Новости

07.07.2020 18:50
Рубрика: Общество

Коронавирус диктует новую этику?

Тема с социологом Симоном Кордонским:
Коронавирус изменил массовые представления о нормах поведения в публичном пространстве. Болезнь перестала быть личным делом. Носить маску и перчатки - это уже не только санитарное, но и общественное предписание. Не всем оно нравится. Карантинные меры разделили обывателей на два враждующих лагеря: одни нигилистически относятся к вирусной угрозе и демонстративно пренебрегают профилактикой, другие готовы затравить любого "безмасочного" пассажира автобуса или нарушителя социальной дистанции в магазине.
Носить маску и перчатки - это уже не только санитарное, но и общественное предписание. Фото: Сергей Куксин/РГ Носить маску и перчатки - это уже не только санитарное, но и общественное предписание. Фото: Сергей Куксин/РГ
Носить маску и перчатки - это уже не только санитарное, но и общественное предписание. Фото: Сергей Куксин/РГ

Пандемия формирует новые общественные нравы? Обсудим тему с социологом, профессором НИУ ВШЭ Симоном Кордонским.

Вокруг вирусов уже сформирована мифология

Достижение необходимого уровня социальной защиты от коронавируса, вероятно, потребует внесения каких-то изменений в нашу жизнь. Каких, на ваш взгляд?

Симон Кордонский: Не понимаю, что такое необходимый уровень защиты. Защита от ковида называется иммунитетом. Меры, которые предпринимают люди и государства, сводятся к изоляции заболевших, защите от аэрозолей, с которыми распространяется вирус, и лечению больных. Ну и всяким излишествам, которыми напуганные чиновники и обыватели пытаются магически остановить распространение болезни. Вроде мытья улиц и всяких поверхностей. Вирусы, с точки зрения обывателей, это такие микроскопические сущности, которые делают людям всяческие гадости. То есть это современная форма средневекового понятия "черти". Вокруг вирусов уже сформирована мифология, не слишком сильно отличающаяся от той, в которой черти играли весьма значимую роль. Даже электронно-микроскопическим образам вирусов придаются признаки, характерные для изображений чертей.

Изменения в нашу жизнь, которые внес ковид, касаются в первую очередь возрождения (становления) еще одной ветви власти - санитарной. Притом что количество отравлений и кишечных инфекций совершенно не зависит от деятельности инспекторов, а определяется временем года, культурой людей, состоянием коммунальной инфраструктуры. Поэтому вопрос об эффективности служб, контролирующих санитарно-эпидемиологическую обстановку, раньше не стоял. А сейчас в ходе борьбы с ковидом эти службы по факту получили право вмешиваться в личные отношения людей, ограничивать их в отправлении естественных потребностей и применять "меры социальной защиты" в случае нарушения людьми ситуативных норм. Фактическое право может в конечном счете стать юридической нормой, потому что санкционная деятельность выгодна для самой службы.

Первая группа - мнительные, вторая - ковид-диссиденты, третья - ковид-конформисты

Ношение маски приобрело не только профилактическое значение. Это уже дресс-код, не соблюдать который в первую очередь неприлично, а небезопасно - во вторую. Здесь этика опережает профилактику. Или мне так кажется?

Симон Кордонский: В нашей ситуации люди разделились на три группы, различающиеся отношением к угрозам и страхам, мифологическим и реальным. Первая группа - мнительные, которые верят во все страшное, что пишут и показывают про ковид-19. Их, судя по результатам уличных наблюдений за теми, кто в масках и перчатках, не больше 10 процентов. Вторая группа - ковид-диссиденты, которые не верят в то, что рассказывают о вирусе. Вряд ли их количество тоже больше 10 процентов. Остальные - это ковид-конформисты, которые не очень верят тому, что пишут о вирусе, но подстраиваются - по ситуации. Первая и вторая группы конфликтуют друг с другом, иногда и до применения силы доходит. С точки зрения мнительных, не носить маску неприлично и опасно. С точки зрения ковид-диссидентов ношение маски - свидетельство легковерия и позорной слабости.

Ко мне на днях в Ашане, в очереди на кассу, вплотную приблизился человек. Я попросил его соблюдать дистанцию. Получил ответ: "Вам надо - вы и соблюдайте". Я - снова, причем деликатнейше. Он - угрожающе: "Вам что-то не нравится?!". Мы живем в обществе, где вежливая просьба чуть-чуть отодвинуться (сделать музыку потише, перестать материться на весь автобус) воспринимается как вызов, а уступка - как проявление слабости. Выход только один - самому отойти в сторону. Что я и сделал. Получается, нет никакой "новой" этики, а есть обычные нормы общественного поведения, которые и в "мирное-то" время не всеми соблюдаются?

