В поисках сложного человека 2.0
Конспект на заданную тему, которую много лет ведет "Российская газета"

В поисках сложного человека 2.0

Текст: Ядвига Юферова, Елена Яковлева
Режиссер Константин Богомолов в эти дни в центре публичной полемики. Манифест "Похищение Европы 2.0", который опубликовала в порядке дискуссии "Новая газета", против. Против создания глобальной информационной тоталитарной империи, которая готова распылить "сложного человека".

Против делегирования государством своих прав обществу, которое начинает контролировать приватную зону человека.

Против сетевых стукачей, которых так легко натравить на другого человека, имеющего иной образ мыслей. Новый этический рейх строится на агрессии толпы, создающей в Сети штурмовые отряды, когда гаджет справляется лучше любой дубинки, убежден режиссер.

В манифесте много нетривиальных мыслей и наблюдений, как старые тоталитарные идеологии сменяются "агрессивным и жаждущим тотального переформатирования мира микстом квир-активистов, фем-фанатиков и экопсихопатов".

Безнаказанное участие активистов соцсетей в виртуальной травле и линчевании, вплоть до реальной психической и общественной изоляции "тех, кто не идет в строю", - вот контуры нового общественного порядка, точно подмеченные автором манифеста. За "не ту" систему ценностей сегодня на Западе уже можно лишиться работы, места в университете, быть поставленным на колени для показательного покаяния: государство обретает оруэлловские контуры.

Унификация обществ, создание в мире некоей новой глобальной деревни, где все у всех на виду, и начинается общественное исследование под микроскопом "этической чистоты" человека - все это, по мнению Богомолова, заставляет нас увидеть многими любимую Европу как "покинутый и оставленный на разграбление вишневый сад".

Россия, прошедшая многие из новаций теперешней Европы еще в 1917 году - и надругательства над языком, и попытку освободиться от половой или культурной принадлежности, и собрания с обсуждениями морального облика, по мнению автора, имеет полное право не следовать сегодня за новой Европой.

И наша страна сейчас не в хвосте прогресса, как любят повторять многие. "Нет. Благодаря стечению обстоятельств мы оказались в хвосте безумного поезда, несущегося в босховский ад, где нас встретят мультикультурные гендерно-нейтральные черти".

Как всякий яркий текст, манифест спорен. Например, провозглашенный идеал сложности, который задается равноправием добра и зла в человеке, вряд ли привлечет здравомыслящих людей. И Россия всегда была, есть и будет частью Европы, несмотря на все тектонические разломы.

"Российская газета" не раз обращалась к теме "сложного человека" (именно этот памятный манифест "В поисках сложного человека" впервые появился в "РГ" 7 октября 2009 года). Мы не раз публиковали пророческие размышления А.И. Солженицына; как будут складываться отношения России и Запада. Знаменитая Гарвардская речь лауреата Нобелевской премии (8 июня 1978 года) сегодня актуальнее любого манифеста.

Мы предлагаем нашим читателям своеобразный конспект на заданную тему, которую много лет ведет "Российская газета".


Александр Солженицын, писатель:

Слепота, опасная в наш век

Уже к началу 1979-го я осознал как острую опасность: все советские мерзости лепят на лицо России. Когда выплясывали победу Октября - Россия была проклята за то, что ему сопротивлялась. Когда Октябрь провалился в помойную яму - Россию проклинают за то, что она и есть Октябрь.

...Надо потолкаться на западном газетном базаре, чтобы понять: надо вступаться за Россию, а то затравят нас вконец. Россия, оказывается, оболгана столетиями, и не должен нам отказать инстинкт самозащиты. Каяться нам, ой, есть в чем, нагрешили, однако и не перед американской науськанной журналистикой каяться.

