Новости

02.07.2020 01:58
Рубрика: В мире

Без выходного пособия

В условиях пандемии киргизстанцы столкнулись с проблемой защиты трудовых прав
 Многие швейные предприятия в Киргизии во время пандемии вынужденно остановили работу. Фото: Темир Сыдыкбеков  Многие швейные предприятия в Киргизии во время пандемии вынужденно остановили работу. Фото: Темир Сыдыкбеков
Многие швейные предприятия в Киргизии во время пандемии вынужденно остановили работу. Фото: Темир Сыдыкбеков
После двухмесячного карантина, введенного из-за угрозы распространения коронавируса, многие компании в Киргизии были вынуждены сократить персонал. При этом, как оказалось, не все работодатели действовали в рамках закона и договоренностей с сотрудниками. Жалоб на злоупотребление немало.

Сотрудник "зоны риска"

До марта 2020 года Жыргал Имангазиев трудился на одном из предприятий по изготовлению корпусной мебели. Мастер от бога, как называли его товарищи по цеху.

- У меня ведь еще советские навыки и образование, - рассказал "РГ" Жыргал Имангазиев. - Нас учили работать не только руками, но и головой. В моей бывшей компании я проработал почти девять лет и никаких нареканий в свой адрес не слышал. Учил столярным премудростям молодежь. А теперь ни работы, ни денег.

Фирма, где трудился Жыргал Имангазиев, как и многие другие компании, прекратила работу с введением в Бишкеке режима чрезвычайного положения. Деятельность возобновилась спустя два месяца. Однако вернуться на свое рабочее место Жыргалбеку было не суждено. Его сократили. Причин тому назвали две. Во-первых, он пенсионер, а во-вторых, как пояснили ему, он находится в так называемой возрастной зоне риска по СOVID-19. Увольнением, впрочем, дело не ограничилось. Руководство компании, ссылаясь на денежные затруднения, отказывается выплатить ему денежную компенсацию.

- Я прекрасно понимаю, что сейчас у многих компаний сложности, - говорит Жыргалбек Имангазиев. - Надежда, что мне все же выплатят причитающуюся сумму, пока остается. Возмущает другое. Меня устно известили, что моя должность сокращается. Однако никакого письменного приказа или распоряжения начальства я не видел и не подписывал. Но сам видел, что на моем станке работает новый человек. Коллеги по работе сказали, что это дальний родственник хозяина, который из-за пандемии вернулся из России, где был на заработках.

Чтобы разобраться в ситуации, корреспондент "РГ" отправилась на предприятие. Сначала, несмотря на соблюдение необходимых санитарных норм, журналиста отказывались вообще пропускать на территорию фабрики. На просьбу пригласить кого-либо из администрации, кто мог бы прояснить ситуацию, следовали ответы: "Директор уехал на похороны", "Заместитель директора уехал в правительство", "Юрист болен", "Начальника отдела кадров нет на территории". Словом, двухчасовые переговоры с охранниками, которые бесконечно куда-то звонили, результатов не принесли.

Кстати, предприятие так и не рассчиталось с бывшим работником. Официальная причина: у фирмы на данный момент нет средств даже на зарплату действующим сотрудникам.

Как пояснили "РГ" в одной из юридических компаний, ситуация усугубляется еще и тем, что работал Имангазиев без заключения контракта, большую часть зарплаты получал в конверте, а в ведомости расписывался лишь за две тысячи сомов. Так что, даже если и повезет "выбить" из фирмы какие-либо деньги, выплачены они будут исходя из мизерной суммы.

Без обид

Дильноза Хабарова - владелица швейного цеха. Практически вся ее продукция шла на экспорт в Россию. Предприятие прекратило работу после того, как было объявлено о закрытии границ. За это время накопились долги по зарплате, кредиту, аренде помещения цеха и склада.

