Новости

14.10.2020 19:40
Рубрика: Власть

Подведение черты

Текст: Федор Лукьянов (профессор-исследователь НИУ "Высшая школа экономики")
Представление нового валдайского доклада "Утопия многообразного мира: как продолжается история", в котором участвовал министр иностранных дел России Сергей Лавров, отмечено его высказыванием, немедленно разлетевшимся в качестве "молнии": "Люди, которые отвечают за внешнюю политику на Западе и не понимают необходимости взаимоуважительного разговора, наверное, мы должны просто на какое-то время перестать с ними общаться". Речь конкретно шла про Евросоюз. Министр заметил, что "Россия хочет, в общем, понять, можно ли какой-то бизнес иметь с ЕС в нынешних условиях", сославшись на дискуссию в Европе о невозможности "бизнеса как обычно" с Россией. Ну и добавил, что оглядываться на мнение европейцев как на источник оценки поведения Россия больше не будет.

Столь прямых заявлений о бесперспективности диалога с Европейским союзом из Москвы, пожалуй, действительно раньше не звучало. Слова Лаврова, вероятно, будут интерпретировать в контексте дела Навального и прочих текущих обстоятельств, которые сильно накалили и без того напряженную атмосферу. Но нынешнее состояние отношений, по сути, царит уже давно, и рано или поздно черту под минувшим надо было подвести. Потому что речь идет именно об окончании длительного периода.

Российско-европейское взаимодействие в конце прошлого - начале этого столетия - слепок мирового порядка, который установился после окончания холодной войны. О нем сказано и написано очень много, напомним одно. В его основе идея о том, что западные державы - победительницы в холодной войне - распространяют свои институты на остальной мир просто потому, что те доказали экономическую эффективность и морально-политическую правоту, взяв верх в остром противостоянии с альтернативной системой. Сначала это практически не встречало возражений и сопротивления на мировой арене, потом сомнения в жизнеспособности системы стали возрастать. Причем не только в странах, на которые распространялась либеральная модель, но и там, где она всегда существовала. Ко второй половине 2010-х годов невозможность удержать эту модель в качестве общемировой перестали отрицать даже самые яростные ее адепты. Речь все чаще стала идти - причем зачастую в истеричных формах - о сохранении ее на самом Западе.

Диалог России и ЕС приобрел абсурдные формы, не предусматривающие никаких договоренностей

Связи России и Евросоюза с 1994 года, когда было подписано Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, до 2014-го, когда случился украинский кризис, развивались в рамках, заданных логикой мирового порядка. Под стратегическим партнерством понималась адаптация России к нормам и правилам ЕС - не встречная, а именно односторонняя. На первом этапе Москва принимала такую модель, потом все активнее искала способы более равноправного взаимодействия. Но риторика и форматы, в общем, не менялись, хотя меньше и меньше соответствовали реальности отношений, постепенно превращавшихся в антагонистические. Киев и Крым фактически отменили прежнюю парадигму. Но даже и после Украины, хотя контакты с ЕС свелись к узкому набору конфликтных региональных тем, рассуждения о гипотетическом исправлении ситуации подразумевали возврат к некой вариации того, что формировалось 15-20 лет назад. Отсюда и формула "бизнес как обычно", странная в условиях кардинальных изменений ситуации в мире, которые сильно влияли на обоих партнеров.

Новые обстоятельства требуют иных международных структур, где доминирование невозможно

В последнее время диалог Россия - ЕС приобрел откровенно абсурдные формы, которые не предусматривали никаких договоренностей, и даже непонятно, что именно уже предусматривали. Минимально продуктивное взаимодействие имело место на уровне Россия - отдельные европейские страны в той степени, в какой они обладают свободой действий в рамках Евросоюза. Модель "партнерства и сотрудничества", как они представлялись в начале 1990-х годов, прекратила существование. Заявление Сергея Лаврова это констатировало.

Мероприятие, на котором оно прозвучало, было вообще-то не о российско-европейских проблемах. Но данный сюжет неплохо иллюстрирует главный тезис доклада, который обсуждали участники. А он в том, что институты, унаследованные от прежних периодов - второй половины ХХ и начала XXI века, - больше не работают, поскольку обстоятельства фатально изменились. И, значит, тратить силы и время на их ремонт не нужно, новой эпохе требуются иные структуры и формы. Созидаться они будут, исходя из совсем другого контекста - какое-либо доминирование становится невозможным. К чему приведет международная эволюция, предсказать практически невозможно, но точно не случится возвращения назад, даже если считать прежние институты желательными и предпочтительными.

Отношения России и Европейского союза, каким бы он ни стал в предстоящие годы (а серьезная трансформация предстоит и ему, и России), естественно, не прервутся. Накопленный массив связей, экономическую взаимозависимость и культурно-историческое наследие преодолеть невозможно да и не нужно. Но одно можно сказать точно: ни к какому совместному проекту стремиться больше не будут. И подстраивание собственного уклада под кем-то намеченные рамки не предполагается. А вот налаживание добрососедства по-новому, после того как прояснится будущий мировой контекст, неизбежно. Только неизвестно, когда это произойдет.

Власть Работа власти Внешняя политика Правительство МИД Международные организации Европейский союз Россия и Евросоюз Колонка Федора Лукьянова