...В сегодняшнем западном обществе открылось неравновесие между свободой для добрых дел и свободой для дел худых. И государственный деятель, который хочет для своей страны провести крупное созидательное дело, вынужден двигаться осмотрительными, даже робкими шагами, он все время облеплен тысячами поспешливых (и безответственных) критиков, его все время одергивает пресса и парламент. Ему нужно доказать высокую безупречность и оправданность каждого шага. По сути, человек выдающийся, великий, с необычными неожиданными мерами, проявиться вообще не может - ему в самом начале подставят десять подножек. Так под видом демократического ограничения торжествует посредственность. Безо всякой цензуры на Западе осуществляется придирчивый отбор мыслей модных от мыслей немодных - и последние, хотя никем не запрещены, не имеют реального пути ни в периодической прессе, ни через книги, ни с университетских кафедр. Дух ваших исследователей свободен юридически - но обставлен идолами сегодняшней моды. Не прямым насилием, как на Востоке, но этим отбором моды, необходимостью угождать массовым стандартам устраняются от вклада в общественную жизнь наиболее самостоятельно думающие личности, появляются опасные черты стадности, закрывающей эффективное развитие. В Америке мне приходилось получать письма замечательно умных людей, какого-нибудь профессора дальнего провинциального колледжа, который много способствовал бы освежению и спасению своей страны, - но страна не может его услышать: его не подхватит media. Так создаются сильные массовые предубеждения, слепота, опасная в наш динамичный век…

Надо потолкаться на западном газетном базаре, чтобы понять: надо вступаться за Россию, а то затравят нас вконец

Свобода разрушительная, свобода безответственная получила самые широкие просторы. Общество оказалось слабо защищено от бездн человеческого падения, например от злоупотребления свободой для морального насилия над юношеством вроде фильмов с порнографией, преступностью или бесовщиной: все они попали в область свободы и теоретически уравновешиваются свободой юношества их не воспринимать.

Что же говорить о темных просторах прямой преступности? Широта юридических рамок (особенно американских) поощряет не только свободу личности, но и некоторые преступления ее, дает преступнику возможность остаться безнаказанным или получить незаслуженное снисхождение - при поддержке тысячи общественных защитников. Если где власти берутся строго искоренять терроризм, то общественность тут же обвиняет их, что они нарушили гражданские права бандитов...

Весь этот переклон свободы в сторону зла создавался постепенно, но первичная основа ему, очевидно, была положена гуманистическим человеколюбивым представлением, что человек, хозяин этого мира, не несет в себе внутреннего зла, все пороки жизни происходят лишь от неверных социальных систем, которые и должны быть исправлены.

...Неожиданность для человека, пришедшего с тоталитарного Востока, с его строгой унификацией прессы: у западной прессы в целом тоже обнаруживается общее направление симпатий (ветер века), общепризнанные допустимые границы суждений, а может быть, и общекорпоративные интересы, и все это вместе действует не соревновательно, а унифицированно.

Безудержная свобода существует для самой прессы, но не для читателей: достаточно выпукло и звучно газеты передают только те мнения, которые не противоречат их собственным и этому общему направлению.

Нажмите на картинку, чтобы прочитать полную версию статьи.

Владимир Лукин, историк:

Истина витает над головами спорщиков

Истина, конечно, великая вещь. Против истины нельзя грешить. Но нельзя и не понимать, что она витает над головами спорщиков, а не живет в одной голове, да еще в такой, которая чувствует себя вправе снести все другие, лишь бы наступили полные правда и справедливость.

Полный текст статьи читайте по ссылке


Александр Архангельский, журналист, писатель:

Надо воскресить слово "русофил"

У молодого Виктора Шкловского была брошюра "Воскрешение слова". Может быть, надо воскресить слово "русофил". Заляпанное и заметенное, с одной стороны, иронией (быть русофилом в интеллигентской среде - это как быть слегка дурачком), а с другой - идеологической пылью (русофил - значит хороший, правильный, "наш"). Вот не "наш", и без иронии. Жорж Нива русофил не потому, что мы прекрасны. А потому, что он любит. Его любовь не слепа. Он очень жестко отзывается о многом в России и русской культуре. Но это жесткость любви. Тому, кого любим, мы иной раз что-то говорим прямее, чем говорят нелюбящие его. Но если говорим с любовью, то у этого иное звучание. Любовь всегда предполагает сожаление о чем-то неполучившемся, и никогда - презрение, которое принижает человека (культуру, страну). Это просто на словах, но непросто прожить с этим целую жизнь. Не изменив. А Жорж - очень верный человек - с темой своей жизни не расставался никогда. Ни с людьми, ни со страной. Русофилами же становятся не за деньги и не за славу. Ими становятся, как влюбляются. Мы же влюбляемся не потому, что он самый лучший? Любовь возникает потому, что мы совпали.

