Ф. Нансена. Писал стихи с детства. Был редактором классной стенной газеты. В десятом классе написал исследование "Пути развития современной поэзии".

11 марта 1942 года Юре Дивильковскому исполнилось восемнадцать. В апреле он досрочно сдал экзамены за десятый класс и получил аттестат зрелости.

Тогда же, весной, Юра написал стихотворение "Эпитафия" и завещание, обращенное к девушкам-ровесницам и младшим друзьям, которые в силу возраста не успеют на войну, а потому останутся жить. "Находясь в здравом уме и твердой памяти, составляю этот документ, имеющий силу завещания. Единственное, чем я безраздельно и бесспорно владею, - это мое "я", моя человеческая сущность. Его я завещаю моим друзьям..."

Юра был призван Краснопресненским РВК 27 июля 1942 года и направлен на учебу в Высший военный гидрометеорологический институт в городе Ленинабад Узбекской ССР, а вскоре - в минометное училище, располагавшееся в том же городе. По причине ограниченной подвижности позвоночника и близорукости был отчислен из училища и направлен рядовым в одну из строевых частей, дислоцированных в Средней Азии. Переболел малярией. С диагнозом дистрофии второй степени был отправлен в отпуск. Около месяца лечился дома в Москве и ушел на фронт.

Гвардии ефрейтор Юрий Иванович Дивильковский, связист во взводе управления 53-й гвардейской танковой бригады 6-го гвардейского танкового корпуса, погиб 5 марта 1944 года в бою при освобождении Украины. Ему было 19 лет.

Юра похоронен в селе Купель Каменец-Подольской области.

Пишите Дмитрию Шеварову: dmitri.shevarov@yandex.ru

Последнее письмо

2 марта 44 г.

Мама, родная, здравствуй! За те несколько дней, что прошли с тех пор, как я писал тебе последний раз, мы сделали большой марш на танках, а сейчас стоим третий день на месте - последний отдых, вероятно, перед тем, как вступить в бой. А уж когда наши части начнут действовать, вы, вероятно, об этом услышите. Мне, конечно, предстоят большие испытания; я первый раз пойду в серьезное дело. Надеюсь, что окажусь достойным своего звания. Если это испытание выдержу, то уж буду знать, что не напрасно потерял эти два года. Настроение у меня хорошее, я здоров, ты обо мне не беспокойся. Еще несколько хороших ударов, и немцам капут. Тогда вернемся домой, можно будет жить, учиться, вообще все будет хорошо.

Привет Сереже и всем прочим. Целую.

Юра.

Последняя тетрадь Юрия Дивильковского

* * *

Если б мир,

пылающий пожарами,

залитый морями крови,

вдруг узнал,

что бы сделали для жизни

молодые,

погибающие на полях сражений,

он бы содрогнулся,

увидав,

что убил грядущее свое.

* * *

Пересадки, километры,

Жизненный маршрут...

Но прощаний злые ветры

Дружбы не сотрут.

Пусть вражду, борьбу, преграды

Видишь ты вокруг,

Но всегда с тобою рядом

Будет верный друг.

Всех внимательней, всех строже

Будет он к тебе.

Он пристрастен, ну и что же?

Ты ему всего дороже:

Ты из класса "Б".

Эпитафия

Он был поэтом неблестящим

И, не найдя стихам конца,

Погиб в сраженьи, настоящей,

Почетной смертью для бойца.

Весь мир измерил он шагами

И умер просто - как и жил:

Быть может, окружен врагами,

В разрыв гранат мечту вложил;

Быть может, в небо над страною

Свой истребитель завинтив,

В последний штопор в вихрях боя

Под пулевой ушел мотив;

Быть может, и в рывке атаки

Упал меж проволочных стрел...

Пускай прожить сумеет всякий

Так, как погибнуть он сумел.

1942

Москва. Дом у Красных Ворот.

Общество История Общество Утраты Календарь поэзии