Новости

17.05.2020 05:25
Рубрика: Общество

В самое пекло

Зачем фотограф переквалифицировался в санитара COVID-отделения
Сейчас кто-то сходит с ума от скуки и раздражения в самоизоляции: бизнес летит, работы нет, заняться нечем. Кто-то придумывает себе временные дела - в ожидании, когда вернется прежняя жизнь. Кто-то эту жизнь активно приближает.

Например, фотограф Олег Яковлев решил временно поменять профессию, и сейчас он работает санитаром в COVID-госпитале Пироговского центра. Да не где-нибудь, а в самом пекле - реанимационном отделении. Мы разговаривали с Олегом поздно вечером - во время четырехчасового перерыва между рабочими сменами.

Вы фотограф. Как получилось, что вы пошли волонтером в COVID-отделение? "Российская газета" писала о волонтерах-рестораторах, которые еще в марте начали отправлять бесплатные обеды в Коммунарку и другие COVID-центры. Но ваша работа - это другое, потому что это и физически трудно, и сопряжено с опасностью заразиться.

Олег Яковлев: Должен сразу сказать: я не волонтер, я работаю санитаром за деньги. Есть больницы, где можно волонтерить бесплатно. Но я себе такое позволить не могу - у меня семья, ребенок, и я должен зарабатывать и приносить в дом деньги.

Как получилось, что я стал санитаром? Я фотожурналист, работал в журнале "Форбс", РБК, потом ушел на фриланс. Понятно, что, когда наступила самоизоляция, я практически остался без работы. Но просто сидеть дома, мусолить все эти бесконечные новости и ничего не делать - это можно с ума сойти, меня это страшно бесило.

Но мне повезло: как-то в "Фейсбуке" прочитал пост заведующего отделением реанимации COVID-отделения, который написал: очень нужны руки, не хотите сидеть дома и ныть - приходите.

Ну, я и подумал: почему бы не попробовать. А тут еще выяснилось, что мой приятель, он в обычной жизни диджей, уже пошел туда и устроился санитаром. Так что я решил рискнуть за компанию. Сейчас работаем на одном этаже, только в разных концах. А вообще, нас уже трое: еще один друг - он переводчик и музыкант - тоже пришел санитаром. Сейчас вот я с вами говорю, а он на ночной смене в моем же отделении.

Так что в нашем случае все просто: мы использовали отличный повод принести реальную пользу людям и в то же время зарабатывать на жизнь.

Работа в "красной зоне", в реанимации, - это ваш выбор? Как вы оказались в самом тяжелом отделении?

Олег Яковлев: Ну, я уже сказал, что началось с поста заведующего реанимацией. Теперь он, кстати, наш начальник, крутой врач и замечательный человек, это правда. Сначала я позвонил в клинику с предложением трудоустроиться - на сайте же есть специальный телефон. Нам сказали: ок, запрос приняли, ждите звонка. Но ждать терпения не было: на следующий день прямо с утра я ножками потопал в Пироговский центр. Дождался встречи с главной медсестрой, поговорили. А потом запустился процесс трудоустройства: с бумагами, анализами, оформлением. Вакансия была в реанимационном отделении, мне ее и предложили. Да, собственно, проситься куда-то в другое место, полегче или побезопаснее, мне и в голову не пришло. Поскольку изначально в посте говорилось - помощь нужна именно здесь.

Только не надо говорить ничего про героизм и прочее. Нет тут героизма, если честно, больше любопытства. Хотелось понять, что такое коронавирус. Как справляться с ним. Не сидеть дома и непрерывно следить за новостями, а самому увидеть, что происходит.

Как строится ваш рабочий день?

Олег Яковлев: Живу я дома, как и обычно, в клинике не остаюсь. Работаю, как большинство у нас, - сутки через двое. Рабочие сутки устроены так: разбиты на 6 кусочков по четыре часа. Четыре часа в "красной зоне", потом четыре отдыхаешь - ешь, спишь. Потом снова в "красную зону". Каждый раз - дезобработка, новый свежий защитный костюм. На все это облачение уходит минут по 15.

