Новости

29.10.2020 17:22
Рубрика: Культура

Музы в масках

Как выжить культуре во времена пандемии
Резонансным и острым получился Совет при Президенте РФ по культуре и искусству, прошедший на этой неделе. Профессиональный совет экспертов назвал самые чувствительные проблемы. Мы продолжаем разговор с одним из участников, Валентиной Музычук, замдиректора по научной работе Института экономики РАН.
Пандемия - это еще и бедствующие театры, безработные актеры, пустующие библиотеки и музеи. Фото: Сергей Михеев Пандемия - это еще и бедствующие театры, безработные актеры, пустующие библиотеки и музеи. Фото: Сергей Михеев
Пандемия - это еще и бедствующие театры, безработные актеры, пустующие библиотеки и музеи. Фото: Сергей Михеев

Все участники Совета в один голос говорили, насколько болезненной для всех сфер оказалась пандемия. Вы, как специалист по экономике культуры, можете сказать, кто пострадал сильнее всего?

Валентина Музычук: Как ни странно, больше всего пострадали самые успешные, которые научились хорошо зарабатывать. Последние годы от культуры настойчиво требовали, иногда даже в приказном порядке, чтобы она все больше и больше зарабатывала. И учреждения культуры были вынуждены выполнять эти директивы. Если семь лет назад театры зарабатывали в среднем по стране до 20 процентов от своего совокупного бюджета, то сегодня уже - 30 процентов, а самые успешные зарабатывают даже больше, чем получают от государства. Эти средства направлялись как на повышение заработной платы, так и оплату коммунальных расходов. Лишившись дохода, они оказались в очень сложной ситуации. В этом смысле больше повезло культурно-досуговым учреждениям и библиотекам, которые на 90 процентов финансируются из бюджета.

И сколько времени потребуется на восстановление?

Валентина Музычук: Поговорим, когда победим коронавирус. Но радует хотя бы то, что федеральные и региональные власти пообещали не оценивать эффективность работы, скажем, по количеству посетителей и не урезать субсидии тем, кто не выполнил этот пункт в госзадании. Многие сейчас боятся "выходить в люди". Но это же не значит, что учреждения культуры перестали работать.

Скорее, наоборот, многие открыли свои виртуальные двери и увеличили количество посетителей в сотни раз. А не вытеснят новые онлайн-форматы реальные, "живые" спектакли, концерты и выставки?

Валентина Музычук: Уверена, нет. Когда покупаем билет, занимаем место в зрительном зале, мы же не просто потребители услуг учреждений культуры, а соучастники творческого процесса, которым необходимо почувствовать энергетику, силу и радость от соприкосновения с искусством. А чтобы это случилось, артисту обязательно нужна реакция зала… Английские исследователи уверяют, что онлайн-посещения способствуют активизации реального посещения театров и музеев. Главное - и в онлайне продолжать творить, как это впервые сделали в Свердловской области, где директор филармонии Александр Колотурский запустил проект "Виртуальный концертный зал".

Многие отнеслись тогда к его идее скептически, а он сделал простую и гениальную вещь - во всех виртуальных залах, оборудованных в домах культуры и клубах области, трансляции начинались в то же время, что и концерт в филармонии. А это и соответствующий настрой, и подходящая одежда. Люди за сотни километров от Екатеринбурга почувствовали свою сопричастность проводимому культурному мероприятию. Все случилось!

Вы сказали, что в год пандемии эффективность работы учреждений культуры не будут оценивать по количеству посетителей. А что тогда - количество спектаклей, выставок, онлайн-трансляций?

Валентина Музычук: Нам никуда не уйти от количественных показателей. В советское время театры так же отчитывались количеством зрителей и спектаклей. В этом нет ничего плохого. Но сегодня каждый раз с тебя требуют все больше и больше. А если в театре посещаемость 98 процентов - как он увеличит ее еще на 15, если залы и так всегда битком? Как может увеличить поток посетителей, например музей Есенина в Константиново? Дом, что ли, перестроят, чтобы места больше было? Музей занимает свою нишу, не требуйте от него ненужной бюрократической отчетности, а просто дайте ему возможность делать свое доброе дело.

Не в первый раз на Совете зашел разговор о пресловутой возрастной маркировке книг - зачастую нелепой, бессмысленной. Елена Ямпольская, председатель думского комитета даже привела выразительный пример: на "Малыше и Карлсоне" стоит маркировка 16+. Может поставить вообще 18+? Мужчина без определенных занятий дружит с маленьким мальчиком….

