20idei_media20
    27.05.2020 06:09

    Как Саша Башлачёв продолжил Михаила Исаковского

    В 1945 году был тот короткий момент - от победной весны до осени - когда никто ничего не боялся. Кроме одного - не дождаться тех, кого так долго ждали.
    РИА Новости www.ria.ru
    РИА Новости www.ria.ru

    У всех оставшихся в живых было ощущение, что вот-вот начнется другая жизнь, в которой не будет ни черного дыма пожарищ, ни черных платков, ни черных воронков. Ну не может после такой войны и таких жертв все вернуться на круги своя.

    Сохранившаяся тетрадка Михаила Исаковского 1945 года - и есть свидетельство той поры, когда сердце не знало страха.

    В тетради - "Одинокая гармонь", "Летят перелетные птицы", "Сказка о правде".

    5 июля Исаковский записал в тетрадь и стихотворение "Враги сожгли родную хату", в котором выплеснул всю свою боль без оглядки на партию и правительство.

    В 1946 году после публикации стихотворения (оно вышло в журнале "Знамя" под названием "Прасковья") Матвей Блантер написал к стихам Исаковского музыку, но песню запретили из-за ее предельной трагичности.

    Один из детей войны сказал мне недавно: "Этой песней Исаковский дал по мордам Сталину и его свите: не вы, а вот этот солдат со своей Прасковьей спасли Россию..."

    Только в 1960 году песня "Враги сожгли родную хату" прозвучала по радио. Исполнил ее Марк Бернес. Песня ушла в народ. Но миновали годы и трагедия солдата, оказавшегося сиротой на пепелище родного дома, перестала приниматься близко к сердцу. Может, зажили слишком благополучно.

    И тут проявились вдруг странные, пушкинские сближения. В том же мае 1960 года, когда Бернес впервые спел в эфире "Враги сожгли родную хату", на свет родился Саша Башлачёв - поэт, попытавшийся вернуть своих ровесников к трагическому содержанию песни Исаковского.

    В 1983 году Саша написал песню "Хозяйка" - отчасти ремейк (как бы сейчас сказали) шедевра Исаковского и Блантера.

    Сохранилась магнитофонная запись московского квартирника. Запись, очевидно, 1985 года. Веселый шум нетрезвой компании. Кто-то призывает: "Ребята, давайте послушаем, а?.."

    Наконец все затихают. Саша поет. Бурные аплодисменты. Дружный смех. Трагическую песню приняли за хохму.

    Саша обескуражен. Он не понимает такой реакции. Пытается объясниться: "А тут еще такая..." Ждет, когда народ успокоится. Девушки теребят Сашу: "Ты чего? Расстроился?.." Он же перебирает струны и растерянно повторяет: "Ничего-ничего... Это ничего..."

    Ребятам казалось, что Башлачёв пародирует Исаковского. А он его продолжал.

    Дата: 27 мая исполняется 60 лет со дня рождения Александра Башлачёва

    Прасковья

    Враги сожгли родную хату,

    Сгубили всю его семью.

    Куда ж теперь идти солдату,

    Кому нести печаль свою?

    Пошел солдат в глубоком горе

    На перекресток двух дорог,

    Нашел солдат в широком поле

    Травой заросший бугорок.

    Стоит солдат - и словно комья

    Застряли в горле у него.

    Сказал солдат: "Встречай, Прасковья,

    Героя - мужа своего.

    Готовь для гостя угощенье,

    Накрой в избе широкий стол, -

    Свой день, свой праздник возвращенья

    К тебе я праздновать пришел..."

    Никто солдату не ответил,

    Никто его не повстречал,

    И только теплый летний ветер

    Траву могильную качал.

    Вздохнул солдат, ремень поправил,

    Раскрыл мешок походный свой,

    Бутылку горькую поставил

    На серый камень гробовой.

    "Не осуждай меня, Прасковья,

    Что я пришел к тебе такой:

    Хотел я выпить за здоровье,

    А должен пить за упокой.

    Сойдутся вновь друзья, подружки,

    Но не сойтись вовеки нам..."

    И пил солдат из медной кружки

    Вино с печалью пополам.

    Он пил - солдат второго взвода,

    И с болью в сердце говорил:

    "Я шел к тебе четыре года,

    Я три державы покорил..."

    Хмелел солдат, слеза катилась,

    Слеза несбывшихся надежд,

    И на груди его светилась

    Медаль за город Будапешт.

    Михаил Исаковский

    5 июля 1945 года

    пос. Переделкино

    Тетрадь со стихотворениями. Июль 1945 г. РГАЛИ. Ф. 1373. Оп. 2. Ед. хр. 16. Л. 3.

    Хозяйка

    Сегодня ночью - дьявольский мороз.

    Открой, хозяйка, бывшему солдату!

    Пусти погреться, я совсем замерз -

    Враги сожгли мою родную хату.

    Перекрестившись

    истинным крестом,

    Ты молча мне подвинешь табуретку.

    И самовар ты выставишь на стол

    На чистую, крахмальную салфетку.

    И калачи достанешь из печи,

    С ухватом длинным управляясь ловко.

    Пойдешь в чулан, забрякают ключи,

    Вернешься со своей заветной

    поллитровкой.

    Я поиграю на твоей гармони.

    Рвану твою трехрядку от души.

    - Чего сидишь, как будто на иконе -

    А ну, давай, пляши, пляши, пляши!

    Когда закружит мои мысли хмель,

    И "День Победы" я недоиграю,

    Тогда уложишь ты меня в постель,

    Потом сама тихонько ляжешь с краю.

    А через час я отвернусь к стене.

    Пробормочу с ухмылкой виноватой:

    "Я не солдат... Зачем ты веришь мне?

    Я всё наврал - цела родная хата.

    И в ней есть все - часы и пылесос.

    И в ней вполне достаточно уюта.

    Я обманул - я вовсе не замерз,

    Да тут ходьбы всего на три минуты".

    Известна цель визита моего -

    Чтоб переспать с соседкою-вдовою,

    А ты ответишь: "Это ничего...",

    И тихо покачаешь головою.

    И вот тогда я кой-чего пойму,

    И кой о чем серьезно пожалею.

    И я тебя покрепче обниму,

    И буду греть тебя - пока не отогрею.

    Да, я тебя покрепче обниму,

    И стану сыном, мужем, братом, сватом.

    Ведь человеку трудно одному,

    Когда враги сожгли родную хату.

    Александр Башлачёв

    1983 год

    г. Череповец

    Пишите Дмитрию Шеварову: dmitri.shevarov@yandex.ru