И одно обязательное условие у нас: все рабочие сутки - не покидать территорию клиники. Из корпуса выйти ненадолго подышать воздухом можно. Но я должен все время быть на связи.

Прямо об этом не говорилось, это мое предположение, но думаю, во время передыха мы должны оставаться под рукой, если в смене снимут кого-то из персонала с температурой - я тут же должен подхватить и пойти на замену.

Как решаются физиологические проблемы? Четыре часа не есть, не пить, не курить, не... все остальное?

Олег Яковлев: Я не курю, поэтому этой проблемы у меня нет. Что касается еды, питья и туалета, четыре часа можно потерпеть. Говорили, что можно взять памперс. Но не знаю никого у нас, кто ими бы пользовался, все же график "4 на 4" очень продуман. Конечно, перед сменой стараюсь не пить. А после, сняв костюм, сразу в туалет и сразу пить. Об этом многие говорят: в костюме очень жарко, потеешь, обезвоживаешься. Хорошо, что выходишь после смены - и уже батареи бутылок с водой приготовлены.

Кстати, у нас отличная кормежка - и в столовой, и волонтеры подкармливают - все очень вкусно. Есть комнаты отдыха - местечко полежать, поспать между сменами можно найти всегда. В целом приспособился и нормально себя чувствую.

Какие у вас обязанности? Санитар - это тяжелая, часто неприятная работа. Как удается справляться?

Олег Яковлев: Опыта ухода за тяжелобольными у меня не было. При трудоустройстве, конечно, был краткий инструктаж - что, где, как и когда в общих чертах, правила эпидбезопасности, правила противопожарной безопасности - все это было. Но главная учеба началась, конечно, уже в отделении.

В первую смену от меня было мало толку - я просто ходил за другими санитарами и смотрел, что они делают, а они объясняли, проговаривая вслух погромче - вообще, в полной защитной амуниции не так легко общаться. Вот мои примерные обязанности. Уборка: мытье полов и стен, протирание поверхностей. Уход за больными - кормление, подмывание. Сейчас меня учат делать массаж, ну не совсем массаж, я же не медик, но когда человек долго лежит, его надо не просто повернуть, подушку поправить или еще что-то, но хорошо еще растереть спину, руки - я все это стараюсь делать.

Приходится и утки выносить, разумеется, это моя прямая обязанность. Хотя часто это делают и медсестры. В этом смысле в отделении нет строгого протокола, все друг другу помогают, не прячутся за "это не мое дело, я это делать не буду".

Ну а самая любимая моя работа - навести порядок в хозяйстве: рассортировывать поступающие в отделение лекарства, разложить все по полочкам, это для меня кайф. Я "структурный" человек, люблю, чтобы все вещи на своих местах, так что мне эта работа в удовольствие.

Как вы понимаете, что нужно делать в конкретный момент? Вами кто-то руководит?

Олег Яковлев: Любому ясно - санитар внизу медицинской иерархии. Не знаю, как в других местах, но у нас очень уважительное отношение ко всем в отделении. Обратиться может любой, и врач, и медсестра: Олег, можешь помочь? Я вообще не люблю, когда приказывают, отчасти из-за этого на фриланс ушел. Здесь, в принципе, готовил себя к тому, что надо будет подчиняться требованиям. Но, оказалось, этого нет. Тут не приказывают, тут обращаются с просьбой, и если человек действительно занят, относятся с пониманием. Работа командная, я тут в полной мере понял, что это значит.

Вы общаетесь с пациентами?

Олег Яковлев: Это отдельная задача - поговорить с человеком. Тем, кому совсем плохо, не до разговоров. Остаются в сознании - уже хорошо. Но когда становится получше, общение необходимо. Человеку трудно лежать и молчать, и скучно, и страшно, наверно. Некоторые совсем пожилые пациенты в деменции - разговором возвращаю их в реальность.