Валентина Музычук: Увы, так часто бывает. Появляется более-менее нормальная идея, но когда чиновникам, а точнее исполнителям на местах, дают отмашку уже в виде каких-то законодательных инициатив, начинается кафкианский сюр. Бюрократический монстр просто уничтожает любые разумные инициативы. И мы доходим до абсурда, как с этими маркировками. Закон нужно менять.

Не эти ли "бюрократические монстры" виноваты в том, что происходит сегодня со школами искусств, о которых рассказывала музыкант и педагог Екатерина Мечетина? Не они ли инициировали бюджетную реформу и "оптимизацию" сфер культуры, о тяжелых последствиях которой говорили вы?

Валентина Музычук: Дело в том, что у нас нет самостоятельной культурной политики. Министерство культуры зависит от министерства финансов, сосредоточившего в своих руках все финансовые ресурсы и решающего, кому и сколько давать. Хотя Минфин тоже можно понять - у него кубышка с деньгами, его задача экономить. А задача других министерств и ведомств - лоббировать интересы своих отраслей.

А проблема оптимизации учреждений культуры - в том, что ее задумали и реализуют те, кто хорошо разбирается в финансах, но почти ничего не смыслит в культуре. Вот и получается, что финансово-экономические ведомства в регионах на полном серьезе докладывают, что сэкономили 15 миллионов рублей при переходе на централизованную бухгалтерию (Учреждения культуры лишают собственных бухгалтерских служб и переводят на обслуживание в одну большую организацию с общей для всех бухгалтерий - Ред.). Начинаем разбираться и оказывается, что эти деньги - годовой фонд оплаты труда бухгалтеров, которых сократили. Но самое интересное, эти деньги не оставляют учреждениям, чтобы они могли, например, повысить зарплату другим сотрудникам, а тратят их на создание этой самой единой бухгалтерии. В чем же экономия?

Вы на Совете назвали цифры, от которых становится тоскливо: на 13 тысяч, то есть, почти на треть, сократилось количество культурно-досуговых учреждений, на 12 тысяч - общедоступных библиотек, на тысячу - детских школ искусств. Куда ж теперь "бедным крестьянам" - читателям, слушателям и прочим гражданам податься?

Валентина Музычук: Справедливости ради напомню, что за этот же период выросло количество театров и музеев. Обычно под сокращение попадает самое низовое звено культуры, то, что, как говорят, находится на местах. Попробуйте сократить мало-мальски известный театр или музей - сразу такой шум поднимется. А когда закрывается сельская библиотека или клуб - кто об этом узнает? Но последствия могут быть катастрофическими. Посмотрите, по всей стране закрываются малокомплектные школы, клубы, музыкальные школы… А вместе с ними исчезают целые деревни и поселки. У нас очень большая страна, и чтобы удержать эти пространства, нужно чтобы человек не стремился в человейники городов-миллионников, а оставался на своей земле, которая его родила и вскормила. Я понимаю, что движет теми, кто ратует за создание городских агломераций. С точки зрения экономики, они могут стать реальными источниками экономическими роста. Но какую цену мы за это заплатим? Сможем ли сохранить целостность страны?

О чем ни начнем говорить, все упирается в деньги. В первую очередь, государственные. А чем культура может заработать сама?

Валентина Музычук: С точки зрения экономики культуры, львиная доля - это некоммерческий сектор. Но есть небольшой сегмент, так называемые культурные индустрии, которые успешно вписались в специфику рыночных отношений. Например, кинематограф, но с оговоркой - речь не о создании фильма, а о прокате. Раскрученный блокбастер, собравший награды кинофестивалей, может стать очень успешным бизнес-проектом. Можно заработать на издательстве книг, но опять же с оговорками - вряд ли принесут большой доход поэзия или высокая литература. Есть еще ИП и ООО, которые создают некий культурный продукт, пользующийся спросом, и это позволяет выйти на самоокупаемость. Вот и все, пожалуй. А остальное требует государственной финансовой поддержки.

Да, с точки зрения экономики, это расходы. Но с точки зрения социальной эффективности, это вклад в гармонизацию нашей общественной жизни.

Кажется, в министерстве культуры это понимают - буквально на днях там подробно рассказали, какую помощь получат частные театры, музеи, цирки и зоопарки. Речь идет о сотнях миллионах рублей. Но хватит ли этого - и хватит ли всем?

Валентина Музычук: В нашей нестандартной ситуации это очень важные решения. Посмотрите на зарубежный опыт, там идет прямая государственная поддержка организаций и частных лиц, занятых в сфере культуры. В условиях пандемии, к сожалению, других источников финансирования нет.

Когда закрываются сельская библиотека, клуб - кто об этом узнает? Но последствия могут быть катастрофические

Может и нам поможет зарубежный опыт? Там, говорят, государству в поддержке культуры активнее помогают спонсоры и благотворители?

