Новости

04.06.2020 19:43
Рубрика: Общество

Папа может

Молодой отец в одиночку воспитывает ребенка с синдромом Дауна. И даже не догадывается, что он один такой в России
Пуповину Евгений перерезал сам. Взял дрожащими руками хирургические ножницы, глубоко вздохнул и - чик. Думал, после грохнется в обморок, но ничего, обошлось.
Для Жени Анисимова сын Мишутка не больной ребенок. Он просто другой, лучший. Фото: Из архива Евгения Анисимова Для Жени Анисимова сын Мишутка не больной ребенок. Он просто другой, лучший. Фото: Из архива Евгения Анисимова
Для Жени Анисимова сын Мишутка не больной ребенок. Он просто другой, лучший. Фото: Из архива Евгения Анисимова

Перед этим, правда, когда малыш появился в родовых путях жены, все-таки не сдюжил, ушел за шторку. И оттуда уже услышал писк новорожденного. "У вас мальчик!" - объявила акушерка. В груди у Жени что-то екнуло, потом всего накрыло теплой волной от макушки до самых пяток. "Мишка, значит", - радостно выдохнул про себя. Жизнь не просто улыбнулась. Она стиснула и его, и жену в объятиях, да так сильно, что у них у обоих закружилась голова. "Женька, все, счастье…" - тихо проговорила жена с лежащим у нее на груди живым комочком. Евгений отвернулся и стал деловито пялиться на стену. Не хватало еще, чтобы все увидели, как у него наворачиваются слезы. Гигант-марафонец под два метра ростом, а на деле плакса-вакса.

Из пушки - по роддому

Счастье продлилось ровно 1 минуту 39 секунд. Евгений это четко запомнил: он зафиксировал на память время появления на свет Мишки и потом машинально взглянул на циферблат, когда услышал голос врача: "У вашего малыша... подозрение... синдром Дауна… "

Теплая благодатная волна внутри в мгновение ока испарилась, как будто рядом грохнул ядерный взрыв. "Что за бред?!" - пронеслось молнией в мозгу. Евгений тупо уставился на писклявый комок. Все на месте, две ручки, две ножки, голова вон, на ней глаза, рот, нос еле виднеется, в порядке все! Какой Даун???

В родильном зале стояла такая тишина, что казалось, отчетливо слышно, как радостно бьется сердце новоиспеченного гражданина Михаила Евгеньевича Анисимова, двух минут от роду. Он лежал с закрытыми глазами и наслаждался обычным воздухом, который оказался таким вкусным и приятным.

- Женя, это серьезно… Давай решать…- еле слышно проговорила жена.

И в ту же секунду по роддому кто-то вдарил из пушки. Стены затряслись, весь Севастопольский проспект в Москве вместе с роддомом начал тихо уходить под землю. Так, во всяком случае, показалось Жене.

- Что ты сказала? - только и произнес он.

Долой гирю

Вскоре у новорожденного обнаружили послеродовую пневмонию. Его экстренно перевели в детскую больницу по соседству. Евгений с кучей ультрамодных памперсов и пеленок осаживал корпус, где находился Миша, его сын, его Мишанька. Жена с осложнениями после родов осталась в роддоме. Пришел окончательный генетический анализ. У ребенка действительно оказалась хромосомная патология, синдром Дауна. Вместо обычных 46 у Миши "затесалась" где-то лишняя, 47-я хромосома. И, значит, инвалидность, отставание в умственном и физическом развитии, ребенок-калека, полуовощ...

- …а еще стопудовая гиря, намертво привязанная к ногам отца и матери, - закончил грустное перечисление тесть Евгения. За большим столом сидел он, теща, сам Евгений и его жена. Решалась судьба человечка.

- В общем, так, - заключил тесть. - Ребенка отдаем в детдом. Играть в заботливых родителей глупо. Пусть государство о нем заботится. А вы еще родите здоровенького, и вам жизнь в радость будет, а не в горе.

Он пристально посмотрел на дочку. Та согласно кивнула: "Я к такому материнству не готова..."

У меня больше сотни друзей, и лишь четверо из них после всего сказали: "Дурак, что в детдом не отдал"

Тварь и сволочь?

- А я готов! - сказал вдруг жестко, как отрезал, Евгений. Все уставились на него. Минута-другая - и на молодого папашу обрушилось цунами упреков, увещеваний, предупреждений и угроз.