Симон Кордонский: Врожденная интеллигентность мешает вам здраво оценивать такие ситуации. Отношения между людьми в нашем обществе строятся по понятиям, а не по каким-то этическим нормам. Вы сделали человеку "предъяву", человек оценил вас как поступающего не по понятиям, так как ничто в вас не показывает, что вы обладаете ресурсами для установления своего порядка. То есть вы повели себя не по понятиям и подтвердили это, отойдя в сторону. Не вижу проблемы. Вот если бы у вас была не столь интеллигентная внешность ну или наколки на руках, например, то, возможно, ситуация развивалась бы по-другому.

Стремление к персонификации угроз давно стало социальной нормой

Еще одна тенденция - заклеймить заболевшего. На носителей коронавируса смотрят как на преступников. Поэтому инфицированные люди нередко скрывают свою болезнь. Не закрепится ли теперь привычка шарахаться друг от друга, видеть в заболевшем чуть ли не врага?

Симон Кордонский: Были времена, когда интеллигентные люди изощрялись в поисках идентификации тех, кто добровольно или по принуждению информировал "людей с чистыми руками и горячим сердцем". Не вижу отличий между поиском стукачей и поиском скрытых больных и их стигматизацией. Мне кажется, что такое поведение лежит в природе интеллигенции и ничего нового в ходе эпидемии не возникло. Стремление к персонификации угроз, выявлению и идентификации врагов - инородцев, больных, всевозможных агентов - в нашем обществе давно стало социальной нормой.

Еще несколько месяцев назад сама идея электронных пропусков и всеобщего учета перемещений вызвала бы шквал негодования, но сегодня испуганные граждане согласны на все. Вас не смущает приятие цифрового контроля абсолютным большинством?

Симон Кордонский: Мне кажется, что индифферентность людей к цифровым инновациям во многом объясняется тем, что пока никакие такие инновации не были реализованы в той мере, чтобы это стало основанием для массового неудовольствия. Ведь все попытки создать системы цифрового контроля пока оканчивались созданием слабеньких программ, реализуемых на китайском "железе". Попытки приспособить частные проекты, такие как Яндекс, для создания "большого брата" предпринимаются и будут предприниматься в силу того, что это связано с объемным бюджетным финансированием и соответствующим распилом ресурсов. Конечно, выделенные ресурсы для создания системы цифрового контроля за поведением будут освоены, однако вряд ли в предвидимом будущем имеет смысл ожидать чего-то похожего на китайские технологии социального рейтинга.

Из-за коронавируса регистрацию браков можно проводить в непривычном формате, когда в зале, кроме молодоженов, только фотограф и работники ЗАГСа. Может, и свадьбы теперь приобретут другой формат, утратят некоторые обязательные атрибуты, например, массовую драку под конец?

Симон Кордонский: Вы затрагиваете широкую тему, связанную с эволюцией семьи. Традиционная семья предполагает синкретичность сексуальных, экономических, репродуктивных и иных отношений. Фиксация брака и свадьба в такой семье означает торжество синкретичности и соответствующим образом празднуется. Но такие семьи давно уже редкость. В современной семье эти отношения уже частично разделены. Экономические, сексуальные и другие отношения часто реализуются вне них. Вполне может быть, что для каких-то групп населения ликвидация свадебных обрядов ускорит естественные процессы трансформации семей.

Могут ли какие-то новые этические нормы, возникшие из-за пандемии, получить юридическое закрепление? И как провести здесь грань между законом, который обязателен для всех, и этикой как формой общественной и личной саморегуляции?

Симон Кордонский: В УК РФ есть статьи 121 и 122 об уголовной ответственности за умышленное заражение венерическими болезнями и СПИДом. А в Госдуме сейчас находится законопроект об уголовной ответственности за нарушение эпидемиологических правил. Умышленное заражение, повлекшее смерть одного или более лиц, будет в зависимости от умысла квалифицироваться как терроризм, хулиганство или диверсия. Так что если некто умышленно заразит насморком товарищей по работе, то в случае принятия закона он может быть подвержен уголовному преследованию за хулиганство, например.