Валентина Музычук: Это миф, будто культура финансируется за счет благотворителей и бизнеса. В англо-саксонской модели, в США и Великобритании, серьезные финансовые потоки идут из центрального бюджета и от муниципалитетов. Последние априори - негосударственные деньги, средства местных сообществ. И еще нюанс - там нет привязки к формам собственности. Если организация занимается социально-значимой деятельностью, в том числе и культурой, она вправе получать и субсидии от государства, и гранты. В той же Великобритании Совет по делам искусств, который как раз и занимается выделением субсидий, был создан знаменитым экономистом Джоном Меейнардом Кейнсом в 1942 году. Многие тогда возмутились: какая поддержка культуры во время войны. Но Кейнс хорошо понимал истинную ценность и значимость искусства - и готов был вкладывать в него деньги.

А в России хватает своих меценатов, Морозовых, Третьяковых и Щукиных, озабоченных не только своей выгодой, но и будущим страны, - и готовых всерьез вкладываться в культуру, искусство?

Валентина Музычук: Благотворительность - это очень хорошая история. Но, чтобы она начала по-настоящему развиваться в России, должны соединиться три важных фактора. Во-первых, прогрессивная шкала налогообложения. Давайте будем откровенны, часто пожертвования - это не любовь к искусству, а чистая прагматика. Крупному бизнесу или частным лицам выгоднее пожертвовать определенную сумму и получить пониженную налоговую ставку.

Второй фактор - это малый бизнес, чей вклад в общий благотворительный поток составляет почти 30 процентов. Наконец - важен высокий уровень доходов населения, чтобы люди думали не только о хлебе насущном, но и имели возможность и желание помогать другим. А пока у нас - большинство добрых дел совершаются негласно, благотворители чаще стараются не афишировать свои добрые дела…

Кстати

Прогнозы от Владимира Толстого

Прогноз советника президента по культуре Владимира Толстого: после окончания пандемии зритель пойдет в музеи, театры и кинотеатры с невиданной прежде активностью. Количество посетителей, скорее всего, превысит докризисные цифры. Об этом он заявил, подводя итоги президентского Совета по культуре и отвечая на возникшие в связи с этим вопросы журналистов.

При этом никто не выставит "немыслимые" цены на билеты. И государство такое не поощрит, но и сами учреждения культуры, по словам Толстого, не настроены на это.

В вызванном пандемией кризисе два пострадавших. Это зритель, который не может пойти ни в музей, ни в театр, которого пугают повышением цен на билеты. И это сами музеи, театры, кинотеатры, несущие огромные убытки и оказывающиеся иногда чуть ли не на грани закрытия.

Покрыть абсолютно все эти убытки государство не сможет, но меры поддержки предпримет, уверил Владимир Толстой.

Отвечая на вопрос о затухающей клубной работе в городах и селах Тульской области, Владимир Толстой привел обратный пример. В сентябре в центре Тулы был открыт прекрасный музейный квартал, где представлены Исторический музей, музеи Ясной Поляны и поля Куликова, знаменитое Поленово. Что же касается муниципальных учреждений культуры, то кадровые вопросы тут очень болезненные, заметил Владимир Толстой, но добавил, что сейчас осуществляется специальная программа по укреплению материальной базы сельских ДК, а потом последуют новые решения в кадровой политике.

Одним из способов преодолеть кризис, конечно, стал уход учреждений культуры в онлайн-режим. Многие открывают сайты, порталы, запускают подкасты. И хоть это не отменяет ценности личного посещения музея или театра и "столкновения лицом к лицу" с культурными шедеврами, но тоже важно и дает надежду на резкое увеличение зрителей театров и посетителей музеев после окончания пандемии.

- Современные технологии позволяют делать качественный и востребованный культурный продукт, но когда экранное время отношений с культурой закончится, я уверен, что потребность поехать на Куликово поле или в Ясную Поляну только увеличится.

Подготовила Елена Яковлева

Визитная карточка

Валентина Юрьевна Музычук - заместитель директора Института экономики РАН по научной работе, доктор экономических наук.

Фото: из личного архива

Она входит в Совет по культуре и искусству при президенте РФ, Совет по государственной культурной политике при председателе Совета Федерации ФС РФ и является членом Союза театральных деятелей.

Читает курсы "Статистика культуры" и "Основы государственной культурной политики" в "Школе-студии (институте) имени Вл.И. Немировича-Данченко при МХТ имени А.П. Чехова.

В 2005 году стала лауреатом конкурса Фонда содействия отечественной науке в номинации "Лучшие экономисты РАН".

Сфера научных интересов - экономика культуры, культурная политика, социокультурные предпосылки экономического развития.

Культура Театр Пандемия коронавируса COVID-19