Экспансионистский проект глобализации по американскому шаблону строился на трех базовых соглашениях: Транстихоокеанское торговое партнерство (ТТP), Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство (ТТIP) и Соглашение в области торговли услугами (TISA). Основой всех трех был единый стандарт учета и страхования рисков будущего, проще говоря, единый инвестиционный стандарт. Закрепить его должна была диджитализация (Индустрия 4.0), призванная зафиксировать все расчеты и проекты в едином регуляторном пространстве.
Так называемый "золотой стандарт" - это мечта транснационального бизнеса, способ перепрофилирования национальных проектов в наднациональный формат (унификация). Точнее, под американский, потому что рынок без регулятора невозможен, он превращается в базар. Здесь важно понимать, что регуляторный механизм напрямую связан не только с военной силой (принуждение), но и с технологиями.
Сила заставляет участников глобальной производственной цепочки соблюдать правила, а технология минимизирует управленческие (транзакционные) издержки. Первая обеспечивает порядок, вторая - его привлекательность. Долларовая система потеряла свою привлекательность, главным образом, из-за колоссального непроизводственного долга, эмитированного США (в том числе, в ходе политики количественного смягчения QE). Этот долг неизбежно войдет в систему мировых взаиморасчетов, если она сохранится в неизменном виде.
Собственно, на этом стыке и возник конфликт интересов. Когда развивающиеся страны осознали, что именно для них готовит новый формат международных хозяйственных отношений, они "заявили" о суверенном праве на определение своего будущего. ТТP был фактически денонсирован, а ТТIP - заморожен. Пришел Трамп с его "грейтэгейнстом" и проектом воссоздания национальной Америки.
Но Трамп был лишь отсрочкой, проект никуда не уходил из внутриамериканской повестки. Без решения регуляторного вопроса финансовая система мертва. Единая кредитно-денежная пирамида требует наличия единого эмиссионного центра и единого центра принятия инвестиционных решений, определяющих будущее. И если в военно-политическом плане у России ответ нашелся (Сирия и Украина), то в технологическом плане мы пока отстаем.
Безусловно, важен весь, от А до Я, технологический цикл. Замкнуть торгово-производственные цепочки в рамках национального контура - неисполнимая мечта. На подобное сегодня не способна ни одна экономика мира, включая (или даже - прежде всего) США. Взаимозависимость национальных экономик за годы финансовой глобализации возросла критически. Это и стало основой процесса новой регионализации мирового пространства, целью которого является воссоздание жизнеспособных, воспроизводимых во времени и пространстве, экономических паттернов.
Ключом к политическому суверенитету является, в первую очередь, финансово-регуляторная система. Самый емкий экспортный товар США сегодня - институциональное сопровождение мировых торгово-промышленных операций и инвестиционных потоков. Сохранить такую конструкцию (трудовые и природные ресурсы развивающихся экономик в обмен на регуляторные услуги финансового центра) - главная задача истэблишмента США.
В решении этой задачи нет ни Трампа, ни Байдена, ни демократов, ни республиканцев. Это задача выживания государственного проекта под названием "США". Соответственно, контрзадача России - создать новую систему взаиморасчетов, если не национальную, что затруднительно после распада СССР, то в кооперации с Китаем и Индией в рамках ШОС. Номинируя собственное будущее, долгосрочные инвестиции, в долларах, мы рискуем работать на чужое будущее в рамках чужого проекта.
Конечно, хотелось бы возродить промышленные возможности России в полном объеме. То, что сегодня делается в сфере нефтепереработки, судостроения, вооружений, приборостроения и т.д. ничего кроме аплодисментов вызывать не может. Однако надо понимать, что такое государственная стратегия роста. Начинать следует с обеспечения финансово-регуляторного суверенитета в рамках уже существующих и вновь налаживаемых производственных цепочек.
Самостоятельный финансовый контроль и сопровождение инвестиционных рисков - это основа любого проекта. Прозрачность - обязательное условие успеха. Неслучайно попытка ввести цифровую маркировку товаров вызывает дружное торможение со стороны бизнеса.
Почему? Потому что маркировка просвечивает всю производственную цепочку: от первоначальных инвестиций до кассы в магазине. Она резко снижает коррупционноемкость экономики, делая прозрачной всю налоговую систему, что хорошо понятно не только органам власти, но и тем, кто привык греть руки на "серых схемах".
Лишаться своих доходов никто не хочет, отсюда и сопротивление самой идее. Однако если смотреть в корень, то у маркировки, по сути, нет альтернативы. Только такие решения способны теснить теневую экономику с одной стороны, и стимулировать отрасли на развитие - с другой. Без собственных технологий мы вполне можем стать банкротами. Пока это не осознают на всех уровнях, в том числе власти и предпринимательского сообщества, Россия рискует топтаться на месте. Но времени на это у нас нет.