Новости

05.01.2021 09:00
Рубрика: Общество

Под звездный звон певучий

Как наши предки готовились к Рождеству
"Наше Рождество подходит издалека, тихо. Глубокие снега, морозы крепче, - рассказывал своему семилетнему французскому крестнику Иван Шмелев. - Перед Рождеством, дня за три, на рынках, на площадях - лес елок. А какие елки! Этого добра в России сколько хочешь. Не так, как здесь, - тычинки. У нашей елки... как отогреется, расправит лапы, - чаща. На Театральной площади, бывало, - лес... А снег повалит - потерял дорогу! Мужики в тулупах, как в лесу. Народ гуляет, выбирает. Собаки в елках - будто волки, право. Костры горят, погреться. Дым столбами. Морозная Россия, а... тепло!"
Христославы ходили от дома к дому, исполняя песни о Рождестве, славя Христа и получая за это подарки. Фото: Владимир Яцина/ТАСС Христославы ходили от дома к дому, исполняя песни о Рождестве, славя Христа и получая за это подарки. Фото: Владимир Яцина/ТАСС
Христославы ходили от дома к дому, исполняя песни о Рождестве, славя Христа и получая за это подарки. Фото: Владимир Яцина/ТАСС

Выбранную лесную красавицу несли домой, и тут уж начиналось! "В гостиную втащили большую мерзлую елку. Пахом долго стучал и тесал топором, прилаживая крест. Дерево наконец подняли, и оно оказалось так высоко, что нежно-зеленая верхушечка согнулась под потолком. От ели веяло холодом, но понемногу слежавшиеся ветви ее оттаяли, поднялись, распушились, и по всему дому запахло хвоей. Дети принесли в гостиную вороха цепей и картонки с украшениями, подставили к елке стулья и стали ее убирать. Но скоро оказалось, что вещей мало. Пришлось опять клеить фунтики, золотить орехи, привязывать к пряникам и крымским яблокам серебряные веревочки. За работой дети просидели весь вечер, покуда Лиля, опустив голову с измятым бантом на локоть, не заснула у стола" (Алексей Толстой "Детство Никиты").

Но не только елка, моду на которую ввела великая княгиня Александра Федоровна, жена будущего императора Николая I и дочка кайзера Фридриха Вильгельма III, была обязательным атрибутом праздника. День накануне - Рождественский сочельник - последний из сорокадневного Рождественского поста, и уж на Рождество - пир был горой! К нему тоже готовились загодя.

"Увидишь, что мороженых свиней <к Москве> подвозят, - скоро и Рождество, - читаем у Шмелева. - Шесть недель постились, ели рыбу. Кто побогаче - белугу, осетрину, судачка, наважку; победней - селедку, сомовину, леща... Зато на Рождество - свинину, все. В мясных, бывало, до потолка навалят, словно бревна, - мороженые свиньи. Окорока обрублены, к засолу. Так и лежат, рядами, - разводы розовые видно, снежком запорошило".

Обозы из Тамбова, Саратова, Курска, с Волги, из-под Самары везли в Москву поросят, гусей да индюшек, кур и уток. Из Сибири - рябчик, тетерка, глухарь…Торговля шла широко, щедро: без весов, на глаз! "Мясник, бывало, рубит топором свинину, кусок отскочит, хоть с полфунта, - наплевать! Нищий подберет, - удивлялся Иван Шмелев. - Эту свиную "крошку" охапками бросали нищим: на, разговейся!" Сегодня слово "разговеться", то есть впервые после поста начать есть скоромное, нужно объяснять. А раньше говорили: "У голыша (то есть у нищего) та же душа, ему тоже радость нужна. И нищему на Рождество разговение". А еще верили: пост приведет к воротам рая, а уж милостыня их отворит.

"За неделю до Рождества Христова радивые хозяйки начинали убирать квартиры, в это время превращавшиеся, будто было нашествие Батыя: мебель сдвинута со своих мест, сняты образа, зеркала, картины. Комнаты наполнялись суетливой прислугой, вытирали и выметали скопившуюся пыль, грязь", - рассказывал купец Николай Варенцов. Наводили блеск не зря - все Святки, Святые дни от Рождества до Крещенского сочельника, в гости ходить да гостей принимать!

"Незаметно подошло Рождество, - вспоминала Анастасия Цветаева. - Дом был полон шорохов, шелеста, затаенности за закрытыми дверями залы... Запахи поднимали дом, как волны корабль. Одним глазком, в приоткрытую дверь, мы видели горы тарелок парадных сервизов, перемываемых накануне, десертные китайские тарелочки, хрустальный блеск ваз, слышали звон бокалов. Несли на большом блюде ростбиф с розовой серединкой, черную паюсную икру. Ноздри ловили аромат "дедушкиного" печенья".

