Новости

19.01.2021 20:50
Рубрика: Власть

По секрету всему свету

Сорок пять лет назад вышел фильм "По секрету всему свету", режиссер Игорь Добролюбов экранизировал знаменитые "Денискины рассказы" Виктора Драгунского. Песня из этой киноленты, сочиненная Владимиром Шаинским и Михаилом Таничем была популярна в нашем Отечестве не одно десятилетие. И хотя сегодня ее исполняют не так часто, как в 70-е и 80-е годы прошлого века, она не только не утратила своей актуальности, но, напротив, многократно ее умножила.

Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить хотя бы несколько строк: "Всем, всем/Всем и каждому скажу/Я, я, /Я секретов не держу/Я, я,/Я не шкаф и не музей -/Хранить секреты от друзей!" И всеобщий восторг вызывал припев, в исполнении юного солиста Димы Викторова, который потом распевали дети и взрослые: "Ля-ля-ля, жу-жу-жу,/По секрету всему свету/Что случилось, расскажу!"

Россия - страна провидцев. Как утверждают некоторые историки науки, интернет предугадал в своем незаконченном романе "4338-й год", написанном в 1837 году, Владимир Одоевский. А Михаил Танич за два года до появления "электронной доски объявлений" объяснил принцип бытования пользователей социальных сетей. Ну посудите сами: "По секрету всему свету, что случилось расскажу!" Правда, даже в высшей степени прозорливый поэт не смог себе представить, что слово "по секрету" окажется лишним. Пользователи социальных сетей в отличие от сотрудников спецслужб, государственных учреждений или международных корпораций не стремятся к секретности. Им противопоказана конфиденциальность. Они хотят не просто публичности, но и активного диалога с такими же активистами виртуального пространства.

Помню, в конце прошлого века Григорий Горин рассказывал нам с Марком Захаровым и Александром Ширвиндтом, как увлекает его новая реальность. Он искал в чатах и форумах не только новую коммуникацию, но и неведомый язык, приоткрывающий новые смыслы. Как человека, выросшего в литературоцентричной культуре, его увлекало изучение меняющейся лексики общения, нового способа диалога. Он оказался прозорливее своих собеседников, которые усматривали в его вдохновенных рассказах лишь очередное увлечение неспокойного друга-писателя.

И мы упускали из виду одно важное обстоятельство, погружаясь в новую виртуальную среду, Горин неизменно сохранял свою анонимность. Он не хотел пугать своих электронных собеседников. Он хотел быть свидетелем, но не собирался быть участником. Ему не надо было распахивать душу и делиться фотографиями своего любимого пса. Горин принадлежал к тем людям, которые не один раз смотрели фильм Анджея Вайды "Все на продажу" и были твердо уверены в том, что не все продается.

Как утверждают некоторые историки, интернет предугадал в своем романе Владимир Одоевский

Тогда казалось, что пользование социальными сетями вовсе не для самодостаточных людей. "Быть знаменитым некрасиво…" - этот завет Бориса Пастернака, очевидный при сакральном отношении к творчеству, вынужденно сожительствовал с битвой за тиражи в прежние гутенберговские времена. Но не более того. Сегодня виртуальная публичность оказывается мерилом востребованности, гарантией вполне реального успеха. И самореализацией, которая позволяет избегать психического дискомфорта. Миллиарды людей готовы выставить свою жизнь на публичное обозрение, чтобы получить ответную реакцию, причем не столь важно положительную или негативную.

Известная история о том, как молодой человек покончил самоубийством из-за того, что он не получал никаких откликов на свою сетевую активность (как впоследствии выяснилось, из-за ошибки в программе, которая блокировала возможность комментировать его послания), - трагический и весьма примечательный пример. Подключение к Сети создает иллюзию необходимости "городу и миру". Повышает значение каждого твоего шага, будь то поход на футбол, в театр или в баню. Рождает повышенное самоуважение, ведь каждое твое суждение вызывает реакцию множества знакомых и незнакомых людей. Для всего этого не надо быть президентом США. Индивидуальность любого человека приобретает особый масштаб, новую субъектность, если его деятельность в Сети вызывает интерес миллионов, будь то блогер, взрывающий интернет актуальной информацией, или малыш, способный часами упаковывать игрушки в красивую бумагу.

Каждый реализуется как может и как хочет. И становится узником цифрового мира задолго до того, как дает разрешение на обработку своих персональных данных. Кажущееся царство свободы оказывается не только пространством новой несвободы, в нем ты живешь на просвет, шаг за шагом теряя возможность сохранения любых тайн. Старая, советских времен шутка М. Жванецкого: "Они знают о нас только то, что мы им сами рассказываем", - превратилась в повседневность. Тем более что мы готовы рассказывать все больше и больше. Лишь бы не молчать.

До сих пор в СМИ обсуждают книгу основателя Давосского форума Клауса Шваба и журналиста Тьерри Маллере "COVID-19: Великая перезагрузка", в которой цифровая диктатура, как кажется авторам, становится важнейшим инструментом преодоления не только нынешней пандемии, но и грядущих кризисов, в том числе и социального характера. Цифровой луддизм не приветствуется. Каждый, кто хочет освободиться от гаджетов и выйти из Сети, попадает под подозрение и, в конечном счете, становится изгоем. Признаки такой диктатуры уже наличествуют, причем ты попадаешь в плен не столько известным социальным структурам, но транснациональным компаниям, способным создать иллюзию того, что твои поступки совершенно свободны.

Пользователи социальных сетей хотят не просто публичности, но и активного диалога

Поверьте, вовсе не хочу умножать панику, ее и так достаточно в современном мире. Просто все чаще вспоминаю старый анекдот, в котором на вопрос внучки, что делали люди, когда не было ни телевизора, ни компьютера, ни смартфона, бабушка отвечает с последней прямотой: "Жили". Думаю, надо попробовать.

Власть Позиция Колонка Михаила Швыдкого