- Тогда развод, - заявила теща. Дочь эхом отозвалась: "Развод…" Ее отец подвел черту: "Разбегайтесь - и никаких соплей".

Женя молча встал из-за стола и стал одеваться в прихожей. "Ты куда?" - удивленно спросила жена. "К сыну", - коротко бросил он. Дверь захлопнулась.

- Перед тем как зайти в больницу к Мишке, я два часа тогда ходил кругами вокруг корпуса, ревел навзрыд и ругался матом, - вспоминает Евгений, и я вижу, как у него дрожат ресницы. - У меня рушилась жизнь на глазах. Я очень любил жену, она была абсолютно "моим" человеком, с моей системой ценностей. Во всяком случае, я так думал. Мы к тому времени прожили душа в душу 5 лет. Переехали из Волгограда в Москву, меня пригласили на новую работу инженером-электриком. К нам приехала вся ее семья, все готовились к родам. Я реально был даже не на седьмом - на двадцатом небе от счастья. И вдруг… Ведь я не пил, был здоров как бык - марафонские дистанции бегаю, никогда ничего не украл, никого не обидел, вот за вишней только мальчишкой к соседу лазил… Ну почему у меня такой сын родился? Чем я виноват???

- А потом как кирпичом по голове стукнуло, - усмехается Женя. - У меня-то все хорошо, и здоровье, и работа есть, и мама жива, и сестренка помогает. Друзей вон сколько. А у Мишки никого, кроме меня, нет. И он такой… И его в детдом?! А я, значит, как ни в чем не бывало, буду с женой новых Мишек строгать? Ну, тварь я, сволочь последняя. И все… После этого я к Мишке полетел как на крыльях. Обнял его, зацеловал всего. С тех пор мы с ним - не разлей вода. Он у меня еще чемпионом станет, вот увидите! Знаете, как плавает уже? Дельфин, акула!

Упали в колодец

- Больно!! - кричит менеджер Кристина. А сама улыбается во весь рот. Она подбрасывает на руках Мишку, а он в знак признательности вцепился ей в волосы. Легкое движение руки - и несколько волосков остается у Миши от Кристины на память. Она смеется: "Что мужу скажу? Приду домой такая лысая?"

Кристина работает в одном из волгоградских бассейнов для самых маленьких. Полуторагодовалого "дельфина" здесь знают и обожают все. Это надо видеть, с каким упоением тренер поистине шварценеггеровского сложения (тоже, кстати, зовут Михаилом) учит плавать своего тезку. Маленький Мишка закатывает глаза от восторга, а большой без устали то "ныряет" его, то проносит с космической скоростью над водой, то бултыхает. "До акулы еще далековато…" - отмечаю я вслух. Женя немедленно парирует: "Приезжайте через год! И наперегонки с ним! Отстанете на километр!" А сам весь светится, словно новогодний шарик.

- Как думаете, вас надолго хватит? - задаю я ужасающе неполиткорректный вопрос, который вертится у меня на языке с первой минуты знакомства с Женей. Он молчит, потом неожиданно спрашивает: "Вы когда-нибудь падали в колодец? Мы вот с Мишкой упали. Ну, образно. И теперь поднимаемся наверх. А вылезти можно, только прижимаясь друг к другу спинами. Так и будем всю жизнь лезть. Иначе не выберемся".

Комочек позитива

Отдал ребенка - убил его. Так, кажется, говорят на Востоке, где практически нет детских домов. Сразу скажу: упаси меня, Боже, судить кого-то. Каждый за себя и за тех, кого приручил или родил, отвечает сам. Однако вот ситуация - все скрининги во время беременности были идеальными. Анализы тоже. Ничего абсолютно не предвещало трагического зигзага. И как гром среди ясного неба: "У вашего ребенка синдром Дауна".

Сколько из ста человек выдержат подобный удар? А из тысячи? Один, два, максимум десять. Или я патологический пессимист? И мы так стремительно меняемся в лучшую сторону? Выбор - не дай Бог каждому. С одной стороны - твоя плоть, кровинка. С другой - сумасшедший груз ответственности и моральных тягот: видеть, как родной человечек не может сделать в три годика то, что его сверстники легко делают в год. "Миша до сих пор не может указать, где его ушко, носик, волосики, я прямо в отчаянии", - вздыхает Тамара Владимировна, мама Жени. И я вижу: ей действительно тяжело. Переживает страшно. Но на мой откровенный вопрос: что должно случиться, чтобы вы отдали внука в детдом? - она даже не знает, что ответить. Тамара Владимировна просто на минуту замирает. Наверное, убить заезжего журналиста за такие вопросы ей легче, чем что-то внятное сказать.