У меня психологическое образование, коммуницировать я умею. Вижу, когда человеку некомфортно, подхожу, стараюсь отвлечь, расслабить.

Например, когда кормлю, говорю: вот сейчас вы поедите, а скоро моя смена закончится, я тоже пойду поем.

Люди разные: кто-то жалуется, что больно, кто-то - поднимает палец вверх, бодрится. Кто-то пишет на бумажках сообщения. Есть пациенты, которые легко идут на контакт, бывают более сложные.

Но у нас есть один проверенный сигнал: если человек просит разрешить ему пользоваться смартфоном - значит, пошел на поправку.

Главный врач одного из ковид-центров рассказывал, что во время обучения одна из медсестер, надев маску, упала в обморок: не хватало дыхания. Как организована защита медиков? Вы не боитесь заразиться?

Олег Яковлев: Важно правильно надеть и еще важнее правильно снять защитный костюм. Когда мы выходим после смены из грязной зоны в специальное помещение, нас встречают особые люди, обрызгивают с ног до головы обеззараживающим раствором. А потом помогают снять костюм, выворачивая его, как перчатку, "чистой" стороной наружу. В общем, это целая наука. Протокол строгий и мудрый. Защита крутая. Ей-богу, при такой защите трудно заразиться. Хотя было бы глупо отрицать, что риск все равно есть. Я себя чувствую защищенным, но я же знаю, видел, читал, что врачи тоже заболевают. Наверно, те, кто постарше, боятся. Мне 33 года, я здоров, поэтому я не парюсь. В принципе, я готов и переболеть. В крайнем случае ну посижу две недели на карантине, отдохну, а потом вернусь в строй.

Как ваша семья отнеслась к вашему решению пойти работать в COVID-госпиталь?

Олег Яковлев: Жена напряглась сначала, но в итоге с пониманием отнеслась. А сын, ему 8 лет, очень разумный парень. Он, например, заявляет: "Пока не снимут карантин - я не выйду из дома". В жизни семьи почти ничего и не поменялось: они остаются дома, жена, если выходит ненадолго, в маске и перчатках. Санобработка рук, поверхностей - в общем, мы и дома соблюдаем все необходимые правила.

Олег, вы фотограф и работали в журналистике. Вы фотографируете в отделении? Наверняка там есть что снимать фоторепортеру...

Олег Яковлев: Нет, я не фотографирую. Нам вообще лучше ничего не брать в "красную зону". Мы даже кольца снимаем. Внутри есть один на всех общий "грязный" айфон для связи, но я им и не пользуюсь. Все общение оставляю на перерывы между сменами. Что касается фотосъемок, если честно, у меня сейчас нет желания снимать. Во-первых, я не за этим сюда пришел, у меня конкретная работа, и мне надо ее делать. Во-вторых, картинок из клиник и так полно: вот это все, люди в скафандрах, пациенты. Трудно снять, прибежав в клинику на три часа, что-то новое.

Мне было бы интересно поснимать лица врачей. Крупным планом. Может, попозже я это и сделаю.

Но иногда, конечно, глаз цепляется за что-то интересное: один раз в зеркальном лифте - человек 20 в скафандрах - это был красивый кадр. Я тогда пожалел, что без камеры.

Наверно, я мог бы договориться о съемке. И все же совмещать - я не уверен, что это правильная идея. Сейчас я санитар, а не фотограф.

Вы думали, что в вашей жизни будет потом, после эпидемии?

Олег Яковлев: Мой трудовой договор, кстати, так и заключен - до конца эпидемии. Что дальше - я пока не знаю и особо не думаю. Да и кто знает, когда все это закончится, когда снимут карантин. Если история затянется, я не уверен, продержусь ли до конца. Пока поставил себе срок: хотя бы пару месяцев - до 29 июня, моего дня рождения. Работа ведь, прямо скажем, сильно отличается от того, что я делал раньше. Иногда так устаю - думаю, все, не справлюсь. Потом вижу - тяжелый больной пошел на поправку, а я за ним ухаживал, значит, помогал ему выздороветь. Так что, может, втянусь со временем. Пока все наши койки в реанимации заняты - мы точно нужны.

