Новости

13.08.2020 12:43
Рубрика: Культура

Что за комиссия, создатель!

Новый фильм свой аллегорический смысл держит в тайне
В далекой, снегами укрытой Японии средь хищных ущелий и высоких водопадов стоит научно-исследовательская лаборатория, где инженер-гений Джордж конструирует роботов, тая свою истинную цель. Идет фантастический фильм "Мой создатель" (в оригинале - "Архив"). Джорджа играет американский двойник Данилы Козловского Тео Джеймс.
Тайно от хозяев герой создает точную копию погибшей жены, надеясь загрузить в робота ее угасающее сознание. Фото: Independent / Hero Squared / Head Gear Films / Metrol Technology / Untapped Тайно от хозяев герой создает точную копию погибшей жены, надеясь загрузить в робота ее угасающее сознание. Фото: Independent / Hero Squared / Head Gear Films / Metrol Technology / Untapped
Тайно от хозяев герой создает точную копию погибшей жены, надеясь загрузить в робота ее угасающее сознание. Фото: Independent / Hero Squared / Head Gear Films / Metrol Technology / Untapped

Из коротких флешбеков мы узнаем, что его счастье разрушено автокатастрофой: в лобовое стекло влетела встречная тачка, беременная жена Джули погибла. И теперь цель Джорджа - тайком от хозяев сконструировать ее двойника-робота, загрузив в него сознание погибшей. По версии фильма, после физической смерти сознание человека еще активно и 200 часов хранится в архиве, созданном некоей Archive Systems Incorporated. Джордж торопится: прежде чем сознание любимой угаснет навсегда, надо создать достойное ее вместилище. То есть ее точную копию - робота, наделенного ее интеллектом. Концепция, придуманная режиссером Гэвином Ротери - он же автор сценария - что говорить, занятна: она базируется на прочном мифе о девяти днях, светоносном туннеле и прочих радостях умирания. Напомним, что 200 часов - это и есть те самые девять дней.

Но здесь вступают в действие чисто субъективные факторы. Ротери по первой профессии специалист по визуальным эффектам - он делал, к примеру, фантазийный антураж к фильму 2009 года "Луна 2112". Фильмография его небогата, он изголодался по работе и в дебютном "Архиве" ("Мой создатель") уделяет особое внимание вещественному оформлению, делая его фантастическим и бытовым одновременно. С одной стороны, гидравлические многоугольники, запирающие берлогу отшельника-ученого, автоматически выдвигаемые мосты через пропасти - как в средневековых замка. С другой, уже созданные им роботы J-1 и J-2 - сочетания металлических ящиков с тусклыми, как у электрических счетчиков, табло - собраны явно из подручных деталей. То есть безумный взлет фантазии обдуманно подсекается сегодняшней - и, по-видимому, вечной - кустарностью. Реалистичность впечатляет, образы роботов едва ли не интереснее и глубже центрального персонажа - единственного в этом кругу человека. Немногие люди в фильме либо появляются на мониторах, либо явятся живьем в виде проверочной комиссии, которую тут же с позором выгонит упертый на своей идее фанатик.

Фильм словно хочет доказать, что и с малым бюджетом можно добиться крутых результатов

Стейси Мартин приходится играть две роли: его экспансивную жену и ее копию - с безупречно пластиковым лицом, геометрически поделенным на зоны, с подвешенным на тросах туловищем, пока лишенным ног, и с глазами - единственным органом, где уже есть жизнь. До поры это выглядит почти правдоподобно, но переход к окончательному ее оживлению не удался: в электронном создании уже ничто не выдает его искусственное происхождение, а как гениальный Джордж добился этого тайком и в одиночку, остается неизвестным. Здесь на ум и приходит предположение, что вся эта история - развернутая метафора. Метафора чего - пока загадка.

Взаимоотношения мужа с умершей женой, как ни странно, - наименее интересная линия фильма. Занятней история комплексов, которые терзают неказистых J-1 и J-2 и их ревности к более совершенному гуманоиду J3 - она разыграна почти трогательно, особенно в оригинальном саундтреке, и даже завершается патетическим самоубийством от неразделенной любви. Тут невольно вспомнишь наказ Сент-Экзюпери: "Мы в ответе за тех, кого приручили".

Последняя треть картины - торжество визуальных эффектов, вырвавшихся на свободу вопреки всякой логике. Режиссер явно наслаждается возможностью взять какой-то реванш, кому-то доказать, что и с малым бюджетом можно добиться крутых результатов. Это он доказал, но смысл происходящего совсем уходит в туман. В возникающих теперь образах можно распознать влияние фантазий Кубрика ("Космическая одиссея 2001") и даже Тарковского с его больными видениями в "Солярисе". Герой грубо обрывает попытки чувственной J-3 выполнить супружеский долг, слышит в телефонной трубке голос своего не рожденного сына, и окончательно умершая жена с отроком уходит от создателя-неудачника по тому самому светоносному туннелю к Создателю с большой буквы. Довольно простая по фабуле история тонет в зыбком мареве, где возможны любые ассоциации от прямолинейно библейских до волюнтаристских, не имеющих в фильме почвы.

Что-то подобное уже было с легендарном фэнтези братьев Вачовски "Матрица". Ее считали откровением, грандиозной аллегорией, нагружали философскими смыслами, находили в ней развитие идей от Платона до Азимова, возвели в ранг культовой - а теперь один из авторов, ставший теперь вальяжной Лилли Вачовски, сообщил миру, что будущие сестры Вачовски просто художественно обосновывали идею трансвестизма, тогда еще не овладевшую умами и не ставшую рутинной. Поэтому не будем искать сухой остаток в дырке от бублика, будем просто смотреть эффектно снятую, щекочущую нервы кинофантазию и наслаждаться сознанием, что все это происходит в далекой Японии в далеком 2048 году.

Итог просмотра: безусловно талантливый режиссер с интересными перспективами. Найдет хороший литературный материал - цены ему не будет.

Культура Кино и ТВ Мировое кино Гид-парк Кино и театр с Валерием Кичиным РГ-Видео