Статистика, впрочем, обнадеживает: от даунят с каждым годом отказываются все меньше и меньше. Особенно в небольших городах и областных центрах. Есть регионы, где процент отказов приближается к нулю. Не то, конечно, в крупных городах. Они пока в хвосте. Там, где больше возможностей и развлечений лишняя "обуза" ни к чему. Вот только "обуза" ли? Мы все с особенностями, мы все особенные. Почему же тогда это определение чаще всего применяется именно к ним, к тем, у кого всего лишь одна лишняя хромосомка? Я поразился факту, когда узнал, что подавляющее большинство даунят очень любят ходить в церковь, участвовать в таинствах. И, по заверениям родителей, это совершенно точно для них не игра, не квест.

Может, просто Господу время от времени надоедают вечно просящие о чем-то, всегда всем недовольные, рассерженные? И тогда он запускает ту самую лишнюю хромосомку - одну на 700 случаев. И появляется ребенок, который совершенно не умеет обижаться, сердиться, обнимает всех, радуется всем и по природе своей просто маленький комочек позитива?

Крыша едет

- Так и есть, - соглашается Евгений. - Не зря ведь их "солнечными" называют. В их лучиках и мы, родители, согреваемся. И "родитель №1", и "родитель №2".

- И вы туда же?! - изумляюсь я.

Женя хохочет: "Купились, да? Да вы что, я наоборот! Как где прочту про номерных родителей, думаю: это крыша у всего мира или у его отдельных индивидуумов едет? Ну, ведь бред же, абсурд! Есть мама, есть папа. Сто веков их так называли. Зачем менять, зачем откровенной чушью заниматься? Я тут движение даже в Сети решил создать - в поддержку мам и пап. Чтоб все оставить в этом смысле, как было. Полторы тысячи пользователей уже зарегистрировалось, представляете?"

Мы все особенные. Почему же это определение применяется к тем, у кого всего лишь одна лишняя хромосомка?

- А вы не думали о помощи какой-то попросить у этих зарегистрировавшихся или вообще в Сети? - спрашиваю. - Ведь сколько денег на воспитание Миши уходит.

Женя пожимает плечами: "От помощи не отказываюсь, но сам точно никого просить не буду. Мы с Мишуткой не нуждаемся, поверьте. Я неплохо получаю, жена символические, но все-таки алименты присылает. Кто-то дарит абонемент в бассейн, кто-то помогает с врачами. Держимся. А вообще добрых людей очень много, они только не выставляют себя, стесняются. У меня больше сотни друзей, и лишь четверо из них после всего сказали: "Дурак, что в детдом не отдал".

Вот трагедия

Вдруг повесится? Или вены вскроет?

Часы бьют полночь. Женя делится тяжелыми мыслями: "Боюсь за бывшую жену. Ну, развелась. Ну, вроде забыла… Но ведь не забыла же? А если что с собой сделает? Наверняка же тянет к сыну. Представляете, сидит сейчас перед телевизором и думает - как там Мишка? Поел? Здоров? Вот трагедия".

- Втайне надеетесь, что снова будете вместе? - спрашиваю.

Женя задумывается. Помолчав пару минут, тихо говорит: "Жить вместе уже вряд ли. Мы точно не в одной лодке. А вот к сыну приходить, чтобы он знал, что у него есть мама, настоящая - здорово было бы".

Кот Матвей спит возле нас на паласе. В какой-то момент он вдруг начинает хрипеть и болезненно фыркать. Женя вскакивает, берет его на руки, дует на него. Матвей успокаивается.

- Всегда всем приходите на помощь? - поддеваю слегка я.

Евгений улыбается: "В армии служил в десанте. У нас поговорка была: нет задач невыполнимых - есть десантные войска. Стараюсь соответствовать".

Помолчав, добавляет: "И вообще, жена у меня была, в Москве пожил, в Турцию разок съездил. Теперь Мишку в люди выводить надо. А это - вполне выполнимая задача, согласны?"

Общество Семья и дети