Кстати, со следующей недели к нам оформляется несколько моих друзей. Я их "рекрутировал". Это друзья-коллеги - фотограф, монтажер и современный художник. Одним словом, творческая у нас тут команда санитаров подобралась.

Комментарий

Десант богемы

Борис Теплых, завотделением анестезиологии-реанимации N 1 Пироговского центра:

У COVID свои особенности: больные, которые к нам попадают, очень слабы. Многих мы укладываем на живот, чтобы заставить легкие дышать. Такие пациенты нуждаются в трехкратно большем внимании. Поэтому у нас большая нужда в ухаживающих. Когда началась самоизоляция, в соцсетях стоял стон, что люди остались без работы и денег. Я написал в FВ: "Приходи и заработай". Откликнулись, на удивление, люди, которых представить в роли санитара сложно: диджей, фотограф, переводчик... Прямо десант богемы. Оказались они у нас и вовремя, и к месту. Спасибо им. Интересны их наблюдения. Говорят, нет в нас цинизма и равнодушия. Вот так! Нет!

Зацепило

Самоизоляция совести

Помните этот дикий случай, когда в сопредельном государстве народ перекрыл дорогу, лишь бы не пропустить автобусы, на которых вернувшихся из Китая сограждан везли на карантин в местный санаторий? Эти люди готовы были выкинуть на обочину своих сограждан, лишь бы самим остаться подальше от непонятной инфекции. И это казалось средневековьем.

Теперь COVID не где-то там, далеко, а прямо за окном. И по непривычно беспробочной Москве то и дело носятся "скорые". Врачи спасают и будут спасать людей, зачастую рискуя здоровьем и жизнью.

Кто-то покупает маски для врачей, а кто-то - пишет на них кляузы

А у других людей, сидящих перед телевизором в скуке на самоизоляции, иногда что-то такое щелкает в голове и они превращаются - как бы это поделикатнее выразиться? - в нелюдей.

Вот новость последних дней: жители пятиэтажек, расположенных по соседству с медцентром, сняли на видео, как медики в защитных "скафандрах" выходят на пандус приемного отделения, и написали "куда следует", дабы "прекратить это безобразие".

То, что "скорые" привозят задыхающихся людей с COVID прямиком по этому пандусу и встречающие бригады обязаны быть в СИЗах, кляузников, понятно, не интересовало. Главное - убрать всю эту заразу и опасность с глаз долой, подальше... Такая вот самоизоляция совести.

Но вот я думаю: завтра тот самый, снявший видео на телефон и написавший возмущенную жалобу "неравнодушного гражданина", возьмет и хватанет где-то вирус и попадет сюда, в этот самый центр и к тем самым врачам. И ведь будет требовать от них и повышенного внимания, и самоотдачи, и "неравнодушного отношения".

Эпидемия уравняла всех в инстинктивных проявлениях, но каждого по-своему, в соответствии с возможностями - бедные в панике хватали гречку и туалетную бумагу, а богатые - притаскивали в свои особняки скупленные наспех аппараты ИВЛ. Но эпидемия нас и разделила. Кто-то, переболев и выздоровев, идет и сдает анализ на антитела, а потом предлагает свою плазму для тяжелых больных. Кто-то, махнув рукой на летящий в тартарары ресторанный бизнес, готовит обеды и отправляет их медикам. Кто-то объявляет сбор средств, чтобы купить и привезти в больницы СИЗы - их все еще остро не хватает. Ну, а кто-то, как те обитатели соседних пятиэтажек, пишет кляузы.

Ирина Невинная

Общество Здоровье Общество Соцсфера Соцзащита Пандемия коронавируса COVID-19