- Перед тем как отпустить сотрудниц в принудительный отпуск, я выплатила им 2/3 заработной платы, - утверждает Дильноза. - Сейчас я оказалась заложницей ситуации. Склады заполнены отшитыми изделиями почти на два миллиона сомов, но продать я их не могу. Во-первых, это специальный заказ из Новосибирска (спецодежда для геологов, в Киргизии она никому не нужна), а во-вторых, поскольку границы остаются закрытыми, вывезти товар нет возможности. Между тем под этот заказ я оформила кредит в банке. Слышала, что правительство обещало помочь малому и среднему бизнесу, но пока никакой поддержки нет. Мне пришлось уволить всех сотрудниц, и что делать дальше, не знаю. Рассчитаться с ними сейчас не могу, а они грозят судом. Сейчас готовлюсь распродавать оборудование, чтобы хоть как-то рассчитаться с долгами.

Случай с предприятием Дильнозы Хабаровой не единичный. В Киргизии большая часть экономики держится как раз на малом и среднем бизнесе, и он оказался самым уязвимым под ударом пандемии. Однако именно эта категория предпринимателей, как правило, нарушает трудовое законодательство. В частности, чтобы не платить подоходный налог за сотрудников, с последними просто не заключают трудовые контракты. Это, кстати, чаще всего выявляется при проведении проверок.

Между тем в налоговой службе пояснили, что, согласно, распоряжению правительства, бизнесмены могут рассчитывать на некие фискальные послабления в случае, если у них все в порядке с уплатой налогов. Те же, кто все это время предпочитал работать в "тени", могут рассчитывать только на себя.

Вирус в законе

Могут ли помочь в разрешении конфликта интересов между работниками и работодателями в министерстве труда и социальной защиты КР? По словам главы ведомства Улукбека Кочкорова, это не входит в компетенцию министерства. Чиновник советует обращаться либо в суд, либо в профсоюз.

В Федерации профсоюзов Киргизстана в свою очередь поясняют, что могут оказать только консультативную помощь. Но, правда, только в том случае, если на предприятии был профком и заявитель являлся его членом.

Кстати, ранее в ходе разбирательств подобных споров суды чаще всего вставали на сторону работников. Но сейчас ситуация иная. Многие предприятия закрываются не по своей воле, и работников увольняют без выходного пособия из-за того, что действительно нет возможности расплатиться.

- На сегодня список случаев нарушения трудового законодательства просто громаден, а за соблюдением трудового законодательства по всей республике следят всего 27 инспекторов, - сетует специалист Государственной экологической и технической инспекции при правительстве КР Чолпонбек Мадьяров. - Тогда как по мировым стандартам на 15 тысяч работающих должен быть один инспектор. Чаще всего люди жалуются на увольнения, незаконные сокращения, невыплату денег. Но если у многих предприятий нет средств, чтобы выдать зарплату сотрудникам, то вряд ли у них найдутся деньги на уплату штрафов. Проблема еще и в том, что в Трудовом кодексе КР COVID-19 пока не рассматривается как форс-мажор.

Кстати

В свете пандемии депутаты парламента решили, что трудовое законодательство республики нуждается в пересмотре.

- Распространение COVID-19 изменило рынок труда, и многие сталкиваются с ситуацией, которая не описана ни в одном законе, действующем на территории республики, - заявил депутат Дастан Бекешев. - Сейчас практика форс-мажорных обстоятельств из-за коронавируса только начинает формироваться. В принципе, условие любого договора часто включает раздел чрезвычайных ситуаций, в которые теперь будет входить и COVID-19. Но учитываться форс-мажорные обстоятельства будут, если контракты с работниками были заключены до начала эпидемии.

Тем временем

Многие работодатели Киргизии задумались о введении почасовой оплаты труда. Местные эксперты опасаются, что это приведет к еще большему ущемлению прав сотрудников компаний. В парламенте в свою очередь предлагают установить фиксированный размер часовой ставки, ниже которого опускаться она не может.

В мире экс-СССР Киргизия