Полный текст статьи читайте по ссылке


Юрий Кублановский, поэт:

Может быть, на уровне подкорки они ценят то, что вне морали

Много хожу по выставкам, бываю на биеннале в Гран Пале в Париже или Центре Помпиду... Это поразительно: люди считают, что находятся на пике прогресса, что становятся умнее и лучше, а по живописи-то видно, насколько пал человек, если проследить его путь от "Троицы" Рублева к тому, что сейчас предлагают зрителям. Это жуткая культурная деградация, но завуалированная под сложное искусство. Говорить об этом считается неприличным: попробуйте заикнитесь, что сомневаетесь в художественной ценности выставляемого - особенно на Западе! И дело не в свободе слова, это всемирная культурологическая мафия на это работает.

…Это такая спайка олигархического режима с постмодернизмом и авангардизмом... Может быть, на уровне подкорки они ценят то, что имморально, то, что вне морали - это соответствует, видимо, их ментальности и убеждениям. Они любят то "искусство", которое не отменяет их психологии, их образа существования. И это объяснимо: настоящее искусство учит нравственности, самоограничению, духовному самовоспитанию, а это все противоречит наживе и безудержному потреблению.

Я вернулся в Россию со знанием того, что такое западная цивилизация... Я стал говорить о тех отрицательных цивилизационных моментах, которые не нужно было России повторять. На меня тогда обрушилась вся "либеральная жандармерия"...

Полный текст статьи читайте по ссылке


Вячеслав Недошивин, журналист, писатель

Происходящее в сказке Оруэлла все более становится похожим на современный капиталистический мир

- "Скотный двор" - да, верно! - был про нас до последней буквы. Но книга воевала не с социализмом, а с построенным вместо него "сталинизмом", то есть с извращениями самой идеи социализма как общества справедливости и честности. Это ведь видели многие и у нас в стране и платили за это жизнью и тюрьмами. А Оруэлл был закаленным сторонником социализма, он ведь и в Англии, вообразите, прямо звал в статьях к революции, с баррикадами рабочих и даже, представьте, реальной кровью. Это примерно 1943 год, когда он как раз и задумал "Скотный двор".

Когда "Скотный двор" был напечатан, его называли баллистической ракетой. Настолько это было выгодно буржуазным идеологам. Но потом со "Скотным двором" произошли удивительные метаморфозы. Сегодня его, например, хотят убрать из школьных программ. И не только потому, что социалистическая реальность исчезла. Но, и потому, что люди все больше начинают видеть вокруг себя, в британской действительности, реалии "Скотного двора". Вроде "все животные равны, но некоторые равнее". Происходящее в сказке Оруэлла становится все более похожим на современный капиталистический мир. Британская The Guardian к 110-летию писателя задала вопрос, сбылись ли его пророчества и где? 82 процента опрошенных сказали, что сбылись. В Британии.

Полный текст статьи читайте по ссылке


Даниил Дондурей, культуролог, Кирилл Серебренников, режиссер:

Противоречивый, неодномерный человек

Есть невероятно важная и действующая с XVIII века идея, которой и советская власть декларативно присягала. Это концепция развития личности. Она сегодня умерла. Но без такой концепции ничего не будет - ни инновационного общества, ни модернизации, ни конкурентоспособности. Останется только эксплуатация одних другими. Отсюда постоянные упреки нашему обществу в антигуманизме. Человек - как главный объект и одновременно субъект культурной политики - куда-то растворился, исчез. Всех интересует не конкретный человек, а сумма людей. Население, образующее электорат. Телеаудитория, дающая рейтинг. Поисковое, экспериментальное, сложносочиненное искусство новейшего времени, которое прорастает на наших глазах, в качестве потребителя подразумевает не толпу, не массу, даже не публику, а персонального, отдельного СЛОЖНОГО человека. Это новое искусство признает, что человек может быть противоречивый, неодномерный. И обращается к нему. Новаторский фильм, экспериментальный спектакль, концерт современной музыки и выставка актуального искусства, конечно, делаются для продвинутой публики, и это так. Но они еще и рекрутируют множество поклонников среди обычных зрителей. Это и означает выращивание аудитории. Мы постоянно слышим разговоры об инновациях, но они - эти инновации - с неба не прилетят. Инновации - это когда один человек взял и придумал идею. Человек, придумывающий, мыслящий, творящий априори - СЛОЖНЫЙ.

…И это не абстрактный романтизм. Идеи имеют огромную цену. И такая работа тоже может стать прибыльной. Необходимо довериться сложному человеку и вместе с ним поднять остальные сферы нашей жизни.