Рождество объединяло все слои общества, ведь Христос пришел в наш мир для всех

Обязательным блюдом Рождественского стола была свинина - дома побогаче готовили поросенка целиком. В народе считали: велено свинину есть на Рождество в наказание! Иисусу Младенцу не давала спать в яслях - хрюкала. Потому и называется - свинья! В домах побогаче фаршировали птицу, пекли особые пряники в форме козы или коровы - козули - символ животных, которые в хлеву своим дыханием согревали Младенца Христа.

Заранее готовили и подарки. Не только для детей или родных, одаривали нуждающихся. В мемуарах князя Феликса Юсупова находим: "Матушка еще за месяц до праздника спрашивала людей, кому что подарить".

Рождество и Святки были временем благотворительности. Дочь чаеторговца Василия Сабашникова Маргарита с ностальгией описывала: "Мама участвовала в проведении праздников для детей нашего квартала, а мы с друзьями помогали. В снятом для этого мрачном помещении рядом с пользовавшейся дурной славой рыночной <Сухаревской> площадью собирались дети бедняков. После популярной в народе игры с Петрушкой… зажигали свечи на большой елке. В соседней комнате раздавали подарки. Каждый ребенок получал ситец на платье или косоворотку, игрушку и большой пакет с пряниками. Друг моего брата, раздававший подарки, очаровал всех, позволяя ребенку выбирать то, что ему нравится".

Библейской истиной "Да не оскудевает рука дающего" руководствовались не только богатые. Художник Кузьма Петров-Водкин вспоминал, как некий сапожник Иван Маркелыч "месяца за полтора до святок начал приготовления к вечеру-елке, который должен был состояться в одной из городских гостиниц. Для детей помимо грошовых подарков готовили спектакль".

Рождественские постановки, колядки - неизменные спутники праздника и в простых, и в дворянских домах. И тут готовились заблаговременно - шили костюмы, распределяли роли, репетировали. Инсценировки событий, сопровождающих Рождение Христа, часто обрастали фольклором.

"В Сочельник, под Рождество, бывало, до звезды не ели, - пишет Иван Шмелев. - Кутью варили из пшеницы, с медом; взвар - из чернослива, груши, шепталы… Ставили под образа, на сено. Будто - Дар Христу. Ну, будто Он на сене, в яслях. Бывало, ждешь звезды, протрешь все стекла. На стеклах лед, с мороза. Вот красота-то!.. Елочки на них, разводы, как кружева… Стреляет от мороза печка, скачут тени. А звезд все больше. На черном небе так и кипит от света, дрожит, мерцает. Да какие звезды!.. И звон, слышишь? Морозный, гулкий - прямо серебро. И все запело, тысяча церквей играет, стелет звоном, кроет серебром, как пенье, без конца-начала… Звездный звон, певучий, - плывет, не молкнет; сонный, звон-чудо, звон-виденье, славит Бога в вышних - Рождество".

Творчество

Красота из звенящего фарфора

Владимир Алексеев: В мастерской случайных людей нет. Все профессионалы. Фото: Татьяна Горд

Фарфоровая мастерская Александро-Невской лавры - фактически завод в миниатюре. Помещения небольшие, но налажен здесь полный производственный цикл: от замеса фарфоровой смеси до готовых изделий. Посторонних сюда не пускают, но для "РГ" сделали исключение.

Отметим: лавра начала возрождаться в 1996 году. Реставрировались корпуса и церкви, открывались мастерские. Работают пекарня и сыроварня. И вот заходим в фарфоровую мастерскую. На полках - вертепы тонкой росписи, колокольчики, ангелочки, тарелки, подсвечники-домики, чайные бокалы, подвески в виде голубей. Руководитель мастерской Владимир Алексеев, работающий здесь со дня ее основания, рассказывает о хитростях процесса. Первый этап - создание модели. Без вдохновения здесь не обойтись. Ведь роспись изделий изначально планируется разная (есть светские мотивы, церковные). На втором этапе делают форму из пластика, эпоксидки. В нее заливают фарфоровую массу. Когда она подсохнет, получившиеся изделия осторожно вынимают. Чтобы они стали прочными, отправляют на обжиг. Потом их покрывают стеклянной глазурью. На следующем этапе - еще один обжиг. После него сувенирку расписывают, украшают декором. Затем - снова обжиг, уже третий.

В мастерской случайных людей нет. Все профессионалы. "Как сюда пришел? Начинал в мастерских кафедры керамики и стекла ЛВХПУ имени В.И. Мухиной в 1974 году. А 15 лет назад судьба привела в лавру: но до этого я съездил в Оптину пустынь, получил благословение от схиигумена Илии на организацию фарфорового производства в Александро-Невской лавре", - уточнил Владимир Алексеев.

Татьяна Тюменева, Санкт-Петербург

Общество Религия Общество Ежедневник Праздники Празднование Православного Рождества Православный календарь с Марией Городовой