На рынке нет ничего святого

Многие коммерческие компании используют коронавирус в рекламных целях. Новозеландский бар опубликовал в соцсетях фото людей в защитных костюмах с бутылками пива Corona и подписью "лови Corona у себя дома этим летом". Здесь игра слов, по английский "ловить" - to catch - также переводится как "заразиться". На Украине изобразили пиццу, края которой оформлены как выступы коронавируса, а среди "симптомов заболевания" - "мощное чувство насыщения". В Ливане распродажу мебели рекламируют гигантскими растяжками с изображением кресла в медицинской маске. Кто-то называет это "пляской на костях", а кто-то - "адаптивным подходом бизнеса" к новым реалиям. А вы как считаете?

Симон Кордонский: Если есть рынок, то грех не зарабатывать в такой ситуации. Ведь на рынке нет ничего святого. Если на рынке появляется что-то святое, то это уже не рынок, а социализм. Я считаю, что карнавализация угрозы, рыночная сублимация страхов служат мощным терапевтическим средством в той психотравмирующей реальности, в которой мы оказались.

Даже поцелуи могут исчезнуть из бытовых практик

Евродепутатам могут разрешить участвовать в заседаниях Европарламента по видеосвязи, а политикам - приветствовать собеседников пожатием локтя. Министр здравоохранения Франции Оливер Веран посоветовал соотечественникам избегать популярных среди французов поцелуев в щеку при встрече. Мир облетели кадры, на которых канцлер ФРГ Ангела Меркель, здороваясь, протягивает руку министру внутренних дел Хорсту Зеехоферу, а тот отказывается ее пожать и объясняет, что хотел бы соблюдать осторожность. Мы наблюдаем рождение нового этикета? Или все это не приживется?

Симон Кордонский: В клинической практике выделяется симптомокомплекс под названием нозофобия - страх заболеть чем-нибудь. Этот вид навязчивого страха в той или иной мере всегда присутствует в обществе, но особо обостряется во время эпидемий. Выделенная выше группа мнительных как раз и страдает нозофобией. Такого рода страхи могут быть массовыми и реализовываться в нетривиальных действиях, таких, как закупка километров туалетной бумаги или отказе от рукопожатий. Эти действия могут со временем терять свою психопатологическую окраску и превращаться в обыденность. Мытье рук тоже когда-то не было привычным делом. Все ведь не вечно, даже поцелуи могут исчезнуть из бытовых практик в силу мифологических страхов.

Страхи могут реализовываться в нетривиальных действиях, типа отказа от рукопожатий, которые со временем могут превратиться в обыденность

Насколько уместен термин "этика коронавируса" применительно к разным группам современного глобального общества? И если перед болезнью все равны, то должны ли существовать универсальные этические нормы, одинаковые для молодых и пожилых, бедных и богатых? Или у каждой социальной группы здесь тоже своя этика?

Симон Кордонский: Нынешняя эпидемия не первая и не последняя. Но я не слышал ничего об этике чумы или гриппа-испанки. Люди по-разному реагируют на угрозы своему здоровью и благополучию. Религиозные люди считают болезни наказанием божьим и истово молятся, богатые пытаются откупиться, слабые пытаются топить страхи в спиртном, верующие в современную медицину ищут волшебную "медицинскую палочку", а верующие в гомеопатию - в свои лекарства. Нет оснований считать, что реакции на угрозы специфичны для каких-либо социальных групп. Скорее, наоборот, именно в соответствии с реакциями на угрозы формируются специфичные для эпидемии социальные группы, в которых представлены богатые и бедные, молодые и пожилые, мнительные и ковид-диссиденты.

Визитная карточка

Симон Кордонский - социолог, профессор НИУ ВШЭ. Родился в 1944 году в Горно-Алтайске. Окончил Томский госуниверситет по специальности преподаватель химии и биологии. С начала 70-х годов стал социологом, в 80-е годы работал в коллективе тогдашнего лучшего социолога страны Татьяны Заславской. Разработал оригинальную методологию анализа российского общества, которую использует по сегодняшний день. Принимал участие в организации неформального объединения ученых, проводивших семинары по экономическим проблемам в ЦЭМИ АН СССР. Был активным участником семинаров и рабочих групп по формированию стратегии рыночных и либеральных реформ. С 2006 года преподает в НИУ ВШЭ. Научный руководитель фонда поддержки социальных исследований "Хамовники".

Фото: Сергей Куксин
Общество Соцсфера Социология Общество Ежедневник Образ жизни Пандемия коронавируса COVID-19