…Наша культура - это культура боли. И она может взять на себя эту мировую миссию. Совершенно отдельную. И очень ценную. Россия может поставлять на мировой рынок разного рода авторские идеи... Почему бы здесь не создать мировые школы творческого проектирования?

…Умножение количества сложных людей в обществе автоматически решит множество проблем нашей жизни… Сложный человек всегда предпочтет коды культуры…

Нажмите на картинку, чтобы прочитать полную версию статьи.

Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа:

Как жить в мире, который почти весь стал виртуальным

Музей воспитывает того сложного человека, без которого у нашей общей цивилизации и у нашей страны в частности нет будущего. Культура доступна и должна быть доступна всем. Только вот слово "доступность" многозначно. Оно включает в себя физическую возможность видеть и посетить то, что создано веками творческого труда. Но доступность в высоком смысле означает, что человек должен понимать то, что он видит. Однако понять смысл каменного рубила, золотого украшения, образа Богоматери, батальной картины, каллиграфического орнамента, символического натюрморта или световой инсталляции не всегда просто. Музей показывает человеку, что он многого не знает и помогает ему это узнать. Это знание-узнавание не может быть пассивным. Для него нужны постоянное возвращение к предмету, вопросы и ответы, активное чтение, то есть работа. Так добровольно и благожелательно формируется сложный человек, человек, готовый к интеллектуальным неожиданностям, к творческому походу, к предвидению будущих потребностей общества.

…В мире, который почти весь стал виртуальным и потому недостоверным, хранилища подлинных вещей превращаются в храмы подлинности и достоверности. Люди ощущают это почти мистически и стоят в долгих очередях, чтобы побыть рядом с картинами или предметами, которые без труда можно посмотреть дома на экране компьютера. В нашем мире, где царит субкультура недоверия, крупицы достоверности особенно ценны.

Музеи стали местом правильного диалога культур, взаимопонимания цивилизаций, без которого у человечества нет будущего. Непохожесть не должна быть поводом для отторжения, особенно эмоционального. Это замечательно, когда кругом много непохожего и интересного. Только вот это интересное надо понять, чтобы ощутить прелесть нестандартности. Это вовсе не означает потерю своих собственных ориентиров. Но в разнообразном мире и свои ориентиры становятся сильнее и достойнее, а гордость ими обосновывается конкурентными преимуществами, а не боязнью конкуренции. ...Эрмитаж совмещает в себе памятник русской государственности с энциклопедией мировой культуры. Эта энциклопедия написана на русском языке, ее сюжеты давно стали частью широко открытой миру русской культуры. Рассказы о различных цивилизациях и их особенностях помещены в архитектурную шкатулку, сочетающую много разных архитектурных стилей и национальных традиций.

Полный текст статьи читайте по ссылке


Андрей Кончаловский, режиссер:

Как не "играть на струнах пустоты"

Права человека - это химера и ложные движения европейской цивилизации. Это огромная диктатура лжи. Права человека нигде не соблюдаются. Все великие цивилизации строятся на обязанностях, нельзя права человека ставить над его обязанностями. Те, кто не исполняет обязанности, не могут иметь права.

Посмотрите на китайскую цивилизацию, на христианскую цивилизацию - там прежде всего обязанности. Когда человек получает все права, он, грубо говоря, теряет человеческий облик.

Что такое обязанности? Это культура! На мой взгляд, либеральная европейская мысль ведет к пропасти только потому, что она фетишизировала права. Это путь в ад. Я в этом смысле мракобес и ватник.

***

Глобализация уничтожает суверенитет государств... И зрители наши, к несчастью моему, все чаще становятся киноамериканцами. Едят попкорн во время сеанса. Почему сейчас такое громкое кино? Потому что все жуют. Голливуд снимает кино для жующих. Я снимаю кино для читающих.

Закон рынка, когда спрос определяет предложение, ведет к уничтожению культуры. Потому что спрос всегда ниже, чем должен быть. Массовость губительна. Человеку свойственна индивидуальность. Недаром в Библии сказано, что дорога наверх трудна и узка.

Поэтому так случается в искусстве, что рынок становится все более массовым. Человеку легче жить, не делая усилий, а без усилий нет роста.

Я часто говорю своему сыну, что люди, которые читают книги, будут управлять теми, кто их не читает.

Нажмите на картинку, чтобы прочитать полную версию монолога Андрея Кончаловского.

Еще материалы